Мы проходим через импровизированное минное поле и учебный сектор, где новичков учат работать с различными видами мин: противопехотных и противотанковых. Оставляем сапёров и идём к окопу. Там инструктор обучает военнослужащих тактике боя в окопе неприятеля. Мы подошли как раз, когда тренировку проходила очередная тройка новичков.
— Сколько времени потребуется, чтобы обучить бойцов на вашем объекте?
— Сначала мы тренируемся «вхолостую», с разряженным автоматом. Солдаты учатся движениям с правого и левого плеча. Раза два проходит у меня тройка, потом я начинаю запускать их с боевыми патронами. День солдаты отработали, потом переспали с этой мыслью. За ночь они «пережевали» увиденное, начинают думать — как правильно работать, двигаться, как выскочить из-за угла, как поражать противника и как избежать того, чтобы их самих поразили.
Каждый боец требует индивидуального подхода. Кто-то сразу всё схватывает, а с кем-то надо подольше позаниматься. Ну, я с ним и буду ходить, пока он не научится правильно выполнять задания.
Инструктор подробно рассказывает нам, как правильно зайти в окоп; как надо в нём двигаться; как и в каких случаях перекладывать автомат с одного плеча на другое; как правильно укрываться от БЛА противника и многое другое.
— Штурм начинается с той точки, которую укажет командир. Заход в окоп у нас осуществляется с гранатами. Сигнал о броске гранаты (это постукивание правой рукой по каске) подаёт первый номер. Второй номер начинает заброс гранат: одна, вторая, третья, чем больше, тем лучше. Очень многое зависит от слаженности троек, и этому уделяется особое внимание.
— Вопреки расхожему мнению, плотность огня в окопном бою не очень высокая, — продолжает инструктор, — Потому что у нас с собой только четыре магазина для автомата, и патроны надо беречь.
— Если попытаться предельно обобщить, какова суть философии окопного боя? — спрашиваю я.
— Вообще, надо понимать, что в окопном бою бойцы предоставлены сами себе. Результат их действий будет зависеть и от того, какие навыки они получили, и от умения быстро принимать необходимые решения, противостоять неожиданностям. Ну, а командир понимает, что штурм и взятие окопа противника — это лишь звено в общей стратегии, продолжением которого будет не только оборона захваченного объекта, но и штурм следующего «опорника» неприятеля. И надо исходить в своих действиях, в том числе вне окопа, именно из этого.
Обучение операторов БЛА
Затем мы проходим в учебное отделение, где готовят операторов беспилотных летательных аппаратов. БЛА во многом изменили логику современной войны, и их использование является важнейшей частью, как наступательных, так и оборонительных действий.
От качества работы операторов дронов зависит быстрота и точность выявления и поражения целей противника; количество потерь у себя и у неприятеля. И, в конечном счёте, результат конкретных боёв на определённом участке. Беспилотники постоянно совершенствуются, сейчас они могут вести «самостоятельный» огонь и доставать противников в «норах», где их не сможет найти обычный артиллерийский снаряд. На этом объекте обучают операторов как разведывательных БЛА, так и ударных FPV-дронов.
— Также мы обучаем здесь солдат сборке и настройке беспилотников, подготовке боеприпасов для них, — говорит инструктор объекта. — У запуска боевых дронов есть немало особенностей, которые отличают их от гражданских. Так что те, кто запускал беспилотники «на гражданке», должен этому учиться. Например, дрон с боеприпасом надо запускать и поднимать плавно, резко этого делать нельзя — опасно.
На наших глазах военнослужащие занимаются обучением на тренажёрах-симуляторах, разработкой дизайна БЛА для их изготовления на 3D-принтерах, а также сборкой бепилотников и их запуском в «полевых» условиях. На обучающих щитах-мишенях танки главного потенциального противника — «Абрамсы», «Челленджеры», «Леопарды» — и их уязвимые места. Те, куда операторы будут направлять дроны-камикадзе.
— Операторы БЛА на передовой рассказывали нам, что большинство из них либо разведчики, либо служили в спасательных воинских формированиях МЧС России. Как у вас обстоит с этим дело?
— Обучение на объекте практически не зависит от ВУС, мы смотрим по навыкам и способностям. Для качественной подготовки специалиста по разведывательным дронам необходимо около 15 дней, а по FPV-дронам — около 30 дней. Многое зависит от индивидуальных особенностей новичка. К нам приходят и офисные работники, и банковские служащие, у которых либо вообще нет ВУС, либо она далека от БЛА. И их мы тоже обучаем с нуля — до уровня специалистов.
Наше знакомство с воинской частью, где готовят бойцов, на этом подходит к концу. Инструкторы рассказывали о работе на своих объектах настолько профессионально и интересно, что журналисты 36ON попросились сами пройти соответствующее обучение. В любом случае этот визит будет не последним.
Первую часть нашего репортажа из из воинской части, где проходят обучение бойцы, можно прочитать здесь.
