В мае 2026 года в стенах Воронежской областной клинической больницы №1 была проведена уже третья по счету трансплантация сердца. В той операции была задействована целая мультидисциплинарная бригада, состоящая из заведующего кардиохирургическим отделением №1 Андрея Викторовича Булынина, сердечно-сосудистых хирургов Андрея Андреевича Булынина и Сергея Заватского, заведующего отделением анестезиологии-реанимации №1 Дениса Петрова, заведующего лабораторией искусственного кровообращения Вячеслава Малютина. Пересадка органа прошла успешно, 50-летний пациент уже выписан из больницы и постепенно возвращается к привычной жизни.
Зачастую истории про пересадку сердца вызывают у обывателей неподдельный интерес и удивление. На самом же деле сегодня трансплантация – это часть современной медицины, которая дарит пациентам еще долгие годы жизни. В мире ежегодно проводится около 3,5 тысяч таких операций. За сухими медицинскими терминами стоят реальные люди: пациенты, которые, бывает, месяцами ждут своего шанса, и врачи, проводящие сложнейшие операции.
Издание 36ON побеседовало с уникальным врачом, сердечно-сосудистым хирургом кардиохирургического отделения №1 ВОКБ №1 Андреем Андреевичем Булыниным, который принимал участие во всех трех операциях по пересадке сердца на территории Воронежской области.
– Андрей Андреевич, расскажите про первую для нашего региона операцию по пересадке сердца.
– Первая трансплантация сердца в Воронежской области была проведена в марте 2020 года, тогда оперировал Григорий Александрович Акопов – один из ведущих специалистов Института трансплантологии имени Шумакова. Всегда первая трансплантация на всех базах сопровождается внешней поддержкой опытных специалистов.
Следующие две трансплантации – в 2024 и 2026 годах – мы проводили самостоятельно, уже без внешней поддержки, имея определенный опыт. В 2024 году и в 2026 году оперировал заведующий кардиохирургическим отделением №1 Андрей Викторович Булынин. Я не был главным хирургом, но участвовал во всех трех операциях, являлся лечащим врачом этих пациентов и в целом развиваю программу трансплантации сердца в Воронежской области.
Вообще, трансплантация сердца относится к методам хирургического лечения сердечной недостаточности. Сердечная недостаточность – это заболевание, которое сопровождается тяжелыми симптомами, такими как одышка при минимальной нагрузке, люди практически полностью теряют возможность к энергичному передвижению, к какой-то деятельности и фактически прикованы к кровати или коротким переходам между тем местом, где они могут полежать и посидеть. Очень часто больные не могут даже спать, потому что лёжа задыхаются.
Трансплантация сердца показана только тем пациентам, которые, несмотря на оптимальную терапию, чувствуют себя плохо, при этом с их собственным сердцем уже ничего нельзя сделать, оно претерпело необратимые изменения вследствие какого-либо заболевания. Чаще всего это либо ишемическая болезнь сердца, так называемое поражение коронарных артерий атеросклерозом, либо коварное заболевание – миокардит – воспаление самого сердца, которое чаще встречается у молодых и носит совершенно различные формы, иногда весьма стертые, когда в клинической картине симптомы появляются уже в конечной стадии заболевания, и сделать ничего нельзя.
Наш первый пациент как раз относился к категории пациентов с миокардитом. 41-летний мужчина, вероятно, перенес кардиотропную инфекцию, после этого появились симптомы сердечной недостаточности, одышка, отеки. Он многократно лечился в стационарах, но ничего ему не помогало. Дистанция ходьбы пациента составляла 10 метров, дальше он задыхался. Пациент попал в областную клиническую больницу, на тот момент он даже лежать не мог, задыхался и постоянно кашлял. Нам удалось достаточно быстро стабилизировать его состояние. Результаты обследования показали, что с собственным сердцем больше ничего нельзя сделать и никакое другое лечение, кроме трансплантации, ему не поможет.
Такое серьезное решение принимается всегда несколькими специалистами разных специальностей: хирургом, анестезиологом и кардиологами. Решение об операции было принято в конце февраля 2020 года, и меньше, чем через две недели у нас появляется донор сердца, которое очень хорошо подходило нашему пациенту. В то время у нас уже был лист ожидания к трансплантации сердца, который составлял около 10 таких же тяжело больных человек, как он.
Но сердце подходило именно этому пациенту. Мужчина без всяких сомнений приехал на операцию. Примерно через три недели он был выписан, и прошло уже более шести лет, на протяжении которых он прекрасно себя чувствует и не обращается за медицинской помощью, кроме как за плановыми обследованиями.
– Как пациент отреагировал, когда ему сказали, что необходима пересадка сердца, это же, наверное, тяжело осознавать, что в тебе будет биться чужое сердце…
– Вы знаете, трансплантация – это про безграничное доверие пациента к врачу, это про жертвенность доноров и надежду на самое лучшее. Поверьте, человеку, которому необходима трансплантация, не нужно каких-то весомых доводов и уговоров. Потому что люди настолько плохо себя чувствуют, что им совершенно не мила жизнь, это невероятное испытание, борьба жизни и смерти, как правило, один на один. И когда мы говорим, что можем попытаться решить проблемы методом трансплантации сердца, люди с легкостью соглашаются на это, если доверяют своему врачу. Знаете, практика складывается таким образом, что если между врачом и пациентом отсутствует доверие, то необходима смена этой пары. Но на моей практике таких ситуаций пока не было.
И когда мы пригласили пациента, он без малейших сомнений сказал: «Андрей Андреевич, я собираю вещи, через два часа буду».
– Расскажите про второго пациента, которому пересадили сердце в 2024 году.
– Второго пациента оперировали в ноябре 2024 года. Донор у нас появился 11 ноября в так называемый День одиноких людей. Наш пациент, самый молодой из всех, долгое время занимался футболом на любительском уровне, однажды во время игры ему стало плохо, появились боли в груди, у него случился острый инфаркт миокарда, который был диагностирован только на следующие сутки, когда произошло непоправимое и очень большой процент мышечной массы сердца умер за счет закупорки сосудов. Дальше следовали долгие годы тяжелой сердечной недостаточности, которая постоянно ухудшалась. Он получал медикаменты, долго обследовался, лечился, ему даже было имплантировано так называемое ресинхронизирующее устройство – это вариант кардиостимулятора, который используется как один из вариантов лечения сердечной недостаточности на последних стадиях.
Но тем не менее качество его жизни было ужасным, пациент не мог лечь на кушетку, чтобы ему выполнили ультразвуковое исследование сердца, задыхался, вскакивал, и мы были вынуждены обследовать его сидя. Этот пациент также не выразил никаких сомнений в том, что хотел бы участвовать в программе трансплантации сердца. Он, как любой здравомыслящий человек, очень хотел жить. Единственное, перед операцией он сказал: «Я на все согласен, но мне очень страшно». Конечно же, мы его поддержали и сказали, что, наверное, только дурак не боится, страх – это нормально.
Он прекрасно пережил операцию, и был выписан уже на 18-й день. Сейчас занимается своим делом, и у него не было ни одной какой-то внеплановой, внештатной ситуации. Прекрасно себя чувствует, как здоровый человек, без симптомов сердечной недостаточности.
– Футболом продолжает заниматься или пациентам после пересадки противопоказаны какие-то физические нагрузки?
– Не могу сказать, продолжает он заниматься футболом или нет, но большинство пациентов после трансплантации сердца совершенно не ограничены в физических нагрузках. Они могут делать все, что можем делать мы с вами, здоровые люди.
В Институте трансплантологии имени Шумакова есть даже прекрасная традиция – ежегодно проводятся спортивные мероприятия с участием команд, состоящих из врачей и пациентов с пересаженными органами, они играют друг с другом в спортивные игры, такие как футбол. Так что новое сердце – это новая жизнь на долгие годы, это не полумера, а радикальный способ изменить состояние надолго.
– Давайте поговорим теперь про третьего пациента. Министерство здравоохранения Воронежской области писало, что ему сообщили о том, что есть подходящий орган ночью, и он тут же приехал в больницу. К чему такая спешка? Операцию тоже провели ночью?
– Нет. Операция проводилась утром 12 мая. Вообще у нас все упирается в вопрос донорства, это самый сложный вопрос в нашей стране. Не секрет, что умирает, к сожалению, у нас больше человек, чем рождается. И потенциально многие люди, которые умирают, они могли бы стать донорами органов для людей, которые с этими органами могли бы жить очень долго и счастливо.
Как осуществляется донорство органов? Когда диагностировано очень серьезное повреждение головного мозга, и доподлинно установлено, что у человека произошла смерть мозга, в этот момент по всем инструкциям все лечебные мероприятия должны быть окончены, должна быть констатирована смерть, реанимационные мероприятия больше не проводятся. В Российской Федерации человек считается умершим, если диагностирована смерть головного мозга, а не остановка сердца.
Когда умирает головной мозг, организм, понимая свою безвыходность, пытается максимально быстро уничтожить работу других органов: в сердце, печени, почках, начинаются неконтролируемые процессы. Соответственно, трансплантологи начинают свою работу только тогда, когда установлена смерть мозга, и тело уже могли бы запаковать в черный пакет, но не делают этого, потому что его орган может подойти кому-либо из пациентов. Только в этот момент начинаем заниматься обследованием на предмет возможности трансплантации и подбора пары донор-реципиент.
Соответственно, очень часто у нас есть не более суток для того, чтобы бороться с неминуемым угасанием функции внутренних органов и осуществить все необходимые мероприятия по заготовке донорского органа, его транспортировке и пересадке. Время идет не на часы, а на минуты, поэтому если мы точно знаем, что у нас есть донорский орган, пациент может быть вызван в любое время дня и ночи.
– Последняя операция прошла успешно?
– Да, операция прошла совершенно успешно, у нас не было никаких осложнений. Пациент выписан на 19 сутки. Через неделю после выписки был осмотр, мужчина сказал, что значительно лучше себя чувствует, уже провожал жену на работу и встречал с работы. Соответственно вместо того, чтобы проходить пару лестничных пролётов, он проходил один километр, что уже очень-то неплохо.
Наш пациент – необычный. Это мужчина, которому было немного за 50, когда он перенес очень серьезный инфаркт миокарда. При обследовании было выявлено, что из трех сосудов, которые питают сердце, все три полностью закрыты атеросклеротическими бляшками. Его жизнь была возможна только благодаря наличию дополнительного сосуда, который редко встречается в сердце. Пациенту отказали в проведении аортокоронарного шунтирования, потому что по определенным критериям он считался неоперабельным. Вот так он попал в поле нашего зрения.
– Необходимо ли разрешение от родственников, чтобы сердце стало донорским?
– В соответствии с действующим законодательством у нас в стране существует презумпция согласия на донорство. Это означает, что и я, и вы по умолчанию согласны на посмертное изъятие органов. Дополнительного согласия родственников для этого не требуется. Если какой-то человек при жизни не согласен с изъятием своих органов, он может обратиться в любое учреждение здравоохранения, работающее по системе обязательного медицинского страхования, и написать соответствующее заявление.
– Человеку после пересадки чужого сердца в период восстановления требуется помощь психологического характера?
– Это очень важный вопрос, который затрагивает тонкие этические стороны трансплантации органов. И вы знаете, да, порой требуется психологическая помощь, но, как правило, нам удается справиться своими силами без привлечения профессиональных психологов. В основном люди счастливы, что они снова могут лежать, дышать, ходить.
Конечно же, они очень благодарны тому человеку, который пожертвовал для них орган и подарил им новую жизнь. Если сейчас вопрос донорства в социуме кажется совершенно непонятным и сакральным, то я напомню: самое первое сердце молодой женщины Дениз Дарваль, которое было трансплантировано в Кейптауне, было пересажено с личного согласия ее отца, когда еще не было законодательной базы. Он сказал: «Если вы не можете спасти мою дочь, вы обязаны попытаться спасти этого мужчину (реципиента – прим)».
– Какие основные параметры донорского органа должны совпасть, чтобы сердце пересадили пациенту – возраст, пол или что-то еще?
– Пол не так важен. Считается, что сердца доноров мужчин несколько более благоприятно работают, потому что женщины в целом больше склонны к аутоиммунным заболеваниям, беременность и роды также повышают риск возможного отторжения как у донора, так и у реципиента. Самый неблагоприятный вариант – это сердце многократно рожавшей женщины донора – к многократно рожавшей женщине реципиенту. Мы прекрасно знаем, как это лечить, но в целом эти сердца работают чуть меньше по времени, чем, например, от мужчины – к мужчине.
Также органы должны соответствовать по размерам людей. Например, сердце очень маленького донора никак нельзя трансплантировать в тело очень большого реципиента. Оно просто не справится с поставленной задачей ввиду различия объемов крови, которые нужно перекачивать. Поэтому вес и рост пациентов должны совпадать с погрешностью 15%.
– Сколько в среднем длится подобная операция?
– Подобная операция не относится к самым сложным и продолжительным. В хирургии сердца есть невероятное количество куда более сложных хирургических вмешательств. Обычная трансплантация сердца длится от 3 до 4 часов.
– Расскажите про команду, которая участвует в операции.
– Вся кардиохирургия – это не хирургия одного хирурга, безусловно, это огромная команда. Тем не менее, неудача операции превращается в личный провал одного человека, а удачная – заслуги всей команды. В организации одной трансплантации сердца участвует, наверное, больше людей, чем играют в футбол на одном футбольном поле.
Это команда анестезиологов, которые осуществляют прекондиционирование донора, то есть пытаются всеми силами сохранить его органы, органы уже мертвого человека для будущей трансплантации; команда, которая осуществляет забор органов (3-4 человека); основная хирургическая команда, которая осуществляет трансплантацию органов, это еще 3-4 человека также. Мы никак не можем обойтись без наших золотых операционных сестер, анестезиологов, перфузиологов – это врачи, которые осуществляют управление аппаратом искусственного кровообращения, за ними также стоит целая огромная лаборатория искусственного кровообращения, которая осуществляет тонкий контроль всех показателей. После операции в дело включаются врачи – реаниматологи.
Я думаю, что в общей сложности больше 20 человек.
– Сколько на сегодняшний момент воронежцев находятся в листе ожидания на новое сердце?
– Их не так много. На сегодняшний день в листе ожидания на трансплантацию сердца в Воронежской области находится 11 человек. А всего 33 жителям Воронежской области выполнена трансплантация сердца. Большинству пациентов операция выполнена в институте трансплантологии имени академика Валерия Ивановича Шумакова. Это учреждение знаменито тем, что в нем выполняется в год больше трансплантаций сердца, чем в любой другой клинике мира. Мы обладаем уникальным центром, имеющим колоссальный опыт, который находится совсем рядом.
– Вы сказали, что один из пациентов очень боялся и переживал. А вы перед операцией испытываете волнение?
– Честно говоря, все люди испытывают волнение, это обычная реакция человека на стресс. Мы – хирурги, конечно же, тоже волнуемся. Но испытываем волнение до операции и после, уже когда приходим домой. В операционной нет времени для переживаний, всецело отданы делу.
– Есть ли у вас, у медиков, какие-то ритуалы перед такими сложными операциями?
– Ни традиций, ни ритуалов нет. Нам необходима лишь отработанная слаженная работа команды и крепкое плечо коллег, которые всегда готовы помогать друг другу.
