В разгар сезона на личной яхте
Врезаюсь в волны моря синего с разгона.
В зубах сигара и виски с содовой,
В кармане джинс без трех рублей два миллиона.
Моя подруга под южным солнцем,
Ее распущенные косы треплет ветер.
Нас ждут кальмары и чинзано в шумном баре,
И номер-люкс в "Национале" в Занзибаре…
Яхта, положим, не личная, но какое это имеет значение, когда сидишь в плетеном кресле на корме парусника, бодро рассекающего окружающий аквамарин, а улыбающиеся девушки в тельняшках («наши зебры», как отрекомендовал их капитан судна) регулярно подносят тебе наполненные стаканы, а твоей подруге – бокалы с изогнутой соломинкой? Уверен, от этой поездки я получил не меньше удовольствия, чем Роман Абрамович от своего авианосца, а обошлась она мне примерно в миллион раз дешевле. Вообще, вы замечали, что КПД денег падает вместе с их количеством на порядки? Разница между отсутствием и наличием денег на кусок хлеба – колоссальная. Разница между пирожком и марципаном – уже несколько меньшая. А разницы между собственной яхтой и арендованной на несколько часов – уже практически никакой. Так что отсутствие свободных двух миллионов тоже не стало поводом для огорчения.
От Морского вокзала непрерывно отправляются прогулочные корабли: катера, теплоходы, парусные суда. Можно съездить на дачу Короленко, можно – просто выпить рома последи открытого моря. Немного помучившись выбором, мы купили билеты на парусно-моторное судно «Корсар». Программа путешествия обещала «шоу с капитаном Джеком Воробьем», знакомство с окрестностями обоих мысов Геленджика, купание в Голубой бездне (так называется местечко за Толстым мысом, недалеко от Дивноморского). Правда, «шоу» состояло из худощавого парня с дредами, бородой и усами, который демонстрировал повадки провинциального шоумена, однако само море фальсифицировать невозможно.
«Во время любой прогулки возможны встречи с дельфинами», - не устают повторять зазывалы. Надо сказать, что наше судно действительно встретило одинокого дельфина: мы выходили из бухты, а он, напротив, целеустремленно в нее направлялся, так что все, что нам удалось увидеть – несколько раз мелькнувший между бурунов черных плавник. А вообще-то, как сообщил нам по секрету капитан «Корсара», на туристических маршрутах дельфинам делать нечего: они следуют за рыболовецкими судами, которые ходят значительно дальше от берега. По его словам, стаи в полсотни и больше афалин неделями плавают за сейнерами, которые поневоле работают для них загонщиками.
На борту “Корсара», само собой, действовал пиратский кодекс, согласно которому, например, «на корабле запрещено пользоваться нецензурной бранью; для выражения сильных чувств использовать соответствующие выражения морского жаргона». К сожалению, словарь мореманских крепких словечек не выдавался, а сам я сумел вспомнить только «лопни моя селезенка», «три весла мне в рот» и «трипперного осьминога в жопу и якорем утрамбовать». Этого было явно недостаточно, чтобы выразить все сильные чувства, возникшие у меня за три часа путешествия. А их было немало. Прежде всего – построенные намеки на кораблекрушение: из-за внезапного поворота пассажиров окатывало водой, смывало за борт неосторожно ставленые вещи или бокалы со стола. Вместе с содержимым пепельниц:
- Айгуль, замени пепельницы, по всей палубе бычки летают. – попытался скорректировать бедствие капитан, но тщетно – бокалы и пепельницы и дальше продолжали хулиганить. Что приятно, их гибель в пучине проходила по разряду неизбежных на море случайностей – за разбившиеся бокалы с путешественников не взыскивали. После бутылки «Абрау-Дюрсо» и пары мартини вдогонку наступила полная гармония с миром. Но настоящие приключения были еще впереди.
Одна из изюминок таких прогулок – купание в открытом море. Честно, говоря, было немного страшновато, хотя вокруг кормы и выбросили веревку с буйками, за которую мог бы схватится отнесенный волнами от судна.
- Кто не искупается, тот – Филипп Киркоров! – подначивал Джек Воробей. Разумеется, мне не захотелось оставаться в киркоровых. Удивительно, но на значительном расстоянии от берега вода оказалась значительно теплее, чем на пляже. По словам капитана, глубина в этом месте – около 16 метров. Думаю, мне удалось нырнуть примерно на треть этого расстояния, а на обратном пути я чуть не разбил голову о металлические ступени трапа.
- Дельфинов не кормить, с акулами не разговаривать, - услышал я запоздалое напутствие Джека Воробья.
Я довольно неплохо держусь на воде и никак не мог понять, почему гибнут жертвы кораблекрушений в южных морях. Казалось бы, если холод не вытягивает из тебя жизнь, и никто тебя не ест, то оставаться на поверхности можно бесконечно. Открытое море дало мне скромный урок реальности: оно слишком велико и равнодушно, чтобы замечать попытки человеческого существа распоряжаться своей судьбой. Вся наша сансара такова, но в море этот урок более нагляден.
На обратной дороге Джек Воробей развлекал детей морскими викторинами.
- Кто правильно ответит на вопрос – того привезем обратно на берег. Как называется помещение для матроса?…правильно, мальчик, кубрик… Помещение для капитана Джека Воробья? Кто сказал – тюрьма?!
Взрослые тем временем переживали урок открытого моря на верхней палубе, не выпуская стаканы из рук. А по возвращении на берег отправились в ближайший бар, чтобы поскорее забыть урок кармы.
Текст Леонида Диденко
Фото автора
Читайте также:
