В минувшие выходные – 9 и 10 сентября – на сцене Воронежского концертного зала состоялись показы спектакля «Мастерской Петра Фоменко» «Доктор Живаго» в постановке художественного руководителя столичного театра Евгения Каменьковича.
Перенести на сцену роман Пастернака, который в силу своих художественных особенностей совсем не кажется «театральной» прозой, на первый взгляд представляется задачей практически непосильной. Но Каменькович, за плечами которого уже работы над джойсовским «Улиссом» и «Даром» Набокова, с ней справляется мастерски. «Живаго» Каменьковича – это динамичное и очень живое повествование, за которым вся монументальность, вся сложность литературного первоисточника ощущается, но не давит мертвым грузом.
Действо спектакля, охватывающее почти четыре десятилетия, разворачивается в минималистичных декорациях. Локации каждого эпизода прописаны штрихами, которые едва угадываются в вязкой темноте сцены. Но за счет этой «пустоты» как раз удается посмотреть вглубь истории, вглубь человеческой сущности, оценить игру актеров, которые остаются со зрителем «один на один».
С подачи самого Пастернака жанр постановки создатели сейчас определяют как «игра в людей». Именно под таким название спектакль когда-то значился в афише премьер. Это словосочетание довольно четко отражает всю суть происходящего, в котором люди играют в причудливую игру в людей. Ищут себя, ныряют в прошлое, мечтают о будущем.
– У нашего театра есть огромный опыт театрализации самой разной прозы, в том числе той, которую невозможно поставить. Когда ты отправляешься в это путешествие, то ты не сразу понимаешь, какие будешь использовать ресурсы. Мне кажется то, что написал Пастернак (прим. ред. – о своем произведении), нам очень помогло. Мы не заморачивались с жанром.
Жанр с одной стороны помогает определиться с правилами игры. Но я верю в это все меньше. Каждый новый спектакль, поставленный в каком угодно театре, порождает свой жанр. Определение «игра в людей» мне очень нравится, потому что это правда, – признается режиссер.
А вообще меня восхищает, что каждое новое время всякое классическое произведение поворачивает по-разному.
Каменькович отмечает, что репетиция любого прозаического произведения – это одновременно и счастье, и мука для режиссера, потому что три четверти времени уходит на литературную работу.
– Ну такой у нас дурной театр, который все время любит ставить что-то «неподъемное», – улыбается мастер, рассказывая, как все началось когда-то с «Шума и ярости» Фолкнера, только после которого уже были и его «Улисс», и «Дар», а затем и «Доктор Живаго».
Последний спектакль знакомит зрителей с двумя десятками талантливых артистов «Мастерской Фоменко» разных поколений, которые на сцене перевоплощаются не в одного персонажа. В главной роли здесь занят молодой актер Иван Вакуленко, в роли Лары Гишар – Ольга Бодрова (да-да, та самая дочь Сергея Бодрова-младшего), на момент премьеры – дебютантка, а адвоката Комаровского играет известный многим Карэн Бадалов, роль Амалии Гишар исполняет Полина Кутепова.
Ольга Бодрова признается, что «осилить» «Доктора Живаго» она пыталась еще будучи студенткой. Однако тогда, по признанию актрисы, не дались даже этюды. И когда к ней буквально спустя год после этого пришли с предложением сыграть в постановке, она решила, что это все-таки судьба.
– В театре есть возможность создавать, сочинять, предлагать даже самые безумные вещи, – поясняет она разницу между студенческой постановкой, где есть педагог, и между работой с режиссером. – Мне кажется, в итоге мы как лоскутное одеяло собрали спектакль все вместе. И на мой взгляд он получился не про мрак, а про свет и про любовь, он получился очень светлым, хотя и рассказывает про непростые исторические события, про тяжелую эпоху.
– Этот текст очень своевременный и современный, как мне кажется. Здесь нет финальной точки, поскольку, как мне кажется, театр настолько живая структура, что познание текста идет непрерывно. Мы видим, как меняется восприятие нашей работы зрителем. Что-то выходит на первый план, что-то на второй, все меняется, – отмечает Екатерина Смирнова (Тоня Громенко).
Артисты признают, что в эпоху безумных скоростей, в мире бесконечного потока информации, в котором мы живем, удерживать внимание зрителя на протяжении почти пяти часов – само по себе безумие. Однако, если посмотреть с другой стороны, в этом же таится чистая магия театра, который в России всегда будто бы был и остается чем-то большим.
– Это действительно испытание для некоторых зрителей, такая продолжительность. И это было бы нормально, если бы со спектакля уходили. Но люди смотрят и люди остаются до самого конца, – замечает Полина Кутепова. – Мы очень ценим зрителей, которые приходят на сложные спектакли.
Каменькович очень бережно обходится с текстом автора, ведет хронологическое повествование, без рваного сюжета, так что даже если события романа позабылись зрителю, это ничуть не мешает восприятию, в процессе повествования все становится в ряд. При этом «Доктор Живаго» имеет, как уже отмечалось, отличную динамику, ритм, за счет которого пять часов и два антракта проходят почти незаметно, а главное фокусируется на человеке, не на эпохе и масштабе. А следить за «игрой в людей» всегда крайне интересно.
Фото – дирекция Платоновфеста, автора – Андрей Парфенов.
