Российская новость о стрельбе в Ростове-на-Дону, возникшей из-за философского спора о творчестве и заслугах немецкого философа Иммануила Канта стала одной из главных международных новостей.
В понедельник, 16 сентября, многие СМИ сообщили о конфликте, возникшем между двумя жителями Ростова-на-Дону, причиной которого послужил спор о творчестве и заслугах автора «Критики чистого разума» Иммануила Канта.
По информации РИА Новости, спор возник в торговом ларьке, где подозреваемый за кружкой пива завел философский диспут с потерпевшим. Между собеседниками завязалась драка. Житель Ростова-на-Дону в разгар спора выстрелил в голову собеседнику из травматического оружия, после чего скрылся с места происшествия.
Полицейские задержали подозреваемого и изъяли у него травматический пистолет «Оса». Ростовчанину, применившему в качестве аргумента оружие, грозит до 15 лет лишения свободы. Потерпевший в настоящее время находится в больнице, его жизнь вне опасности.
Вместе с тем новость вызвала бурные обсуждения в Сети, попав число самых популярных международных новостей, получивших десятки тысяч перепостов.
Так, ежедневная британская газета The Independent осветила инцидент, затрагивая в публикации и этическую сторону события. Издание отмечает, что насильственный характер аргумента со стороны ростовчанина едва ли порадовал бы самого автора «Основ метафизики нравственности», широко почитаемого за труды, затрагивающие вопросы этики.
36on.ru попросил профессионального философа прокомментировать инцидент.
"Надо помнить, что в своих поздних сочинениях, посвященных прояснению сложности человеческих мотивов и поступков (например, в знаменитом эссе "Об изначально злом в человеческой природе"), Кант отказался от однозначной антиномии "права" (закона) и "произвола" (насилия), склоняясь скорее не к юридическим и этическими, а богословским и антропологическим (почти - говоря современным языком - "психоаналитическим") аргументам. Поэтому если ранний Кант, скорее всего, осудил бы наших горячих ростовских сограждан за столь брутальные аргументы в уличных философских дискуссиях, то Кант поздний, вероятно, взглянул бы на это дело более-менее снисходительно, отметив, что "каждый злой поступок, если ищут происхождение его в разуме, надо рассматривать так, как если бы человек дошел до него непосредственно из состояния невинности". Ибо и жажда чистой полемики, и горячность спора, и пафос правды, пафос собственной правоты, все эти почти "эллинские" аффекты, есть, согласно старику-Канту, аффекты "невинности" и говорить о них следует не как о фактах мелкого криминала, а как о естественном деле горячих молодых сердец, "лекарстве против морщин". Впрочем, никакая (даже кантианская) философская аргументация, конечно, не освобождает преступные деяния от уголовной ответственности", - рассуждает кандидат философских наук Вадим Лукьянов.
