Мы продолжаем знакомить читателей с жизнью городов Боснии и Герцеговины. Ранее мы рассказали, чем живут Пале, Сараево, Баня-Лука и Биелина. Сегодня поговорим об административном округе Брчко.
Брчко по праву считается городом сербской военной славы. Здесь во время Гражданской войны 1992-95 годов велись едва ли не самые ожесточённые бои в Боснии, поскольку Брчко — это коридор между северной и южной частями Республики Сербской. Кто-то говорит: между восточной и западной частями. Правильно и так, и так – и это ещё раз подчёркивает стратегическую территориальную важность города. К тому же он находится на границе с Хорватией.
Город национальных контрастов
Сейчас этот населённый пункт с преобладанием сербского населения имеет статус самоуправляемой муниципальной единицы в административном округе Брчко под управлением ООН. Статус муниципалитета городу был присвоен в 1999 году, мэром является серб по национальности, однако ни о каком жёстком сербском доминировании речи не идёт.
В центре города памятники как сербским защитникам Брчко, так и «Хорватской освободительной армии» и добровольческим мусульманским отрядам. Городская управа и памятник архитектуры называется Viečnica, так пишут на табличках-указателях рядом с ней — и это хорватский и бошняцкий диалектический вариант.
О близости границы с Хорватией не забыть ни в ресторане, ни в газетном киоске. В заведениях общепита продают самое популярное в Хорватии пиво «Ожуйское», в киосках —ведущую хорватскую газету Jutarnji List. Хорватские куны в ресторанах и отелях спокойно примут по необходимости, как и сербские динары. От Хорватии Брчко отделяет мост – пограничный переход через реку Сава. На другом берегу — город Брод, куда во время войны бежало большинство хорватского населения. В отличие от мусульман хорваты-беженцы в послевоенные годы в Брчко возвращались редко.
Главные общины города – сербская и мусульманская — компактно живут в разных частях города и пересекаются в основном в центре. Как и с хорватским меньшинством. «Вытянутая» структура Брчко – весьма узкого, но длинного – способствует разделению национальных диаспор. До войны в городе было мусульманское большинство. Сейчас в городе больше сербов, хотя после 1995 года в город вернулась куда более внушительная бошняцкая диаспора, чем, например, в Биелину.
Напряжённое спокойствие
Как и в других разделённых по национальному признаку городах Боснии, члены общин редко ходят «на чужую территорию», и инциденты на этнической почве случаются весьма редко. Статистика похожа на показатели по всей федерации — число межнациональных бытовых стычек значительно уступает, скажем, количеству зафиксированных случаев насилия в семье.
Я специально остановился в мусульманской части города (две мечети в километре по разные стороны), чтобы оценить ситуацию там с точки зрения безопасности. Внешне всё выглядит абсолютно спокойным. Хозяин хостела Нехад принимает меня по правилам восточного гостеприимства, угощает меня «сербским кофе», спрашивает, всё ли понравилось.
«Ты у меня за всё время первый гость из России, для меня это большая честь», — говорит Нехад. Однако о политике разговаривать отказывается наотрез. «То, что мы пережили тут в начале девяностых – не приведи Всевышний никому увидеть. Никакая война нам больше не нужна. А я буду рад у себя и русским, и сербам – лишь бы только с миром приходили».
Скрытая угроза
Однако в разговоре со мной известный боснийский и югославский эксперт по безопасности и терроризму Джевад Галияшевич, с которым мы затем беседовали неподалёку, предостерегает от мирных иллюзий. «Конечно, просто так друг на друга не бросаются. Чтобы ни с того ни с сего с кулаками, такого не будет. Но это скорее потому, что есть определённые превентивные меры. Сербы и бошняки практически не ходят в районы друг к другу. К тому же округ под контролем ООН, любая стычка может приобрести черты международного скандала. Однако, как и в Сараево, и в Добое, и в Мостаре различные общины ненавидят друг друга. Никто ничего за 27 лет после войны не забыл – и детей воспитывают соответственно. И скрывают это из общих соображений приличия, культуры и безопасности. Сами понимаете, насколько это всё хрупко. А адекватных бошняков, нормально относящихся к России, тут действительно немало. Жаль, что Россия, как и в Сараево, в Тузле, в других крупных мусульманских городах, здесь практически отсутствует. Никаких элементов «мягкой силы».
Большое интервью с Джевадом Галияшевичем у нас ещё впереди. А пока скажем, что о гражданской войне напоминают не только памятники в центре города, но и импровизированные «места страдания», которые можно встретить в любой части Брчко. Мягкая игрушка и лампа должны напоминать, что на этом месте был убит ребёнок или погибла девушка. Или было совершено изнасилование. Фамилия и национальность жертв военных преступлений на таких мини-памятниках не указываются, но местные жители прекрасно знают, кто именно тут пострадал. А эмоциональные надписи на памятниках на могилах жертв военных преступлений на кладбищах ещё раз свидетельствуют, что на Балканах никогда ничего не забывают. Поэтому и спокойствие здесь всегда мнимое.
А воплощение мира и спокойствия здесь – тихая набережная Савы с немногочисленными частными лодками на берегу. Отдыхающие — в парках города, никаких аттракционов, только зелень и лавочки. И обычные для сербских городов кафешки на главной городской прогулочной улице – «шеталиште». Звон колоколов на православных церквях соседствует со звучным голосом муядзина, призывающего на молитву в мечеть.
Автор фото и текста: Владимир Сапунов.
