А ведь он просто тосковал по любимой женщине.
Кто-то, расставаясь с женщиной, забирает всё совместно нажитое имущество и не страдает ни муками совести, ни вниманием со стороны правоохранительных органов. А кто-то, как 53-летний житель хутора Котовка Петропавловского района, попадает под суд из-за пары-тройки взятых на память женских трусиков.
Как сообщает прокуратура, после расставания со своей подругой Вагиф Ибадов в течение месяца, пока она лежала в больнице, продолжал заходить к ней домой (у него был свой ключ),. И каждый раз забирал с собой что-нибудь из нижнего белья бывшей возлюбленной.
Меркантильных целей мужчина не преследовал, нижнее белье брал исключительно из романтических соображений: на память - так как тяжело переживал расставание.
Тем не менее, действия 53-летнего холостяка были квалифицированы, как «кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище». А с учетом уже имеющейся непогашенной условной судимости (также за кражу), романтические порывы Ибадова потянули на 2 года и 8 месяцев лишения свободы в колонии общего режима.
Кто-то, расставаясь с женщиной, забирает всё совместно нажитое имущество и не страдает ни муками совести, ни вниманием со стороны правоохранительных органов. А кто-то, как 53-летний житель хутора Котовка Петропавловского района, попадает под суд из-за пары-тройки взятых на память женских трусиков.
Как сообщает прокуратура, после расставания со своей подругой Вагиф Ибадов в течение месяца, пока она лежала в больнице, продолжал заходить к ней домой (у него был свой ключ),. И каждый раз забирал с собой что-нибудь из нижнего белья бывшей возлюбленной.
Меркантильных целей мужчина не преследовал, нижнее белье брал исключительно из романтических соображений: на память - так как тяжело переживал расставание.
Тем не менее, действия 53-летнего холостяка были квалифицированы, как «кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище». А с учетом уже имеющейся непогашенной условной судимости (также за кражу), романтические порывы Ибадова потянули на 2 года и 8 месяцев лишения свободы в колонии общего режима.
