Воронежский областной суд отказал в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения ректору ВГУ Дмитрию Ендовицкому. Ученого, напомним, обвиняют в даче взятки в 600 тысяч рублей за присвоение докторской степени его супруге. На прошлой неделе 53-летнего управленца отправили в СИЗО на два месяца.
Вместе с ним был задержан заведующий кафедрой экономики и управления организациями экономического факультета Воронежского госуниверситета Юрий Трещевский. Предположительно, 75-летнему профессору в этой истории отводилась роль посредника. Его 19 июня суд постановил поместить под домашний арест до 14 августа включительно.
Читайте также: Ректор ВГУ Дмитрий Ендовицкий в суде: «Уголовное дело против меня – чья-то грязная фальсификация»
Следствие при этом настаивало на одинаковой – наиболее строгой – мере пресечения для обоих обвиняемых. Это было аргументировано тем, что профессора – влиятельные люди, которые могут попытаться «оказать давление» на участвующих в деле лиц или просто покинуть страну.
Потенциальная возможность «запугивания», в частности, нашла отражение в протоколе допроса преподавателя кафедры цифровой и отраслевой экономики ВГТУ Элины Лубянской, к документу у защиты «есть вопросы». Также следователь Валентина Брежнева в ходе прошлого заседания напомнила, что ректора «принимали» уже в Москве, откуда он должен был улететь в Казахстан. Вроде как в командировку.
Дмитрий Ендовицкий свою вину отрицал и отрицает, называя происходящее «грязной фальсификацией». В прошлый раз, обращаясь к суду, он заявил, что ни при каких обстоятельствах не намерен покидать Россию.
– Вся моя жизнь связана с Россией <…>. У меня нет активов за рубежом, счетов или недвижимости. У меня здесь семья, дети и внуки. Я никуда не уеду, – в частности заявил обвиняемый.
Однако его слова, видимо, судью Марию Сиухину не убедили.
Решение о помещении ректора под стражу, вынесенное по итогам заседания 19 июня, сторона защиты назвала излишне строгим, подав апелляцию. Материалы поступили в Воронежский областной суд 26 июня, заседание назначили на пятницу, 28 июня. Апелляцию рассматривает судья Сергей Черник.
Заседание стартует в 14.00. Поддержать ректора в суд приходят его многочисленные коллеги. Также приезжают дочь Ендовицкого и его жена Елена. А вот сам ректор участвует в процессе удаленно – по видеосвязи.
В начале заседания адвокат ректора Максим Баев еще раз обращает внимание на необоснованность столь жестокого задержания и содержания под стражей его подзащитного. Ни возможности как-либо влиять на свидетелей и других лиц, которые могут иметь отношение к этому делу, ни желания у ректора нет, заверяет он суд. Также Ендовицкий не собирается скрываться от органов следствия или покидать страну. Недвижимости за рубежом, как и банковских счетов, у ректора не имеется.
Цель подобного обращения, считает адвокат, одна – психологическое давление на обвиняемого.
– Надеюсь, что сломить моего подзащитного не получится, – замечает в процессе своей почти получасовой речи адвокат.
Защита обращает внимание суда, что Ендовицкий всегда по первому требованию являлся в следственные органы, в том числе в связи с делом Натальи Сироткиной – председателя диссертационной комиссии ВГТУ, которой, по версии следствия, и предназначались якобы переданные ректором деньги (прим. ред. – женщину задержали в 2022 году. В том же году Ендовицкая защищала диссертацию). Кстати, ее дело было отправлено на дорасследование, что, как отмечает защита, ставит многое под сомнение.
Максим Баев просит суд заменить избранную меру пресечения для его подзащитного на домашний арест, запрет определенных действий или залог – если его сумма будет «в разумных пределах».
Суду защитой было представлено два варианта для заключения под домашний арест – дом в Рамони, где Ендовицкий будет один, либо городская квартира, где он проживает вместе с женой и дочерью. Елена Ендовицкая, напомним, проходит по делу как свидетель.
Защита также обращает внимание на проблемы со здоровьем у Елены Ендовицкой (она имеет вторую группу инвалидности), настаивая на том, что мера пресечения для главы семейства влияет на дальнейшую жизнь его близких.
– Важно, чтобы я мог хотя бы морально поддерживать свою супругу, которая в силу определенных обстоятельств за последние семь лет дважды находилась в коме. Здоровье у нее, мягко говоря, не стопроцентное, – отмечает Ендовицкий.
Кроме того, этим летом моя дочь поступает в вуз. Нахождение рядом с ней в это время для меня по общечеловеческим причинам очень важно.
Я готов по первому требованию явиться в следственные органы. Я всегда был очень дисциплинированным.
Адвокат просит приобщить к делу многочисленные обращения от профессионального сообщества, представители которого просят избрать ректору меру пресечения, не связанную с изоляцией от общества.
Прокурор настаивает на том, что в удовлетворении ходатайства необходимо отказать. Эта позиция никак не умаляет заслуг ученого перед обществом, заверяет представительница ведомства. А мера пресечения обусловлена именно стадиями расследования.
Судья удаляется в совещательную комнату. В перерыве коллеги пытаются передать привет ректору, который в течение заседания группу поддержки не видит.
По итогам рассмотрения апелляцию, однако, оставляют без удовлетворения, решение о мере пресечения в виде помещения под стражу на два месяца – до середины августа – без изменений.
Коллеги ректора таким решением возмущены. Елена Ендовицкая не в силах справиться с эмоциями: здание суда она покидает в слезах.
