30 января в Центральном районном суде прошло заседание о продлении меры пресечения 34-летнему Михаилу Попову, обвиняемому в совершении дорожно-транспортного происшествия, в котором 5 декабря погибла семья Саенко. Родственники Оксаны и Власа впервые после трагедии увидели Попова. Никаких слов соболезнования от водителя «Фольксвагена» они не дождались. Супруги Конопелько опасались, что адвокаты из «Баев и партнеры» смогут добиться подписки о невыезде для Попова. Однако требования защиты оказались непредсказуемыми, а выводы судьи, которая не преминула несколько раз подшутить над обвиняемым, – беспристрастными.
В два часа дня 30 января Михаил Попов с браслетом на ноге приехал на личном автомобиле сотрудника УФСИН – в Семилуках все служебные машины ведомства оказались занятыми. С лицом, выражающим спокойствие, будто все под контролем, он стоял в коридоре, изучая какие-то документы, и даже был не против того, что его фотографируют. Попов совсем не был похож на человека, которому есть о чем сожалеть и беспокоиться, во время разговоров с журналистами 36on.ru после судебного заседания он выглядел вполне счастливым. В то же время, Михаил признался, что очень скучает по детям, и ему очень жаль, что суд не поддержал его.
На фото - Михаил Попов (слева)
У представителей трех сторон – гособвинителя, потерпевших и обвиняемого – были свои требования к мере пресечения Михаилу Попову. Старший следователь Следственного отдела по расследованию ДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области Максим Иванкин ходатайствовал о продлении срока домашнего ареста в отношении обвиняемого Попова на один месяц.
- Срок содержания под домашним арестом обвиняемого Попова истекает пятого февраля 2015 года. Однако закончить предварительное расследование к данному сроку не представляется возможным в связи с тем, что необходимо получить заключения автотехнической экспертизы и судебномедицинской экспертизы в отношении Попова для определения степени тяжести вреда, - рассказал следователь Максим Иванкин.
На фото - следователь Максим Иванкин
Родственники погибших супругов Саенко просили изменить меру пресечения Михаилу Попову – с домашнего ареста на заключение под стражу:
- Уже второй месяц подходит к концу, как Михаил Попов находится под домашним арестом. У меня есть все основания считать, что он нарушал неоднократно условия домашнего ареста, выходя за территорию домовладения. Есть свидетели, которые могут подтвердить это, – объясняет свою позицию Елена Конопелько. – Также считаю, налицо его стремление любой ценой избежать заслуженного наказания. Начиная с того, что он уклонился от освидетельствования на опьянение сразу после ДТП, заканчивая угрозами, поступавшими в наш адрес со стороны родственников обвиняемого. Кроме того, после подачи моей апелляционной жалобы 11 декабря его срочно госпитализируют в больницу, но 22-го его уже выписывают после того, как Воронежский областной суд определяет ему меру пресечения в виде домашнего ареста. Я считаю, что это не простое стечение обстоятельств.
На фото - Елена Конопелько (слева)
Обвиняемый же выступил с неожиданной для всех просьбой. Он пожелал переехать из родительского двухкомнатного дома, где он сейчас находится под домашним арестом, в недавно достроенный коттедж к жене и детям (дом, по словам Попова, якобы был построен на средства материнского капитала). Также обвиняемый попросил разрешения каждый день выходить на улицу, чтобы забирать своих дочерей из школы и детского сада. Объяснил это тем, что жена постоянно находится в разъездах и просто не успевает забирать своих детей (хотя потерпевшие в это не поверили – каждый день они видят машину Поповой рядом с ее работой). А бабушки и дедушки с обеих сторон (к слову, ничем не занятые пенсионеры) по каким-то причинам не могут позаботиться о внучках.
На фото - коттедж, в который хотел переехать Попов
- Что это за жилище? – поинтересовалась судья Ольга Бруданина.
- Ну, как жилище… Ну, все оформлено у меня. Имеется земля… - начал рассказывать Михаил Попов.
- Есть какие-то документы? Что оформлено? На кого оформлено? – перебила Попова Ольга Бруданина.
- Ну, я предъявлял уже, это самое…
- Мы приобщим, уважаемый суд, - подсказал обвиняемому адвокат Алексей Гапон.
- Защита, ходатайства заявляются в самом начале судебного разбирательства, а не в конце, - сделала замечание судья. – То есть, у вас документов нет?
- Почему нет? – не понял намека Алексей Гапон.
- Я защите слово еще пока не давала! – повысила голос Ольга Бруданина. – Это судебное разбирательство, вы с разрешения суда только можете какие-то выступления тут производить. Тем более, реплики от вас какие-то постоянно происходят. Зачем вы отвлекаете наше внимание на замечания, которые вам следует делать?
Успокоившись, Ольга Бруданина продолжила задавать вопросы Михаилу Попову, но и здесь не обошлось без замечаний.
- У вас какие ограничения установлены судом? – спросила судья.
- Значит, покидать запрещено… - начал Михаил Попов.
- "Выходить" называется, - перебила его Ольга Бруданина.
- …за пределы домовладения, пользоваться средствАми связи, - продолжал обвиняемый.
- СрЕдствами, вообще-то, - поправила жителя Семилукского района городской судья.
Документы, приобщенные к делопроизводству - справка с работы жены Попова, а также – от председателя уличкома и из администрации, вызвали еще большее удивление у судьи.
Оказалось, что Попова работает в одной из структур «Газпрома» с 2008 года. Ее работа, судя по содержанию справки, носит разъездной характер. Жена обвиняемого имеет ненормированный рабочий день, с регулярными задержками на работе и с выходами по праздникам и выходным дням.
- Что ж они так нарушают трудовое законодательство? С этой бумажкой прокуратура и проверит организацию, - возмутилась Ольга Бруданина.
В следующей справке говорилось о том, что при индивидуальном осмотре ведущий инспектор семилукской администрации установил, что коттедж пригоден для проживания.
- Как ведущий инспектор Семилук визуально это мог определить? Он что с лупой ходил? Есть заключение о том, что коммуникации подключены и функционируют? – удивилась Ольга Бруданина.
Оказалось, несмотря на то, что семья Попова живет в доме около трех лет, до сих пор коттедж не сдан в эксплуатацию.
- Если он не принят в эксплуатацию, как он может быть пригоден для проживания?
Далее судья зачитала справку от председателя уличкома. В ней говорилось о том, что Попов проживает в коттедже. Однако аналогичную справку Бруданина уже видела, только в ней обвиняемый, по заверению того же председателя уличкома, проживает в доме родителей.
- Зацепина – председатель уличного комитета. Она что одна на все Семилуки?
- Это, может быть, однофамилицы, - предположил адвокат.
- Да, что вы говорите? И подпись похожа, и печать одна.
- Я не знаю, откуда этот документ взялся в материалах дела, - начал оправдываться Гапон.
- Откуда ж он взялся? Следователи подделали, наверное? – парировала Ольга Бруданина.
В итоге суд почитал, что оснований для перемены места нахождения под домашним арестом, а также для покидания пределов жилого помещения у Попова не достаточно. Кроме того, суд не поддержал и позицию потерпевших. Таким образом, обвиняемому в совершении страшного ДТП в Семилуках продлили срок домашнего ареста на один месяц.
После заседания Михаил Попов впервые решил поговорить с журналистами. Мы задали вопрос, тяжело ли ему без жены и детей.
- А вы как думаете? Два месяца их, считай, не видел, - улыбаясь, ответил Михаил.
Будет ли сторона защиты обжаловать постановление Центрального районного суда, ни Попов, ни Гапон сказать не смогли.
- Нужно изучить документы, а потом посмотрим, - ответил Алексей Гапон.
Между тем, родственники погибших в автокатастрофе супругов Саенко боятся, что дело может принять неожиданный оборот: «Если Эдуарда Ельшина отпустили под домашний арест благодаря адвокатам из той же конторы, что и у Попова, что уж говорить про наше дело?».
