Попасная - стратегически важный населенный пункт на юго-западе ЛНР, за который весной этого года развернулись ожесточенные бои. И это совсем не удивительно: Попасная — и важнейшая транспортная развязка, и командная высота над обширной территорией. Освобождение этого городка, о котором объявили 7 мая и которое я встретил в Мариуполе, развернуло так называемый «цветок Попасной». Иными словами, открыло путь на север к освобождению земель по направлению к агломерации Северодонецк — Лисичанск и в конечном итоге взятию этих двух городов.
Битва за Попасную закончилась полным разрушением города. Я видел Мариуполь и Волноваху сразу после освобождения, однако Попасная разбита еще сильнее. Практически все малоэтажные здания и частный сектор сравняли с землей, в выгоревших девятиэтажках немного сохранилась в лучшем случае нижняя часть. По оценкам Народной милиции ЛНР, в городке осталось не более 50 гражданских. Мы видели двух человек, брать у них комментарии нам категорически не рекомендовали. Как живут люди в городе-призраке, не понятно: здесь нет ни света, ни воды, ни газа. Более того, компетентные лица из луганских властных структур сказали нам, что город восстанавливать вроде не планируется. Сейчас об этом речи якобы вообще не ведется — ведь до этих мест достреливает артиллерия противника из района Соледара. Тем не менее люди на что-то надеются, о чем говорит и то, что встреченный нами мужчина нес электрогенератор, а во дворах мы заметили печки.
«Когда мы входили, мирных жителей уже не было»
Наш водитель Вячеслав участвовал в штурме Попасной, активная часть которого составила примерно месяц. Он был мобилизован 21 февраля в 6-й казачий полк, а точнее во Вторую роту сборного резервного батальона. Вот что вспоминает Вячеслав:
«Нас собрали в Долгом, потом мы переместились в Ирмино — возле линии разграничения с укропами. Первые дни мобилизации были ужасными — личный состав возили из точки в точку, видимо, чтобы запутать неприятеля перемещениями. Было очень холодно, а я не снимал берцы и носки по три дня, ноги «окрепли», а потом отходили неделю. Болели практически все, но у нас шахтерский край, парни сильные, никто в больницу не просился. Посидел у костра, отогрелся и пошел дальше. С водой были проблемы, иногда кружку чая пускали на 20 человек — по глотку, и все.
Но когда объявили о наступлении на Попасную, настроение резко поднялось. К тому времени уже потеплело, да и быт понемногу наладился. Укропы по традиции превратили пригороды в мощные укрепрайоны, залитые бетоном и набитые арматурой. Хорошо, что ПВО противника тогда так себе было и наши «птички» могли утюжить их с воздуха. И так неделю, пока не уничтожили неприятелей или не заставили их бежать.
Когда мы заходили в блиндажи укропов, поражало, как у них был устроен быт. В одном доте 100 сухпайков с борщом нашли, огромные кеги с водой, сеточкой аккуратно укрыты укрепточки. В общем, готовились 8 лет как следует. В одном блиндаже даже двух полураздетых девиц нашли мертвыми — то есть и в девочках фронтовых себе не отказывали.
Но наш шахтерский дух все равно оказался сильнее.
Когда мы входили в город, мирных там уже не было, очевидно, что эвакуировались те, кто смогли. А бои, конечно, страшные были — дома взлетали на воздух прямо на глазах.
Тогда это нам боевой дух сильно подняло, верилось, что и победа придет скоро. И сейчас верим в победу, что все это не зря было, столько людей погибло, покалечено было. У тех, кто все это пережил, лица багровеют и кулаки сжимаются, когда они слышат о «договорняках», «сливе», перемириях каких-то. Перемирия с укропами все очень боятся — что российская власть на это пойдет. Ни о чем, кроме победы, и слышать не хотим».
Страх от возможного «договорняка» здесь страшнее всяких «хаймерсов», а главная надежда на зимнее наступление — еще перед Новым годом.
Деревья не растут
Страшная картина начинается еще на подъезде к Попасной.
От Первомайска до города-призрака всего 17 километров, но этот путь забирает в 3 раза больше времени, чем в нормальных условиях. Дороги разбиты, объезжать огромные воронки не так просто, усугубляется все грязевыми потоками, ставшими результатом оттепели и обрушившихся на республику ливней. Сейчас дороги восстанавливать нет никакого смысла, поскольку по ним постоянно катается тяжелая техника.
По обочинам ездить категорически нельзя — территория до конца не разминирована (скажем так). Да и по самому городу ходить надо очень осторожно, внимательно смотря под ноги. «А лучше совсем не ходить и пореже останавливаться», — советует нам проводник. — «Хотя саперы работали самоотверженно, «Эхо войны» на земле останется еще долго». Впрочем, и без советов ходить по большей части города запрещено — по соображениям безопасности. Канонада при этом гремит каждые 3-5 минут.
По окраинам города бегают голодные собаки, символ разрушенных населенных пунктов. Леса вокруг выгорели, что заставляет заходить в городскую черту лис и даже зайцев — в поисках пропитания. Трупы животных, попавших под машину, на дороге здесь совсем не редкость.
Так и живет полумертвый город, город-призрак. Один из военных ЛНР, который поговорил с нами неподалеку от Попасной, сказал нам: «Смотришь на это и ждешь, когда скорее распустится новый «цветок». Скорее всего, это будет Бахмут, после него оборона укров должна треснуть, как после первого «цветка». А наше дело — помогать этому, поддавливая на Соледар, где мы недавно взяли две новых улицы. Перемелем мы укропов, рано или поздно повалится их укреплиния».
Кстати, а почему в город-призрак превращена Попасная, а не города Западной Украины?
Читайте также:
Командировка специальных корреспондентов 36on в Донбасс (весенний цикл публикаций)
Автор текста: Владимир Сапунов
