Недавно СМИ широко растиражировали историю о том, как топ-менеджеры главного кредитного учреждения страны ОАО «Сбербанк РФ» стали подозреваемыми в получении взятки в обмен на списание крупного кредитного долга.
Вера населения, благодаря агрессивной рекламной политике, проводимой Сбером, в чистоту мундиров его сотрудников была на тот момент почти безграничной. Несмотря на неприятные моменты общения с банком в реальной жизни, когда, скажем, пропадают деньги с кредиток, приходится часами простаивать в очередях, прочно вымещались из сознания обывателей улыбчивыми красавицами в образе служащих Сбербанка, тиражируемых рекламой.
Но, факт есть факт. Замдиректора управления по работе с проблемными активами Сбербанка РФ Вячеслав Похлебин и его коллеги – и.о. такого же управления из Среднерусского банка Сбербанка РФ Павел Коник и его подчиненная Мария Земцова обвинялись в попытке заработать 100 млн. рублей за обещание списать долг в размере 700 млн. рублей бизнесмену Константину Вачевских.
Поскольку эта история получила огласку, сразу «погасить» ее Сберу не удалось. Схема, по которой пытались сработать топ-менеджеры банка – стара как мир. Бизнесмен Вачевских в 2008-2009 годах взял в Сбербанке несколько кредитов на сумму свыше 700 млн. рублей. В силу сложившихся обстоятельств, выплачивать вовремя кредит не смог. Поэтому и обратился в Сбербанк с просьбой реструктуризировать долг. Его направили в управление по работе с проблемными активами, где он и поделился своей проблемой. Через некоторое время на него вышел посредник, и от имени Похлебина и его коллег предложил бизнесмену следующую комбинацию – дать «всего» 100 млн. вышеуказанным менеджерам, и долг в 700 млн. «растворится», будто его и не было.
У Вачевского это предложение доверия не вызвало, и он обратился в ФСБ с заявлением о вымогательстве. Дальнейшее общение бизнесмена с посредником и представителями Сбербанка проходило под контролем оперативников. При получении платежки на перевод первого транша в 60 млн. рублей Похлебин был задержан в головном офисе Сбербанка на улице Вавилова в Москве. Впоследствии были задержаны и другие фигуранты этого дела. Коника позже отпустили под подписку о невыезде. Изменили меру пресечения под подписку о невыезде и Марине Земцовой, заключившей сделку со следствием.
Особого внимания в этом деле заслуживает позиция руководства и лично Германа Грефа. Долгое время он указывал на то, что репутация Сбербанка чиста, и что речь идет об элементарной провокации. А около недели назад следователи признали Сбербанк потерпевшей стороной, чем косвенно подтвердили вину его топ-менеджеров.
История громкая, и, на первый взгляд, очень далекая от интересов клиентов Сбербанк РФ в Воронежской области. Однако, это только на первый взгляд, потому как именно в нашем регионе имелись все шансы для повторения точно такой же схемы, как в случае с Вачевских.
Итак, 2009-й год. Разгар кризиса. Крупный бизнесмен, депутат Воронежской областной Думы Сергей Пойманов, владеющий на тот момент нерудным предприятием ОАО «Павловскгранит», обратился в Центрально-Черноземный банк Сбербанка РФ с просьбой о реструктуризации долга в объеме около 5 млрд. рублей. Руководство местного отделения банка направляет Пойманова по уже известному адресу – в управление по работе с проблемными активами центрального офиса. Там господина Пойманова встречает бывший руководитель управления Оксана Сагайдак и Вячеслав Похлебин.
Пойманов излагает подробности своего дела и предлагает варианты реструктуризации задолженности. Пойманова выслушали, обещали помочь. А потом с ним стали происходить любопытные вещи.
- Во-первых, я понял, что конфиденциальная переписка между мной и руководством Центрально-Чернозёмного банка Сбербанка РФ стала известна в центральном офисе в Москве, - рассказывает Пойманов. – А спустя какое-то время на меня вышли посредники, сославшиеся на Похлебина, и предложили конкретные условия. Они заключались в том, что за 25 млн. рублей лично менеджерам Сбербанка долг «Павловскгранита» перед банком реструктуризируют на моих условиях. - Сейчас, когда контроль над предприятием окончательно перешел к людям и структурам, близким к Герману Грефу я даже пожалел, что не согласился на условия Похлебина. Но в тот момент я не нашел ничего лучшего, как пожаловаться руководителю Центрально-Черноземного банка Сбербанка РФ Александру Соловьеву, вице-президенту Сбербанка по безопасности А. Мыльникову и лично господину Греф. Мне пообещали разобраться, наказать виновных, я поверил.
Однако, спустя всего несколько дней после случившегося региональный офис Сбербанка поставил Пойманова перед условием передачи Сбербанку контрольного пакета акций в размере 51% с призрачной перспективой их выкупа. Условия, однозначно неприемлемые.. Естественно, Пойманов на них не согласился, даже не представляя, что судьба комбината, по сути, предопределена. А далее в течение нескольких лет случилось то, что случилось: люди и структур, напрямую аффилированные с топ-менеджментом Сбербанка, забрали комбинат у прежних владельцев, используя административный ресурс, связи в правоохранительных органах, угрозы и многое другое, что обычно имеют в своем арсенале рейдеры.
Для чего мы сейчас все это рассказываем? Явно не в надежде на то, что представители высшего руководства Сбербанка вроде Германа Грефа, или госпожи Сагайдак раскаются. Хотя, не исключено, что история с господином Похлебиным и его коллегами станет своего рода предостережением для других сотрудников Сбербанка, лелеющих мысли о перспективе сказочно разбогатеть.
Скорее всего, нынешний материал – посыл для потенциальных заёмщиков ОАО «Сбербанк России», каждый из которых может попасть в подобную ситуацию. А также для нас, многочисленных граждан России, жизнь которых исторически «заведена» на Сбербанк, офисов которого с каждым днем становится все больше.
Вера населения, благодаря агрессивной рекламной политике, проводимой Сбером, в чистоту мундиров его сотрудников была на тот момент почти безграничной. Несмотря на неприятные моменты общения с банком в реальной жизни, когда, скажем, пропадают деньги с кредиток, приходится часами простаивать в очередях, прочно вымещались из сознания обывателей улыбчивыми красавицами в образе служащих Сбербанка, тиражируемых рекламой.
Но, факт есть факт. Замдиректора управления по работе с проблемными активами Сбербанка РФ Вячеслав Похлебин и его коллеги – и.о. такого же управления из Среднерусского банка Сбербанка РФ Павел Коник и его подчиненная Мария Земцова обвинялись в попытке заработать 100 млн. рублей за обещание списать долг в размере 700 млн. рублей бизнесмену Константину Вачевских.
Поскольку эта история получила огласку, сразу «погасить» ее Сберу не удалось. Схема, по которой пытались сработать топ-менеджеры банка – стара как мир. Бизнесмен Вачевских в 2008-2009 годах взял в Сбербанке несколько кредитов на сумму свыше 700 млн. рублей. В силу сложившихся обстоятельств, выплачивать вовремя кредит не смог. Поэтому и обратился в Сбербанк с просьбой реструктуризировать долг. Его направили в управление по работе с проблемными активами, где он и поделился своей проблемой. Через некоторое время на него вышел посредник, и от имени Похлебина и его коллег предложил бизнесмену следующую комбинацию – дать «всего» 100 млн. вышеуказанным менеджерам, и долг в 700 млн. «растворится», будто его и не было.
У Вачевского это предложение доверия не вызвало, и он обратился в ФСБ с заявлением о вымогательстве. Дальнейшее общение бизнесмена с посредником и представителями Сбербанка проходило под контролем оперативников. При получении платежки на перевод первого транша в 60 млн. рублей Похлебин был задержан в головном офисе Сбербанка на улице Вавилова в Москве. Впоследствии были задержаны и другие фигуранты этого дела. Коника позже отпустили под подписку о невыезде. Изменили меру пресечения под подписку о невыезде и Марине Земцовой, заключившей сделку со следствием.
Особого внимания в этом деле заслуживает позиция руководства и лично Германа Грефа. Долгое время он указывал на то, что репутация Сбербанка чиста, и что речь идет об элементарной провокации. А около недели назад следователи признали Сбербанк потерпевшей стороной, чем косвенно подтвердили вину его топ-менеджеров.
История громкая, и, на первый взгляд, очень далекая от интересов клиентов Сбербанк РФ в Воронежской области. Однако, это только на первый взгляд, потому как именно в нашем регионе имелись все шансы для повторения точно такой же схемы, как в случае с Вачевских.
Итак, 2009-й год. Разгар кризиса. Крупный бизнесмен, депутат Воронежской областной Думы Сергей Пойманов, владеющий на тот момент нерудным предприятием ОАО «Павловскгранит», обратился в Центрально-Черноземный банк Сбербанка РФ с просьбой о реструктуризации долга в объеме около 5 млрд. рублей. Руководство местного отделения банка направляет Пойманова по уже известному адресу – в управление по работе с проблемными активами центрального офиса. Там господина Пойманова встречает бывший руководитель управления Оксана Сагайдак и Вячеслав Похлебин.
Пойманов излагает подробности своего дела и предлагает варианты реструктуризации задолженности. Пойманова выслушали, обещали помочь. А потом с ним стали происходить любопытные вещи.
- Во-первых, я понял, что конфиденциальная переписка между мной и руководством Центрально-Чернозёмного банка Сбербанка РФ стала известна в центральном офисе в Москве, - рассказывает Пойманов. – А спустя какое-то время на меня вышли посредники, сославшиеся на Похлебина, и предложили конкретные условия. Они заключались в том, что за 25 млн. рублей лично менеджерам Сбербанка долг «Павловскгранита» перед банком реструктуризируют на моих условиях. - Сейчас, когда контроль над предприятием окончательно перешел к людям и структурам, близким к Герману Грефу я даже пожалел, что не согласился на условия Похлебина. Но в тот момент я не нашел ничего лучшего, как пожаловаться руководителю Центрально-Черноземного банка Сбербанка РФ Александру Соловьеву, вице-президенту Сбербанка по безопасности А. Мыльникову и лично господину Греф. Мне пообещали разобраться, наказать виновных, я поверил.
Однако, спустя всего несколько дней после случившегося региональный офис Сбербанка поставил Пойманова перед условием передачи Сбербанку контрольного пакета акций в размере 51% с призрачной перспективой их выкупа. Условия, однозначно неприемлемые.. Естественно, Пойманов на них не согласился, даже не представляя, что судьба комбината, по сути, предопределена. А далее в течение нескольких лет случилось то, что случилось: люди и структур, напрямую аффилированные с топ-менеджментом Сбербанка, забрали комбинат у прежних владельцев, используя административный ресурс, связи в правоохранительных органах, угрозы и многое другое, что обычно имеют в своем арсенале рейдеры.
Для чего мы сейчас все это рассказываем? Явно не в надежде на то, что представители высшего руководства Сбербанка вроде Германа Грефа, или госпожи Сагайдак раскаются. Хотя, не исключено, что история с господином Похлебиным и его коллегами станет своего рода предостережением для других сотрудников Сбербанка, лелеющих мысли о перспективе сказочно разбогатеть.
Скорее всего, нынешний материал – посыл для потенциальных заёмщиков ОАО «Сбербанк России», каждый из которых может попасть в подобную ситуацию. А также для нас, многочисленных граждан России, жизнь которых исторически «заведена» на Сбербанк, офисов которого с каждым днем становится все больше.
