Во дворике скромного солдатского жилища нас встречает очень любопытный бультерьер Шерлок.
— Мы его совсем маленьким подобрали. Он и сейчас ещё совсем молодой, —говорит один из бойцов. — Воспитываем добрым, кормим мясом, поэтому он толстенький такой и не голодный никогда.
Пока я разговаривал с солдатами, любопытный Шерлок встал на задние лапы в полный рост, а передними опёрся мне на спину. И так несколько раз. Потом прошёлся вокруг меня и обмотал ноги цепью.
— Ты напрасно на него не обращаешь внимания, — смеётся боец. — Он добрый-то добрый, а сейчас дёрнется — и ты упадёшь. А там мало ли что…
И отводит Шерлока в сторону, привязывает подальше от гостей. Где он благополучно засыпает.
Квадрокоптеры спасают жизнь нашим бойцам
Мы в расположении 123-й дивизии, на Северском направлении фронта, где-то в заброшенном домике на участке Яковлевка — Берестовое — Врубовка. Нашим бойцам сюда мы привезли внедорожник УАЗ «Патриот» и 9 квадрокоптеров — помощь от правительства Воронежской области. В рамках очередного пакета средств разведки и передвижения для наших солдат и офицеров, сражающихся на передовой. Колонна с грузом была сформирована при организационной и информационной поддержке издания 36ON.
Командиры-разведчики с позывными Чугун и Орёл угощают нас чаем, бутербродами с колбасой и сыром, неподалёку повар варит суп в большом котле.
— Потом, если кто хочет, можно и суп по-солдатски.
Затем Чугун приносит один из чемоданов с квадрокоптером, открывает его, начинает собирать — и глаза командира загораются.
— Это новая модель, позволяет расширить наши возможности в разведке и корректировке огня. Старые «квадрики» позволяют использовать только по 5 кассет, после чего летать перестают. И сбивать не надо.
Такие дроны позволяют нам вести панорамное наблюдение, устанавливать и поражать позиции неприятеля. Они же предупреждают нас о возможном приближении противника, где-то вдалеке дым увидели, или пыль от техники, нам уже сигнал о боеготовности. Иными словами, БЛА спасают жизнь нашим бойцам. А врагам, наоборот, усложняют. Конечно, особенно ценны квадрокоптеры в ночное время, поскольку тепловизоры на них позволяют наблюдать за передвижением живой силы.
«Нами движет прежде всего патриотизм»
Мы беседуем за штабным столом с одним из пожилых офицеров, который оказался нашим земляком из Воронежа.
— Меня зовут Сергей Алексеевич, позывной Мазай, — рассказывает бородатый мужчина. — Я пенсионер МВД, офицер, мне 61 год, служил в Орловском СОБРе. Это для меня не первая военная операция, я был в Чечне. На Донбасс же приехал в основном помогать раненым бойцам. До этого в Воронеже работал в коммерческой фирме, начал собирать гуманитарные грузы для бойцов. А с марта совсем сюда переехал добровольцем.
— Что вас потянуло в пожилом возрасте на передовую?
— Прежде всего нами движет патриотизм, желание служить Родине. Но у меня есть и личная причина. Здесь погиб мой товарищ. С позывным Алмаз. После его смерти я дома уже усидеть не мог.
Переучиваться пришлось почти всем
Тем временем мы группой примерно в 10 человек отправляемся на импровизированный полигон где-то неподалёку, в бескрайних донбасских полях. Здесь, на холме, находится подбитый украинский ЗРК «Бук М1». Эта система ПВО была уничтожена FPV-дроном 9 размера, а сейчас её используют для испытания боеприпасов.
По пути Чугун за рулём оценивает качество нового внедорожника.
— УАЗ «Патриот» очень хорошо зарекомендовал себя на фронте. «Ураловская» колея даже на родной своей шоссейной резине отлично пролазит. И по трассе себя хорошо ведёт, и по бездорожью.
— Переучиваться на операторов дронов всем тут пришлось? — спрашиваю у бойца с позывным Зевс.
— Практически всем, родная такая специальность только у молодых может быть. Я вот служил в пожарных войсках, где использовались беспилотники уже некоторое время до начала СВО. Поэтому мне полегче. Но всё равно: одно дело — дрон-наблюдатель, другое — когда БЛА поражает объекты противника. Из пожарных войск многие сейчас здесь сражаются. Но всё же большинство тех, кто работает на передовой с дронами, — это разведчики по военно-учётной специальности.
— А сами дроны собираете?
— Конечно, и у нас есть ещё специальные люди, которые собирают квадрокоптеры из отдельных деталей.
— Вроде радиолюбителей?
— Ну, типа того.
Реальность не всегда такая, как нам нравится
— Как у вас отношения с местным населением в ближайшем тылу? — спрашиваю Орла на обратном пути.
— По-разному. В основном хорошо относятся. Но есть и проблемы, и их нам добавляют укропы, которые специально бьют по мирным домам. Кому ж это понравится. Укропы бьют, но они-то далеко, а нам можно всё высказать. И когда эти территории мы возвращали, тоже ведь разрушения были. ВСУ ведь любители мирняком прикрываться. Есть и бытовые проблемы, люди жалуются на высокие цены. Это объективные проблемы, а ведь было ещё 8 лет оболванивающей укропской пропаганды. В общем, «ждуны» есть, контрразведке тут работы немало.
Рассматриваю квадрокоптеры на стоянке бойцов, задаю одному из военнослужащих вопрос:
— Вот скажи, как специалист, — ещё 5 лет назад на одной из армейских выставок был представлен российский дрон-перехватчик — для охраны особо важных военных и стратегических объектов. Почему же украинские дроны долетают до Москвы?
— Скажем так, если бы всё, что на выставках показывали, сразу входило в массовое производство — мы бы все были очень счастливыми людьми. Но иногда же бывает так — покажут один экземпляр, а кто-то пиарит: «У России появилось...». И все думают, что такого уже полно на фронте и в тылу.
Передовое вооружение мало создать, его надо ещё на конвейер поставить. И доставить до доброго пользователя. Быстро это делается или недостаточно быстро? Скажу так: хотелось бы быстрее. Но есть реальность — и она не всегда такая, чтобы нам нравиться. Нам бы и наступать быстрее хотелось, но ждём. Чего ждём? Решительных и более интенсивных ударов по противнику — и на фронте, и в его тылу. И, конечно, решительного прорыва на одном из направлений — так, чтобы укропский фронт посыпался. А просто отсидеться в обороне и всё — этого тут никто не хочет. Не для этого мы воюем.
Автор: Владимир Сапунов
