В субботу, 5 апреля, воронежцы увидели театральную постановку по одноименной повести Павла Санаева, которую показали артисты московского театра «У Никитских ворот».
Повесть Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» была написана в 1994 году, а впервые опубликована в 1996-м. Номинировалась на Букеровскую, шесть раз становилась основой для сценических постановок и один - для одноименного фильма Сергея Снежкина.
В 2012 году повесть Павла Санаева легла в основу спектакля московского театра «У Никитских ворот». Режиссер Марк Розовский написал на основе санаевской повести пьесу, из которой, правда, исчезли многие шокирующие сцены, монологи и характеры. Получилась «лайт-версия» «Похороните меня за плинтусом», по замыслу режиссера, более приближенная к жизни. Однако потерявшая свою соль и множество патологических перчинок, благодаря которым текст читается на одном дыхании. Из-за этого спектакль кажется пресным и скучноватым.
В книге повествование ведется от лица восьмилетнего мальчика Саши, которого воспитывает тираничная бабушка. «Меня зовут Савельев Саша. Я учусь во втором классе и живу у бабушки с дедушкой. Мама променяла меня на карлика-кровопийцу и повесила на бабушкину шею тяжкой крестягой. Так я с четырёх лет и вишу».
Маму мальчик видит в лучшем случае два раза в месяц («Бабушка была моей жизнью, а мама – праздником») – по одной простой причине: ребенка бабушка маме вот уже четыре года не отдает. Так мать наказала свою дочь за то, что она нашла себе мужчину – выпивающего художника Толю, которого бабушка за низкий рост называет не иначе как карликом-кровопийцей. Кстати, прототипом дяди Толи стал Ролан Быков, который приходился Павлу Санаеву отчимом.
В книге бабушка Нина Антоновна любит внука своеобразной, жестокой любовью. В ее словарном запасе, с которым она обращается к мальчику, самые распространенные выражения, — «сволочь», «идиот», а также куча проклятий в разных комбинациях — на все случаи жизни: «Чтоб ты заживо в больнице сгнил! Чтоб у тебя отсохли: печень, почки, мозг, сердце! Чтоб тебя сожрал стафилококк золотистый!» или «Будь ты проклят небом, Богом, землей, птицами, рыбами, людьми, морями, воздухом!». Дед Саши, артист на пенсии, для бабушки — «вонючий старик», «гицель проклятый», «кот безъяйцый», а ее родная дочь Ольга, мама Саши, — «проститутка», «подстилка» и «чума бубонная». Мальчик же, который безудержно любит маму, придумал для нее из этого ругательства свое, уменьшительно-ласкательное слово — «чумочка».
В спектакле Марка Розовского бабушка вовсе не такой монстр, как в книге и фильме. Нина Антоновна, роль которой играет заслуженная артистка России Галина Борисова, - довольно-таки любящая и заботливая бабушка, которая за время спектакля ни разу не называет внука теми словами, какими она сыплет в книге. Количество ругательных слов в спектакле минимально.
Сцена поделена на три части: первая – двуспальная кровать Саши и бабушки, вторая — кухня со столом и буфетом, третья — диван, на котором большую часть времени, загородившись газетой «Известия» за 1980 год, проводит дед Семен Михайлович. Дед воспитанием внука не занимается и играет в жизни Саши такую же роль, как дерево за окном. На протяжении всего спектакля играют советские песни 70-80-х годов прошлого века, а на экран проецируются фотографии пионерского детства.
Центральный персонаж спектакля — бабушка. Театральное действие, впрочем, как развитие сюжета книги, строится вокруг ее суеверий и выдумок, построенных на чёрном и абсурдном юморе, корни которого произрастают из эпохи «чёрных воронков», бедности и голода, привычной готовности к смерти, скоростным прыжкам в гробы – как в рассказах Мамлеева.
Когда дед вместе с соседом сбегает из дома на рыбалку, бабушка, словно героиня Достоевского, кричит: «Рыбаки…Палачи вы! Страсть к убийству покоя не дает, не знаете, как утолить. Человека убить боитесь, так хоть рыбину изничтожить». Точно так же бабушка причитает над мышонком, попавшимся в мышеловку.
— Зачем ты убил его?!
— Ты ж просила!
— Что я просила? Разве я могла такое просить?! Я думала, его чуть-чуть пережмет, а его пополам перешибло! (…) Тебе бы так хребет переломали!
Восьмилетний Саша (которого играет взрослый актер Александр Чернявский), — необычный мальчик. В его «счастливом детстве» нет дней рождений — бабушка старается сделать все, чтобы он не знал, что это такое. Саша живет в режиме стариковской больничной палаты: бабушка приписывает внуку несуществующие болезни и диагнозы, пичкает «Эссенциале», «Панзинормом», порошками Звягинцевой, «клизмочками» и свечками. Благодаря бабушке, он уверен, что «сгниет» к 16 годам. Жизнь мальчика похожа на старость пенсионера, где единственная радость – магнитофон, привезенный дедом из гастролей по Ираку, и редкие визиты мамы, которая занята обустройством своей личной жизни. И уже в восьмилетнем возрасте мальчик озвучивает маме свое завещание: «Похорони меня за плинтусом в своей комнате. Я хочу всегда тебя видеть. Я боюсь кладбища! Ты обещаешь?».
Лишь однажды Саше удается уговорить бабушку исполнить свою давнюю детскую мечту - сходить в Парк культуры и отдыха. Правда, все надежды покататься на аттракционах у ошалевшего от счастья мальчика рухнули. На колесе обозрения бабушка запрещает кататься, потому что «там вниз головой» и «туда нужна справка от врача». На американских горках тоже нельзя – потому что «отсюда вперед ногами». А покататься на машинках, питающихся от электричества, нельзя потому, что «они сталкиваются так, что люди себе все отбивают»: «Видишь, бабка орёт? Ей отбили почки». Правда, у Саши остается одна надежда: бабушка купила два эскимо, одно из которых съела при нем, а второе, Сашино, пообещала дать дома. Но подойдя к подъезду, бабушка проклинает мороженое внука — оно растаяло.
Образ мамы, Ольги, в спектакле выведен пунктирной линией. Мама появляется и исчезает, как мираж. Во время ее встреч с Сашей актеры не обнимаются, а поворачиваются лицом к залу и остаются на расстоянии друг от друга. Трагедия мамы — в том, что, чтобы увидеть своего ребенка, ей приходится проходить через бабушкины унижения, и быть с ним рядом ей попросту не дают. Саша и его мама могут быть вместе, только совершив побег из бабушкиной квартиры. Кульминация сюжета — монолог бабушки под дверью маминой квартиры, во время которого она то воет, то проклинает дочь, то разыгрывает инсульт, умоляя впустить ее внутрь.
В книге, надо сказать, бабушке удается прорваться в квартиру и попытаться вернуть больного, бредящего внука обратно. В спектакле – нет. Во время монолога бабушка говорит ключевую фразу: «Уродлива я в этой любви, но какая ни есть, а пусть поживу еще. Дурачки вы мои, дурачки! Я же вас люблю как исступленная…». Правда, причитания бабушки резко обрывает дядя Толя: «Нина Антоновна, что вы нам тут концерты устраиваете? Саша останется с нами (…) Хватит с нас Анны Карениной на сегодня». Шаг на пути к семейному счастью трех людей влечет за собой горе – не выдержав потери внука, бабушка умирает.
В книге Павла Санаева неоднократно объясняется, как жизнь побила бабушку, почему она помешалась и стала жестокой. Первый ребенок — Алеша — умер годовалым на руках у матери. Мальчик простудился в эвакуации – молодую Нину и грудного ребенка поселили в холодном подвале. В этом косвенно был виноват Семен Михайлович. Он же виноват в том, что принудительно отправил свою жену в психиатрическую лечебницу, после которой «жизнь и закончилась». В спектакле об эвакуации – ни слова. А ведь это помогает понять многое из характера вредной бабушки.
Как отмечает Марк Розовский, главное качество санаевской прозы — потрясающая узнаваемость правды быта, дающая серьезнейшие основания для размышлений о так недостающей всем деликатности в вопросах воспитания. В спектакле, как и в повести Павла Санаева, каждый найдет узнаваемые черты собственной жизни и, быть может, вспомнит своих бабушек – суеверных, помешанных на врачах и лекарствах, но исступленно любящих своих внуков. Боготворящих их детские ножки в колготках и готовых пить воду, в которой они только что искупались. Прямо как Нина Антоновна…
Текст Анастасии Сарма
