В Воронеже продолжает работу выставка Пермского музея современного искусства «Видение».
В первые мартовские дни Пермский музей современного искусства привёз в Воронеж того, чего у нас в столице Черноземья еще не видели, захотят ли увидеть воронежцы видео-арт еще раз после этого дебюта? Такая мысль рождается, когда выходишь на мокрую воронежскую улицу из выставочного зала музея Крамского, посмотрев 14 видеозаписей, на которых выдирают волосы, отпиливают компьютерные головы, рисуют кровью, скрежещут маркером и бьются головой об стену.
Когда после всего этого светопреставленья, ты упираешься взглядом в дуб, (а может, и клен или тополь, хотя это вряд ли), который растет рядышком с выходом из музея, или просто в голубую побелку стены, то начинаешь понимать, как прекрасен реальный мир, а не выдуманный чьим-то депрессивным воображением. Может, этого и добивались авторы?
Видео группы АЭС+Ф - это те самые отпиливаемые компьютерные головы под пронзительные звуки, которые можно сравнить ... со скрипом пенопласта по стеклу, во всяком случае, по реакции организма. В виртуальной реальности субтильные мальчики, похожие на девочек, и брутальные девочки, похожие на группу американского спецназа, убивают друг друга подручными инструментами - мечами а ля Средние века и битами. Все это происходит монотонно с абсолютно невозмутимым видом, на плоской макушке горы, движения сражающихся - ломанные, как у персонажей компьютерной игры. Вокруг летают белоголовые орланы, размером с вертолеты, взлетают розовые ракеты, в бездну рушатся поезда. Такой апокалипсис в виртуальном мире, бесчувственном как монитор компьютера.
В центре зала - видео «Жизнь вещей». Сюжет строится на популярном «фокусе» - один предмет толкает другой, второй- третий - что-то катится, пыхает, течёт, горит - эстафета энергии передается от вещества к веществу. Если хватит терпения досидеть до конца ролика - узнаете, чем же это заканчивается. Но, для того чтобы проникнуться мыслью «всё течет, все изменяется», достаточно и пары минут.
Тут же направо «Обезьяний театр» Анны Ермолаевой - морда резиновой обезьяны корчится в руке невидимого кукловода, мерзко открывает пасть, сморщивается в резиновый кукиш, крутится- вертится, лезет к тебе своей коричневой обезьяньей мордашкой - что надо это мерзкой твари? Можно ли в неё плюнуть?
Назойливость на этой выставке превращена в целый метод, все повторяется по многу раз. Как реклама или политическая агитка вбивается в голову молтком. На втором этаже под рождественскую песенку «Джингл Беллз» дядя в мотоциклетном шлеме бьётся головой об стену, настойчиво, но без эмоций. Но навязчивая мелодия не может заглушить стонов женщины по соседству. Марина Абрамович, которая на табличке названа «бабушкой перфоманса», с остервенением расчесывает волосы. Причем мы слышим не только, как она приговаривает «Искусство должно быть красивым», но и хруст выдираемых волос. Текст разнообразием не отличается, зато нажим на расческу увеличивается с каждым разом. Так и хочется сказать: «Да поняли мы тебя уже! Хватит волосы портить, дорогая!».
Нет просвета в этой угнетающей рефлексии и дальше. На видео группы «Синие носы» художник втыкает себе в вену иголку, коряво и неумело, присоединяет её к шлангу, и напрямую, качая кровь из себя, рисует пульверизатором свой автопортрет. Кровь течет из раны, капает теплыми капельками на пол, художник ставит свою подпись под готовым рисунком. И не падает, как ожидается, в обморок от потери крови, а встаёт рядышком с портретом, демонстрируя сходство.
Есть ли в этих видеозаписях новые идеи или новые методы? Не знаю, провинциальный мозг увидел только беспросветный негатив, которым авторы щедро поделились с окружающими.
Р.S. Конечно, вы ставке были и другие видео-картины, меннее депрессивные и даже совсем радостные, но почему-то светлые лучики затерялись в густой печали основноой массы.
