Мы находимся в воинской части для подготовки бойцов, где-то в лесостепях Воронежской области, и наблюдаем занятия по подготовке личного состава. Плотность стрельбы, как на войне, условия максимально приближены к боевым.
— Сейчас вы наблюдаете тренировочное занятие по штурму «опорника» неприятеля, — говорит нам инструктор на смотровой вышке. — Фактически у военнослужащих сегодня выпускной экзамен, к которому они готовились две недели.
— Кто участвует в штурме?
— Три группы: штурмовая, огневой поддержки и прикрытия. Когда начинается штурм, группа прикрытия отвлекает внимание противника на себя. Она добивается этого активными действиями на второстепенном направлении, чтобы не позволить противнику сосредоточить усилия на действиях основной штурмовой группы. Кроме того, в задачи этой группы обычно входит подвоз боеприпасов, средств связи, эвакуация раненных.
Группа огневой поддержки осуществляет подавление целей условного противника плотным огнём, также чтобы помочь штурмовикам в захвате необходимого объекта.
Сама штурмовая группа никогда не идёт на «опорник» в лоб, она заходит на объект с другого направления, для максимально эффективных действий — и чтобы затруднить «противнику» оборонительные действия.
— Во время этого учебного штурма используется только стрелковое оружие? — спрашиваю я.
— Да, эти занятия практически только стрелковые, в самом простом варианте. В условиях ведения масштабных военных действий в группу огневого прикрытия обычно входит авиация, а в группу огневой поддержки — артиллерия. А в данном случае всё надо делать самим. Наблюдаем мы за «опорником» противника с помощью дрона, который позволяет нам координировать действия групп. Применяются как средства имитации реальных боеприпасов, так и боевые патроны и гранаты.
Как штурмуют блиндаж противника
— А теперь мы вам покажем более конкретные, тематические объекты нашего центра, — говорит инструктор. — И первым будет тот, где отрабатывают штурм блиндажей.
Мы переходим к учебному блиндажу, построенному самими бойцами одного из «выпусков». Здесь нас встречает инструктор, ответственный за этот объект.
— Личный состав отрабатывает упражнения «бой в окопе», — говорит обучающий. — Также тактическую медицину и инженерную подготовку. И, разумеется, владение оружием. Повсюду стоят растяжки для отработки — на уровне ступни и головы. Аккуратнее, не запнитесь нигде. Также повсюду мишени, чтобы личный состав знал, что его может ожидать в окопе. Мы используем муляжи трупов и запах гнилой рыбы, чтобы максимально приблизить всё к боевым условиям. То есть — это психологическая подготовка бойцов.
— Мишени расположены так, — продолжает инструктор, — что враг якобы находится в безопасности. Поэтому штурмуем каждый поворот с досмотром. Учим принимать решения мгновенно.
Здесь дверь, которая открывается на себя. И которую ни в коем случае нельзя открывать, так как она в 95 случаях из 100 будет заминирована. Открываем, сейчас будет имитация взрыва.
— А что будет, если я растяжку всё-таки зацеплю?
— Ну, давайте проверим и посмотрим. Как цепляетесь, предупреждающий хлопок, потом «взрыв гранаты». Услышали хлопок — надо сразу ложиться, может, как-то поможет.
— Сколько требуется учиться на вашем объекте, чтобы освоить необходимые навыки?
— Если человек заряжен, в нём много патриотизма — достаточно несколько занятий, чтобы он понял, как передвигаться. Ну, а на боевое слаживание между бойцами — ходят тройки, пятёрки. По семь человек — уже нужно время, побольше времени. Месяц нужно примерно для подготовки, но всё зависит от индивидуальных особенностей, кто-то вообще не служил, кто-то ещё в советской армии. Здесь куют победу для России, и каждый вносит в неё посильный вклад.
Минно-взрывная полоса с препятствиями
Переходим к следующему объекту. Здесь инструктор-сапёр объясняет, как преодолевать заминированные полосы препятствий.
— Как неподготовленному человеку постараться справиться с минной полосой? Чтобы максимально себя обезопасить?
— Нужно полностью изменить своё мировоззрение и отказаться от мысли пройти с комфортом. Сапёр мыслит совершенно другими категориями, чем обычный человек. И в соответствии с этим осуществляет минирование.
— Если речь идёт о тропинке, человек обычно идёт по центру, — продолжает инженер. — И сапёр будет минировать по центру. Если дорогу перегораживает бревно, человек хочет через него переступить, значит мина будет до и/или после бревна. Нужно обращать внимание на всякие пустые баклажки или банки по дороге, захочет кто-то пнуть или поднять — подорвётся. Или сухой травой прикрыта свежая, наверняка там будет мина.
— Обычно, если заходит группа на полосу препятствий, мы даём им один шанс, — замечает инструктор. — Если есть подрыв на мине в боевых условиях, подразделение заканчивает выполнение задания. Потому что группа тем самым себя обнаруживает, возникает необходимость эвакуировать 300-х или забирать 200-х, что потребует подключения эвакуационной группы. На учениях мы можем дать новичкам два шанса, потому что часто бывает так, что только зашли на полосу — уже подрыв. «Минирую» полосу я как следует, пройти весьма непросто. Тем более полоса по бездорожью, полно палок и веток.
— Вы проходили службу в других «горячих точках», чем отличаются способы минирования у ИГИЛ (запрещенная в РФ террористическая организация) или ВСУ?
— Есть отличия, потому что ВСУ тренировали западные инструкторы. Поэтому и выдумки больше и способы разнообразнее. Как, впрочем, и у нашей школы минирования. У ближневосточных боевиков всё-таки более простые методики.
Ну, а мы направляемся к следующему объекту, и о нём мы расскажем читателям завтра.
Продолжение следует.
Автор текста: Владимир Сапунов
Фото и видео: 36ON.
