Путь в Луганск
Как и большинство людей, родившихся в СССР, постоянно следил и слежу за событиями на Украине, пытаюсь анализировать, понять, спрогнозировать будущее. Поездка в Луганскую область должна была дать дополнительный фактаж для понимания сути происходящего. Учитывая длительность пути от Воронежа до Луганска, как никак более 600 км, было время подумать о причинах конфликта. Лично для меня, маркером начала войны на психологическом уровне стал телемарафон под пафосным лозунгом «Единая страна», проведенный 14 марта этого года на ТРК «Украина». Именно тогда две взрослых дамы: народный депутат А. Кужель и актриса второго плана Е. Бондарева-Репина на «голубом глазу» признали жителей Донецкой и Луганской областей людьми второго сорта, детьми алкоголиков, наркоманов и проституток. Да, можно долго спорить, что было толчком — выступление Д. Яроша с концепцией дерусификации востока Украины, путешествие «Сашка Билого» с автоматом по органам власти или унижение распоясавшимися депутатами от «Свободы» директора национальной телерадиокомпании. Много было всего, что не нравилось жителям востока Украины, но по моему мнению, именно 14 марта был дан старт компании по расчеловечиванию жителей Луганской и Донецкой областей, после чего стало проще наносить авиа и артиллерийские удары по жилым кварталам, убивать мирных жителей. Ведь внутри мозга отложилось - «второй сорт — Untermensh». Крым успел уйти от этого, Донбасс нет.
Отвлекся и едва не пропустил пункт пропуска Донецк-Изварино. Утренняя дымка, бодрящая свежесть, очередь к таможенному терминалу. Только через пол-часа появился второй сотрудник и дело пошло быстрее, но полтора часа было реально потеряно. Над постом «Изварино» развеваются флаги ЛНР, ополченцы в военной форме надолго не задержали, предложив троим мужчинам призывного возраста добровольно вступить в ополчение и получив в ответ: «мы подумаем», через двадцать минут дали «Добро» на въезд на территорию Луганской народной республики.
По пути в Луганск следы войны видны даже невнимательному зрителю: воронки как на дороге, так и с обеих сторон, руины домов, подбитый танк. Почти полностью разрушенный поселок с красивым названием Новосветловка. Вспомнил сводки: Роскошное, Веселая гора, Цветные пески, Золотое, Счастье — населенные пункты опаленные войной, почти полностью покинутые жителями, с единым сейчас мерзким названием — «зона АТО».
«Мирный» Луганск
Вместе с солнцем въехали в Луганск. За два месяца с моего прошлого приезда приятно удивило заметно увеличившееся количество автомобилей и общественного транспорта на улицах, (ранее были единицы, в основном советский автопром), работающие светофоры, молодежь на улицах, мирный городской шум. Две курьезные встречи на улицах подняли настроение: веселый ополченец лет сорока, несмотря на прохладную погоду в бескозырке с надписью Черноморский флот и две девчушки у прилавка, выбирающие белье размером с крыло бабочки. Город живет юмором и эротичностью.
По мнению большинства моих собеседников, Луганск отброшен обратно в 90-е, отсутствие банков, супермаркетов, лоточная торговля, стоящие предприятия, отключения электроэнергии и плюс ко всему — война, которая внесла свои коррективы во все области жизни города. Но город живет, по данным горсовета: работают 110 котельных, тепло подается в 1065 жилых домов, 45 школ, 41 детский сад, 47 учреждений здравоохранения; рынки заполнены продуктами, розы, которые росли на улице Советской, укрыты на зиму.
Образование
Можно долго спорить о жизнестойкости республик, но то, что в 45 из 60 школ (7 разрушены в ходе боевых действий) Луганска идет образовательный процесс, говорит о многом. Да, учителя получили зарплату пока только один раз и работают на энтузиазме; да, учебные программы под российские стандарты переделывается на ходу; да, очень болезненным был переход с 12-ти балльной на 5-ти балльную систему оценки знаний; да, недостаточно учебников и методических пособий; да, много вопросов о перспективах выпускников; да, много психологических травм (сестра погибшего при артобстреле старшеклассника, категорически отказывается посещать уроки украинского языка и литературы). Но, дети учатся, и это главное — будущее есть.
Здравоохранение
С детства ненавижу запах больниц, но посетить хирургическое отделение Луганской областной клинической больницы пришлось. Больница практически не тронута войной, но о ней здесь не дают забыть мужчины и женщины в камуфляже. Их присутствие стало понятным после посещения одной из палат, где из пяти больных двое были ополченцами. Лечение для всех бесплатно, обращение одинаково вежливо. Проблемы с лекарствами есть и существенные, привозят родственники и волонтеры как из России, так и Украины. Переданным при мне пункционным дренажным системам были очень благодарны как врачи так и пациенты. Общаясь с пятидесятилетним выздоравливающим, узнал, что он ополченец из Луганска. Поразила фраза: «Наведу здесь порядок и уеду». На недоуменный вопрос получил исчерпывающий ответ: «Жену, постоянно бегавшую ко мне на позиции парализовало, сейчас в России в больнице, уеду к ней». Двойственное, щемящее чувство. Разрушенные войной семьи — примеров много. Погибший в ходе боев за Саур-Могилу на стороне Украины отец и сын, воюющий в ополчении под Луганском; два брата из Красного Луча по разные стороны баррикад; разводящийся с женой знакомый бизнесмен, который в самом начале боевых действий отправил жену с ребенком в загородный дом, сам остался в Луганске, жена на контролируемой украинскими войсками территории, в разгар блокады не смог приехать на ее День рождения. То, что объяснимо для нас, оказалось непонятным для нее... Абсурд? Нет это тоже война. Гражданская война. Отвлекся, пора дальше.
От столицы к столице
Путь от Луганска (столица ЛНР) к Северодонецку (нынешний центр Луганской области) преграждают 9 блокпостов. Один — ополчения ЛНР, 8 — украинские. Перед мостом через р. Северский Донец укрепления ополчения ЛНР, окопы, блиндажи, проверка документов, слышны артиллерийские залпы и разрывы. По пути дальше разбитая военная и строительная техника, сгоревшие автомобили и разрушенные дома. Линия фронта здесь проходит еще с июня, гражданского населения давно нет. Посты украинской стороны разнятся не только количеством техники и укрепленностью. По словам моего сопровождающего, отношение к жителям зависит от принадлежности подразделений. Наиболее лояльны и вежливы — солдаты ВС Украины, далее — подразделения МВД, наибольший негатив вызывают блокпосты батальона «Айдар». Убедился лично, согласился. Разрушения в п. Макарово не добавляют оптимизма, особенно зная, что это было любимое место луганчан, рекреационная зона сейчас «украшена» разбитыми домами, поваленными соснами и воронками. Долго не мог понять гула шин, только во время очередной остановки понял причину — весь асфальт превращен гусеничными траками в стиральную доску, это сотни километров дорог...
Весь путь сопровождался артиллерийской канонадой, добавляющей адреналина, особенно после того, как возле Луганской ТЭС на обочине дороги увидел оперение двух неразорвавшихся мин. Честно говоря, боязнь проверок на блокпостах, преследовавшая меня ранее, отодвинулась на задний план. Вообще, заметил, что боязнь обстрелов — дело привычки. Там, где недавно вернувшиеся пригибаются и вздрагивают, старожилы идут спокойно. Они уже знают, откуда и куда стреляют, куда прилетит, тип и калибр снарядов. Вот такой негативный, но необходимый для жизни на войне опыт.
Северодонецк — новый центр
Город, несмотря на пару месяцев боев, практически не подвергся разрушениям. Основной удар приняли Рубежное и Лисичанск. Ну, разве что снесенный радикалом Ляшко памятник Ленину в центре города, да несколько попаданий снарядов на окраинах. По количеству транспорта и людей на улицах, ценам на топливо и продуктам питания сравним с Луганском. Учитывая, что сейчас сюда переехали все органы власти области — столица усеченной территории. В глазах рябит от двух цветов государственного флага Украины. В желто-голубой выкрашены ограды, заборы, столбы, памятники. Не знаю, каков пропагандистский смысл, практического смысла не увидел. Освещение улиц не улучшилось, но для железных заборчиков — защита от коррозии — и то плюс.
Возле здания областного управления Минсоцполитики оказался не случайно, не скрою. Еще в Луганске узнал о постановлении кабмина Украины о прекращении всех социальных выплат на «оккупированных» территориях. Не знаю, какую экономию получило правительство, но два момента отмечу: увеличившееся количество пенсионеров МВД и ВС, пришедшее в силовые подразделения ЛНР, ранее бывших нейтральными и недовольство остальной части населения, иначе как геноцидом данное решение не называющее. Огромная очередь из «переселенцев» за получением регистрационного талончика в пенсионный фонд. Бабушки и дедушки от шестидесяти и старше, гулкий ропот, благодарностей Киеву не услышал, талоны выдаются на январь-февраль 2015 года, это при том, что люди уже по пять месяцев пенсии не получали. Не могу понять, как люди, ратующие за единство страны, могут так относиться к своим старикам? Выехать смогли молодые и относительно здоровые, а больные и плохо передвигающиеся? С мерзким чувством на душе и многочисленными вопросами вернулись в Луганск.
Правоохранительная система
Если кратко — видна слабо. По обе стороны главенствует человек с ружьем. В беседах с простыми жителями сделал удручающий вывод — слишком много грязи. Конфискация машин на дело Украины или ЛНР, мародерство в оставленных квартирах, домах, магазинах, очереди на «Новую почту» в Счастье и Новоайдаре из военнослужащих, отправляющих домой тюки с вещами. Это «национализированные» сети супермаркетов с одной стороны и «отжатый» хлебозавод с другой; активист, стоявший безоружным на баррикаде в мае, просидевший пару месяцев в комендатуре «Айдара» и СИЗО Харькова, вернувшийся в полностью пустой дом; пропавшие без вести мирные люди по обе стороны линии фронта. Продолжать можно долго. Кто больше виноват, где эти весы? Скажу одно — если есть идея, она должна быть чиста и защищена. Этого нет с обеих сторон. Да и сами правоохранители раскололись. Часть сотрудников ГУВД служит в МВД ЛНР, часть продолжает служить Украине. Просматривая сайт МВД ЛНР, в разделе розыск, рядом с фотографиями Ляшко и Коломойского, увидел много фотографий милиционеров с пометкой — диверсант. Сложно это осознать.
В беседах с простыми жителями, независимо от социального статуса, вычленил два общих чувства: усталость и страх. Усталость от войны, неустроенности и неопределенности. Страх за детей и близких. Легко выдавить зубную пасту из тюбика, практически невозможно самостоятельно вернуть ее обратно. Так и Украина сама не сможет восстановиться. И либо полностью выдавится, либо останется в нынешнем уродливом состоянии. Третий путь — внешнее воздействие, мягкое, но настойчивое возвращение к былому наполнению. Выход же, который видят сейчас для себя большинство здравомыслящих жителей Украины — выжить самим и сберечь родных.
