В эти дни в Воронеже начала свою работу Школа блогеров, которую создал военный корреспондент Григорий Пасько.
4 октября на факультете журналистики ВГУ прошла его встреча со студентами и открытие Школы, а в эти выходные лекции прочтут юристы воронежского Центра защиты прав СМИ. Галина Арапова расскажет о правовых рисках в работе расследователя и диффамации, а другие юристы Центра — об авторском праве в деятельности блогеров и доступе к информации.
Пасько приобрел известность после ряда публикаций о загрязнении морских вод ядерными отходами на Дальнем Востоке. Материалы эти вышли в прессе в 1990-е годы. После их публикации, журналиста обвинили в раскрытии государственной тайны. Подробнее об этом читайте у нас на сайте.
Разговор со студентами Григорий Пасько начал с того, что сейчас жанр расследовательской журналистики, по сути, мертв. По его словам, если примут закон о защите частной жизни, то вобьют гвоздь в крышку гроба. «За последние 20 лет было убито около 200 журналистов, и все они, работали в этом жанре. Ни одно убийство так и не было раскрыто. Государству не выгодно, чтобы в стране проводились расследования на высоком уровне. Самое большое, что вам позволяется — это покритиковать начальника местного ЖКХ, — констатировал Пасько. — Но дальше задавать вопросы, например, про отдых Путина с Кабаевой в Сочи вам не дадут».
С другой стороны, те расследования, которые проводятся, не имеют практического результата, продолжил Пасько, и в качестве примера привел случай с «Новой газетой», где вышла серия материалов про бизнес друзей Путина: «В другой бы стране после таких публикаций последовали бы увольнения, но только не у нас. Герои материалов сделали вид, что не заметили их. Иск в суд подал только один из них — Тимченко. И, знаете, из-за чего? Он попросил доказать слова журналиста “Тимченко — друг Путина”. Газета проиграла, доказать такое невозможно. “Новая” была готова доказывать любые факты, приведенные в публикациях, все необходимые документы есть, но не это». «Не надо недооценивать врага», — заключил Григорий Пасько.
Другая проблема это время и деньги, которые тратит журналист. Каждое расследование это кропотливая работа по сбору и анализу доказательств. В Европе журналисты-расследователи на особом счету, их зарплата не зависит от количества сданных статей. В России такие тоже есть, их очень мало, платят им за имя и качество. Существует Фонд поддержки расследовательской журналистики http://foundation19-29.com/, в уставе которого прописано, что он выдает гранты на поддержку журналистов-расследователей. Другое дело, что спонсоры не торопятся сотрудничать. В мире же такая практика распространена.
У Пасько есть опыт работы, как в российских СМИ, так и зарубежных, поэтому его попросили рассказать, чем и как отличается работа журналиста в разных странах. «Там жанр расследования не так актуален, так как коррупции практически нет. В большей степени, благодаря интернету — всё прозрачно, — ответил Пасько. — На Западе другой подход к работе. В России журналист сделает из дома три-четыре звонка и напишет целую статью, а там — наоборот. Иностранный журналист может потратить год на изучение проблемы, обязательно лично встретится со всеми необходимыми людьми и лишь потом напишет, условно говоря, заметку».
Отдельно поговорили о блогерах. По словам гостя, они зачастую работают намного оперативнее профессиональных журналистов, однако при этом не имеют никаких прав: «Если журналист на митинге может поднять вверх руку с удостоверением, то он может её лишится, но при этом голова у него останется. Блогер не может и этого. И сейчас нужно разработать закон, который бы защищал их права. Я сам старой школы журналист, и поначалу не воспринимал их всерьез, но блогеры – это реальная сила, они нужны, и их надо защищать». Самим блогерам тоже надо учиться, считает Пасько: «Больше всего блогеры страдают из-за исков по дефомации. Они понимают, что блог — это не СМИ, но при этом не понимают, что блог — это Слово».
