Искать и не сдаваться
В нашей области почти год работает волонтерская организация "Поиск пропавших детей - Воронеж". С апреля по июнь 2012 года волонтеры вместе с полицейскими участвовали в поисках 12 человек (детей среди них было двое). Семерых, включая пропавших подростков, удалось найти живыми, троих -- погибшими, а поиски двоих взрослых продолжаются до сих пор.
Возвращение
...У него осанка с военной выправкой, а в глазах - ирония и усталость.
- История с моим потерянным ребенком вроде бы закончилась, самого худшего не случилось, - говорит он, невесело улыбаясь, - но открыто поделиться ею я не готов.
В начале июня у Даши (пусть будет Даша -- ни своего, ни настоящего имени дочери мужчина попросил не называть. - С. Т.) был день рождения. Она уже давно не ребенок (26 лет), но для родителей по-прежнему остается маленькой девочкой. В тот день она вышла из дома, выбросила сотовый телефон и исчезла.
- Я даже не знал, во что была одета дочь, не говоря о том, куда могла пойти, - вздыхает Петр Иванович. - Ей было плохо, и в этом была отчасти и наша с женой вина: Даша очень болезненно переживала наш развод. Кроме того, дочка и на собственном любовном фронте потерпела поражение. После окончания университета не стала искать работу, а просто замкнулась в четырех стенах: неделями не выходила из дома, а однажды ушла и не вернулась. В полиции заявление о ее пропаже приняли лишь на четвертые сутки. Два месяца о ней не было никаких вестей. Мы сходили с ума, подняли на ноги всех знакомых, теребили полицию. Пытались подключить к поиску частных сыщиков, но те запросили от 50 до 70 тыс. рублей, объявив, что не дают никаких гарантий. В тот момент я и познакомился с ребятами-волонтерами из отряда "Поиск пропавших детей -- Воронеж".
- Вообще-то мы занимаемся поисками пропавших детей - это наш приоритет, - вступает в разговор Оксана Кудрина, - но и взрослых тоже помогаем искать.
Алгоритмы поиска взрослого и ребенка разные, но есть и схожие моменты. Первое, что нужно сделать во всех случаях, -- обзвонить друзей, знакомых и родственников (даже тех, с которыми общение происходит очень редко). Если дома остался мобильный телефон ребенка, нужно просмотреть историю всех последних SMS и звонков. Те, кто профессионально занимается поисками людей, сходятся во мнении: чтобы получить первые зацепки, необходимо определить, в каком психологическом состоянии находился ребенок, о чем он думал, чем интересовался. Для этого нужно прочитать его дневник (если таковой имеется), проверить почтовый электронный ящик (в том числе и страницы в социальных сетях, в которых он зарегистрирован), а также через журнал интернет-браузера просмотреть историю недавних посещений веб-страниц. Собрав эту информацию, будет легче понять: решил ли уйти ребенок по своей воле или к этому причастны злоумышленники.
Как правило, дети младшего возраста (до 10 лет) в основном не задумываются о том, что делают. Пример -- недавний случай, когда двое пятилетних малышей из детского сада направились в магазин игрушек. Подростки же бегут, дабы побыть наедине с самими собой. Они отправляются к друзьям или едут в другой город, чтобы забыться и уйти от реальности.
- Отец Даши передал нам ее ноутбук, изучая информацию, имевшуюся в нем, мы пытались понять, что произошло с девушкой, -- рассказывает Оксана. -- Ну и, само собой, расклеивали листовки с ее изображением и просьбой откликнуться тех, кто что-то о ней знает. Иногда нам звонили, рассказывали, что видели пропавшую в каких-то местах. Через два месяца безуспешных поисков, когда у нас практически опустились руки, позвонил один из знакомых Даши и рассказал, что та послала ему SMS. Номер был заблокирован, но через какое-то время девушка все же вышла на связь и согласилась поговорить. Волонтер, занимающийся поиском людей, должен быть и психологом. Мне удалось убедить Дашу вернуться. Спустя какое-то время она пришла домой. Правда, до сих пор так и не объяснила родителям, где пропадала и что своим поступком хотела показать. По большому счету, к своим родным она так и не вернулась. Но, как говорится, это уже не наша тема.
- У нас по-прежнему очень сложные взаимоотношения, -- нервно трет лоб Петр Иванович. -- Но это не сравнить с тем адом неизвестности, что был раньше. Я невероятно благодарен ребятам-волонтерам, потратившим на нас столько своего времени и сил. Я заикнулся было о деньгах. Они обиделись...
Энергия в мирных целях
- Все спрашивают, зачем нам это нужно, -- Марина Прилепина смотрит на меня серьезно, будто пытается прикинуть, стоит ли тратить силы на все эти объяснения.
Она работает инженером-программистом на предприятии, изготовляющем насосы и водоочистные установки. А расклеивает ориентировки на пропавших, расспрашивает прохожих или отправляет репосты в Интернете во внерабочее время, после пяти вечера или в выходные. Так же как и ее коллега Оксана Кудрина, которая "в миру" трудится обычным бухгалтером на заводе.
- У меня есть маленький двоюродный брат, которого я очень люблю, -- медленно подбирает слова Марина. -- Однажды я смотрела на него и думала: ведь и с ним тоже может случиться то, о чем столь часто рассказывают по телевизору. Когда я во все это окунулась, узнала, что дети пропадают практически каждый день. За последние пять лет в розыск объявлены около 55 тыс. детей по всей стране. Примерно 20 тыс. ребятишек пропадают ежегодно, 10% из них так и не находятся. Найти ребенка очень важно именно по горячим следам. Взрослого, конечно, тоже, но ребенок особенно уязвим: он плохо ориентируется в пространстве и, по сравнению со взрослым, оказывается в большей опасности. У полиции зачастую просто не хватает ресурсов для эффективных поисков: прочесать какую-то местность, расклеить листовки или найти информацию в Интернете. Словом, я поняла: хочу помогать искать детей. В декабре прошлого года зарегистрировалась на специализированном ресурсе в Интернете и стала ждать, пока возникнет необходимость в моей помощи. Она понадобилась спустя четыре месяца.
Оксана Кудрина пришла к волонтерству своим путем.
- Я очень энергичный человек, - делится Оксана, - увлекалась всякими командными играми типа "Дозор", "Игра", а потом поняла, что свою энергию хотела бы использовать в благородных целях. Зарегистрировалась в Интернете. А потом мы с Мариной неожиданно для себя стали координаторами движения в области.
- Первой, кого мы в качестве волонтеров стали искать, была пропавшая в апреле 21-летняя девушка, -- рассказывает Оксана. -- Мы общались с ее родственниками, распечатали огромным тиражом ее фотографии, примерно за три дня (нам помогало много людей, узнававших о нас через Интернет или знакомых) мы оклеили ее листовками весь город. Опрашивали людей, общались с полицейскими, прочесывали места, где ее видели в последний раз. Мы искали ее две недели. Периодически звонили люди, которые сообщали, что видели ее буквально недавно. На Пасху тело девушки обнаружили эмчеэсники, оно всплыло в водохранилище. Девушка свела счеты с жизнью, спрыгнув с моста в день, когда пропала... Мы болезненно переживали эту трагедию, будто потеряли родного человека. Очень надеялись на чудо, но оно, увы, не произошло. Зато оно случилось в следующий раз, когда мы спустя два месяца нашли Дашу. Вообще-то искать маленьких детей нам пока не приходилось, только подростков, так называемых "бегунков" из интернатов. Очень надеемся, что и в дальнейшем наша помощь по поиску малышей не потребуется.
Воронежские полицейские, занимающиеся розыском потеряшек, могут рассказать десятки историй, связанных с пропавшими людьми, не опознанными до сих пор, или теми, кто нашелся живым и здоровым.
О том, как родная дочь только в нынешнем году принялась искать мать, уехавшую в 1998 году из Борисоглебска в Воронеж. Тут шансы на успех минимальны...
О том, как осенью прошлого года в Воронеже была насмерть сбита машиной хорошо одетая женщина без документов. И, к удивлению полиции, ее никто вообще не искал, вот и похоронили как неопознанную под номером на табличке...
О том, как на козырьке одной из многоэтажек Северного района нашли труп прилично одетого парня, которого тоже никто не искал. Его показывали по всем телеканалам, но -- тщетно…
О том, как туляк Василий Молотков вышел из дому за хлебом и в состоянии амнезии каким-то образом очутился в Воронеже. У парня не было ни ушибов, ни травм, он с трудом вспомнил, что добрался до Воронежа с дальнобойщиками, сам пришел в Новоусманский отдел полиции и поведал какие-то обрывки своей биографии. Родные нашлись, и теперь он дома...
- Примерно около года в поиске пропавших людей нам стали помогать волонтеры, - рассказывает сотрудник уголовного розыска отдела полиции № 6 Сергей Кузнецов. -- Это молодые ребята 25 -- 30 лет. Они на самом деле здорово помогают, особенно в работе с социальными сетями. Если пропадают молодые люди, то именно там отыскивается много полезной информации. Кроме того, через Интернет ребята объединяются и отправляются на поиски, если нужно, допустим, прочесать местность. Здорово, что есть неравнодушные люди, готовые бескорыстно прийти на помощь тем, кто попал в тяжелую ситуацию. Честно говоря, в последнее время казалось, будто таких людей уже совсем не осталось.
Ежегодно в нашей области бесследно исчезают до 200 человек. По данным полиции, на сегодняшний день пропавшими без вести числятся 460 человек. Это те, кто пропал 10 -- 15 назад и о ком до сих пор ни слуху ни духу. Только в нынешнем году было заведено 191 розыскное дело на так называемых потеряшек. Большинство из них (141 человек) нашли, в том числе и всех детей, объявленных в розыск. Согласно официальной статистике, таких в этом году было 20. К счастью, все они оказались живыми.
Другие материалы автора читайте на сайте газеты "Воронежский Курьер".
