Семь лет назад я неудачно упала: нога болит, плохо сгибается, наступать больно. В травмопункте просидела семь часов. На все возмущения ожидающих медсестра поясняла, что идет сложная операция, надо ждать. Поэтому, когда в час ночи появился эскулап, ни у кого уже не было сил ругаться и спорить. Усталый доктор послал меня на рентген и наложил гипс. С тех пор я стараюсь падать аккуратнее. Хотя, сами понимаете, знать бы где. В аналогичную историю попадал, наверное, каждый. Многие остаются недовольными и клеймят врачей. А ведь в Воронеже - отличные травматологи. Наших специалистов приглашают оперировать в другие города, считают авторитетами. Ситуация получается странная, но типичная: все вроде бы и неплохо, но что-то не так. Мне представился случай побеседовать с травматологом-ортопедом высшей категории, кандидатом наук, ассистентом кафедры травматологии и ортопедии Воронежской медакадемии Владимиром БРЕХОВЫМ. Он много лет трудится в травматологическом отделении областной клинической больницы №1.
- Воронежские травматологи первыми в Черноземье начали ставить протезы и осваивать новые технологии, например богатую тромбоцитную плазму (вещество, которое берется у человека и с помощью которого гораздо быстрее срастаются переломы). Одними из первых - использовать специальные интромодулярные стержни, - говорит Брехов. - Однако все достигается благодаря огромным усилиям и, как водится, большой самоотверженности. Показательный пример - использование передовых технологий. Они позволяют творить чудеса. Скажем, есть специальные стержни - металлоконструкции, при помощи которых даже весь изломанный человек может начинать вставать на второй день. В том числе при переломе обеих бедер, голеней. Через неделю-две он ходит на костылях, через месяц - с палочкой, через два месяца приходит сам, хотя и ругается, что где-то у него побаливает. А ведь раньше люди с такими травмами могли умереть от пролежней, застойной пневмонии или уж точно оставались калеками на всю жизнь. Используются также аппараты внешней фиксации. Они применяются, например, когда человек с тяжелой травмой находится в шоке, и ни о каких стержнях не приходится даже думать - требуется просто очень бережно его удержать. Для чего много лет использовались придуманные Елизаровым аппараты. Они, конечно, замечательные, но наука не стоит на месте, и с тех пор появись новые - стержневые. Стоят они дороже, но мировая практика показывает, что с их помощью даже малоопытный и малоквалифицированный доктор способен произвести первичную фиксацию отломков, переломов всего тела. Затем больного можно переворачивать, перекладывать. Если же изначально манипуляция проведена хорошо, кости так и срастутся, без дальнейших вмешательств.
Казалось бы, все замечательно: есть и передовые технологии, и лучшие специалисты. Но на деле оборудования и новейших средств не хватает. До сих пор, заходя в операционную и беря в руки дорогостоящий стержень, врач вынужден рассчитывать, как и сколько его надо отрезать, хватит ли оставшегося куска следующим пациентам. Применяются некоторые инструменты советского производства: они хорошие, но порою рассыпаются. Нет хирургических дрелей и стерилизационных шкафов, приходится ждать, когда они освободятся, что задерживает проведение операций. Ощущается даже нехватка операционных. А потом - очереди, жалобы, недовольство пациентов, усталость врачей. Травматологи работают на износ.
Причиной сложившейся ситуации является то, что травматология - одна из самых дорогостоящих отраслей медицины. По затратам она стоит чуть ниже кардиохирургии и перинатальной патологии. Однако на названные сферы деньги нашлись: например, в Воронеже есть перинатальный, будет построен кардиоцентр. Может быть, пора задуматься о том, что и травматология требует серьезных вливаний и внимания? Ведь среди причин смертности трудоспособного населения гибель от травм в самом верху списка. К тому же Воронеж находится на крупной федеральной трассе, и серьезные ДТП происходят там регулярно. Удивительно, но ВОКБ №1 не вошла в федеральную программу "Дон", по которой оснащались медучреждения вдоль М-4.
Местные травматологи поддерживают себя и коллег как могут. Главный врач нашей больницы Александр Щукин и заведующий травматологическим отделением Альберт Летников стараются решать возникающие проблемы. В частности, благодаря усилиям Альберта Николаевича при отделении удалось открыть амбулаторно-поликлиническую хирургию, которая должна стать чем-то вроде травмопункта. Но и здесь необходимы оборудование и операционная. Все пациенты идут в один поток, а значит, неизбежны очереди и жалобы. Как ни крути, но работа по совершенствованию оказания травматологической помощи должна быть системной и целенаправленной, в том числе в финансовом отношении. В нашем отделении все организовано грамотно. Но мы не можем оперировать так, как хотим, в тех объемах, в каких нам хотелось бы.
Что надо поменять? Чтобы оборудования было побольше. Чтобы не думать в операционной, чего и сколько потратить. Чтобы не откладывать операцию, потому что операционная занята, а другой - нет. Чтобы зарплаты были побольше, в том числе у среднего и младшего медперсонала. Чтобы изменилась политика по отношению к травматологии. Ведь наша воронежская ситуация далеко не самая худшая.
Травматология - та сфера медицины, где один врач, пусть даже высококлассный, мало что сделает. Все травматологи мира знают правило золотого часа: если за 40 - 50 минут пострадавшему оказать специализированную помощь, выживаемость больного без последующей инвалидизации возрастает в разы. В Воронеже энциклопедическим стал случай 20-летней давности. Липецкому трактористу на поле отрезало руку. Дело было в ноябре, по холоду, что помогло лучше сохранить конечность. Парень, бывший десантник, не испугался: завернул ее, проехал на тракторе несколько километров до края поля, где, на его счастье, оказалась председательская машина. На ней тракториста довезли до ЦРБ, а там по совпадению оказался вертолет, прилетевший за трудной роженицей. Парня спешно доставили в Воронежскую областную больницу - вертолет сел прямо на шоссе. К счастью, в ВОКБ № 1 дежурил хирург Валерий Самадай, который прекрасно владел техникой сшивания сосудов и нервов. Он оперировал несколько часов. В итоге рука приросла и функционирует теперь отлично. Сами понимаете, сработала цепочка счастливых обстоятельств, которые помогли все организовать четко, быстро и в итоге спасти человека от инвалидности. Но описанный случай - один из десятков, а то и сотен более привычных.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
