Иногда нас, новых сельских, сменивших город на деревню, спрашивают: а вы в курсе, кто сейчас мэр Воронежа? А губернатор? А выборы у вас как проходят?
И сегодня я хочу ответить сразу на все политические вопросы, которые вспомню.
Современное село в сотне километров от Воронежа подтверждает старинную формулировку: «До бога высоко, до царя далеко». Разумеется, телевизоры есть у всех, и потому местное население в курсе, кто рулит областью: они его видят как соседа, каждый вечер в новостях. Но если спросить имя-отчество, то каждый первый затрудняется. Не выучил простой народ, как зовут Гордеева. Не со зла, просто потому, что не пересекаются дороги жителя села и губернатора. А селянин хорошо знает только того, с кем он реально взаимодействует.
Что касается мэра Воронежа, того среди коренного сельского населения почти не знают. Воронеж далеко. Когда местные говорят «завтра поедем в город», они имеют в виду не Воронеж, а свой родной райцентр. Воронеж – это уже за пределами понятного и близкого мира. И туда ездят, как в столицу. Погулять-развеяться, пристроить детей учиться, купить что-нибудь, что не водится в райцентре. Они являются в областной центр, как лоси зимой к кормушкам в заповеднике: затариваются в гипермаркете едой и хозтоварами, идут с детьми в кино и отбывают восвояси.
Москва в сознании сельского человека где-то вообще за пределами освоенного пространства, но в последние годы это начало меняться. И столица стала ближе за счет мужиков, которые стали регулярно выезжать туда на заработки. Мужики видят Москву с ее рабочей изнанки, она пропитана усталостью, вокзальным шумом и кислым запахом казенного ночлега. Политику туда вписать трудно, и она им не интересна. Они твердо знают имя президента, название доминирующей партии и слово «Кремль». Это все, им достаточно.
А воронежский глава им не интересен вообще никак, потому что Воронеж – это отдельное царство, и селянам от него ни горячо, ни холодно. Мы, те, кто стали сельскими жителями недавно, а до того были воронежцами, сначала по привычке следили за тем, что творится в городской или областной власти. Потом ценность этой информации стала равной нулю. Городу глубоко безразлично, что творится в ста километрах от него. Селу тоже неинтересно про город. А кому интересно, тот переезжает и ассимилируется там или здесь.
Может, районная власть как-то будоражит умы селян? Неа. Районное начальство, конечно, поближе, и изредка даже заезжает в наше село. Не глубоко, конечно – дороги разбиты так, что не очень-то покатаешься дальше центра. Каждый селянин в курсе, что районный глава падок поговорить и постращать на сельских сходах, постоянно против кого-то интригует, и совершенно никак не участвует в жизни нашего конкретного населенного пункта.
Наиболее близок к народу глава сельского поселения. Его знают все, и по имени, и в лицо. Но должность нашего главы иллюзорна. У него есть печать и кабинет, но нет денег. Поэтому он не может сделать для села практически ничего: ни дороги засыпать щебнем, ни фонари по улице поставить, как в соседнем селе. Как только селяне после выборов поняли, что чудес не будет, казна по-прежнему пуста, а глава не очень понимает, зачем же он в это все ввязался, - интерес к этому слуге народа упал ниже плинтуса. Тем более, что нынешний, в отличие от прошлого, человек интеллигентный, казну не крадет и с приближенными не пьянствует. Нечего обсудить.
В соседней деревне власть есть и она вполне реальна. Там располагается отделение аграрного холдинга: банк финансирует колхоз, закупает технику, чинит дороги и расчищает зимой улицы от снега. Глава соседнего поселения изо всех сил поддерживает добрые отношения с банковскими ставленниками, потому что только благодаря им в деревне что-то делается из необходимого для жителей.
В общем, единственный мирный рычаг власти – экономический – давно отломился и где-то валяется. Денег в селе нет и не предвидится. Вести из более высоких властей обычно касаются каких-то новых налогов и запретов, поэтому местное население давно – веками – никому не верит и никого не поддерживает.
Они охотно ходят на выборы, и даже обсуждают между собой кандидатов. Но у них нет иллюзий, потому что всех кандидатов они знают с детства.
А крепкие хозяева в местную власть категорически не идут. Ни за какие коврижки. Потому что у них дела, огороды-пашни, стройка и заготовка. Променять живое течение жизни на кабинет с печатью и стопкой бумажек для нормального мужика как-то несолидно. И оттого возможность порулить интересует либо восторженных по началу романтиков, либо любителей поговорить с трибуны, либо тех, кому надо протащить шкурный интерес и поставить печать на свои собственные бумажки. Все прозрачно, все так же, как и в остальной стране.
Поэтому, когда местные вечером рассаживаются на лавочки и заводят разговоры, они почти никогда не касаются политики. Они говорят о насущном: о том, что на дороге новая яма, что участковый снова оштрафовал самогонщика, что в школу привезли какие-то диковинные компьютерные экраны, что в больнице нынче за каждый укол докторша стала требовать пятисотенную… Они говорят про жизнь, а власть с этой жизнью не пересекается.
И сегодня я хочу ответить сразу на все политические вопросы, которые вспомню.
Современное село в сотне километров от Воронежа подтверждает старинную формулировку: «До бога высоко, до царя далеко». Разумеется, телевизоры есть у всех, и потому местное население в курсе, кто рулит областью: они его видят как соседа, каждый вечер в новостях. Но если спросить имя-отчество, то каждый первый затрудняется. Не выучил простой народ, как зовут Гордеева. Не со зла, просто потому, что не пересекаются дороги жителя села и губернатора. А селянин хорошо знает только того, с кем он реально взаимодействует.
Что касается мэра Воронежа, того среди коренного сельского населения почти не знают. Воронеж далеко. Когда местные говорят «завтра поедем в город», они имеют в виду не Воронеж, а свой родной райцентр. Воронеж – это уже за пределами понятного и близкого мира. И туда ездят, как в столицу. Погулять-развеяться, пристроить детей учиться, купить что-нибудь, что не водится в райцентре. Они являются в областной центр, как лоси зимой к кормушкам в заповеднике: затариваются в гипермаркете едой и хозтоварами, идут с детьми в кино и отбывают восвояси.
Москва в сознании сельского человека где-то вообще за пределами освоенного пространства, но в последние годы это начало меняться. И столица стала ближе за счет мужиков, которые стали регулярно выезжать туда на заработки. Мужики видят Москву с ее рабочей изнанки, она пропитана усталостью, вокзальным шумом и кислым запахом казенного ночлега. Политику туда вписать трудно, и она им не интересна. Они твердо знают имя президента, название доминирующей партии и слово «Кремль». Это все, им достаточно.
А воронежский глава им не интересен вообще никак, потому что Воронеж – это отдельное царство, и селянам от него ни горячо, ни холодно. Мы, те, кто стали сельскими жителями недавно, а до того были воронежцами, сначала по привычке следили за тем, что творится в городской или областной власти. Потом ценность этой информации стала равной нулю. Городу глубоко безразлично, что творится в ста километрах от него. Селу тоже неинтересно про город. А кому интересно, тот переезжает и ассимилируется там или здесь.
Может, районная власть как-то будоражит умы селян? Неа. Районное начальство, конечно, поближе, и изредка даже заезжает в наше село. Не глубоко, конечно – дороги разбиты так, что не очень-то покатаешься дальше центра. Каждый селянин в курсе, что районный глава падок поговорить и постращать на сельских сходах, постоянно против кого-то интригует, и совершенно никак не участвует в жизни нашего конкретного населенного пункта.
Наиболее близок к народу глава сельского поселения. Его знают все, и по имени, и в лицо. Но должность нашего главы иллюзорна. У него есть печать и кабинет, но нет денег. Поэтому он не может сделать для села практически ничего: ни дороги засыпать щебнем, ни фонари по улице поставить, как в соседнем селе. Как только селяне после выборов поняли, что чудес не будет, казна по-прежнему пуста, а глава не очень понимает, зачем же он в это все ввязался, - интерес к этому слуге народа упал ниже плинтуса. Тем более, что нынешний, в отличие от прошлого, человек интеллигентный, казну не крадет и с приближенными не пьянствует. Нечего обсудить.
В соседней деревне власть есть и она вполне реальна. Там располагается отделение аграрного холдинга: банк финансирует колхоз, закупает технику, чинит дороги и расчищает зимой улицы от снега. Глава соседнего поселения изо всех сил поддерживает добрые отношения с банковскими ставленниками, потому что только благодаря им в деревне что-то делается из необходимого для жителей.
В общем, единственный мирный рычаг власти – экономический – давно отломился и где-то валяется. Денег в селе нет и не предвидится. Вести из более высоких властей обычно касаются каких-то новых налогов и запретов, поэтому местное население давно – веками – никому не верит и никого не поддерживает.
Они охотно ходят на выборы, и даже обсуждают между собой кандидатов. Но у них нет иллюзий, потому что всех кандидатов они знают с детства.
А крепкие хозяева в местную власть категорически не идут. Ни за какие коврижки. Потому что у них дела, огороды-пашни, стройка и заготовка. Променять живое течение жизни на кабинет с печатью и стопкой бумажек для нормального мужика как-то несолидно. И оттого возможность порулить интересует либо восторженных по началу романтиков, либо любителей поговорить с трибуны, либо тех, кому надо протащить шкурный интерес и поставить печать на свои собственные бумажки. Все прозрачно, все так же, как и в остальной стране.
Поэтому, когда местные вечером рассаживаются на лавочки и заводят разговоры, они почти никогда не касаются политики. Они говорят о насущном: о том, что на дороге новая яма, что участковый снова оштрафовал самогонщика, что в школу привезли какие-то диковинные компьютерные экраны, что в больнице нынче за каждый укол докторша стала требовать пятисотенную… Они говорят про жизнь, а власть с этой жизнью не пересекается.
Читайте также:
 |
Лето в деревне: думать некогда
|
 |
Как сойти за хорошего человека в деревне
|
|
 |
Записки из деревни: поуехали там
|
 |
Как жители деревни обращаются со своими животными
|
|
 |
Записки из деревни: Где этот дом?
|
 |
Мужчина в деревне узнает себе цену
|
|
 |
Записки из деревни: гастрономия натурального хозяйства
|
 |
Женщина в деревне больше гуляет и дольше спит
|
|
 |
Как и на что жить в деревне?
|
 |
«В деревне Бог живет не по углам…»
|
|
 |
Жизнь в деревне и отношения с местными
|
 |
Есть ли власть в деревне?
|
|
 |
Заготовки на зиму – необходимый навык в деревне
|
 |
Деревенские дети сами просятся в школу
|
|
 |
Как в деревне обходятся без оперы и 3D-фильмов
|
 |
В современной деревне сохраняют русские печи
|
|
 |
Жители деревни умеют устраиваться с удобствами
|
 |
Как встречают Новый Год в деревне
|
|
 |
Секреты долголетия деревенских жителей
|
 |
Кто и как проводит зимние каникулы в деревне | |
 |
Деревенские живут с дикими зверями по-соседски |
 |
Деревня под снегом: неспешно и весело |
