В ближайшее время столбик термометра может опуститься до минус 32 градусов. За пять дней, с 30 января по 3 февраля, 24 человека в регионе обратились к врачам с обморожением. Более половины пострадавших - 13 - в больницах. Хуже всех в такую погоду тем, у кого нет крыши над головой. С вокзалов гонят, в подъезды не попадешь - везде кодовые замки или домофоны, а социальных приютов для бомжей у нас, как известно, нет. Руку помощи бездомным протянули спасатели и епархия.
Вообще-то епархия подкармливает бездомных регулярно - с наступлением зимы и до Пасхи. У входа в надземный железнодорожный переход, который находится справа от вокзала Воронеж-1 (где бывшее трамвайное кольцо, а сейчас - конечная автобусов) представители Церкви и общественности раз в день с 12.00 до 14.00 привозят горячее питание. А с 4 февраля вечером их также кормят спасатели. Там начала работу палатка главного управления МЧС по региону с круглосуточным дежурством специалистов. Бездомным открыли доступ в обогреваемое бомбоубежище.
"Я Иван из Верхней Хавы", - радостно щерится в проем автобуса с надписью на боку "Твори добро" парень с обветренным лицом. Елена, работница Никольского храма, принимает протянутую ей пластмассовую миску, щедро наполняет ее дымящейся кашей и возвращает. "Меня тут все знают, - Иван с наслаждением греет озябшие руки о хлипкие борта одноразовой посуды, - по наушникам". Он осторожно трясет головой, демонстрируя надетый поверх шапки аппарат: "Ни у кого таких нет!".
Пока он несет кашу, чтобы притулиться на бетонном парапете и съесть свое второе, делится подробностями биографии: "Я работаю в Воронеже - коробки собираю, бутылки. В Верхней Хаве-то для меня работы нет". "Болезный он, -осторожно предупреждает кто-то из кормящих. - Божий человек".
В епархиальный автобус одна за другой тянутся миски. Елена проворно заполняет их едой, улыбается, не отказывает в добавке: суп, пшенная каша, сладкий чай, печенье. "Жалко их, - она достает сразу несколько кусков хлеба из желтого целлофанового пакета и отдает их в придачу к тарелке супа мужику, у которого пол-лица в сосульках. - Они очень мирные, никогда не бузят". В автобус просовывается голова женщины в пушистой шапке. Она заискивающе улыбается: "А мне бы кого-нибудь из соцзащиты... Тут такое дело... Деньги нужны, на билет". "Прости, матушка, мы только кормим", - ласково отсекает просительницу Елена.
За автобусом неожиданно завязывается свара. "Ты чего против бомжей-то имеешь?" - наскакивает молодой вполне прилично одетый парень на бабушку затрапезного вида. "Я только сказала, что вам бы тоже неплохо на работу устроиться, - оправдывается женщина, отступая. - Вон у меня живет в подъезде бомж - все загадил, никакого спасу нет". "А ты к нам в бомбоубежище приходи вечером, - у парня характерный блеск в глазах и легкое алкогольное амбре. - У нас там чистота, как в больнице. А не работаю я, потому что без документов не берут. Вот оформлю их и устроюсь". Женщина обиженно уходит в сторону. Оказывается, она приносит сюда теплые вещи и сладости для бездомных, а вчера имела неосторожность обронить, что от бездомных животных, которых она кормит, благодарности больше.
Парню 25 лет, зовут его Евгений. "Четвертый год скитаюсь, - откровенничает он. - Я из Йошкар-Олы, точнее из тех мест. У меня три ходки за спиной, все за кражи со взломом. У меня мать, между прочим, учительница... Но я к ней не вернусь - у меня гордость есть!" И без видимой связи добавил: "У меня, между прочим, огнестрельное ранение в живот. В Москве меня из подъезда выкуривали, вот и шмальнули из "Осы". "Скорую" вчера вызываю с утра, чтобы мне перевязку сделали, а они, гады, только к ночи заявились. Пластырь поменяли, и все!".
"Не надо их осуждать, - берет меня за локоток одна из тех, кто приносит бездомным одежду и еду. - Они несчастные. Государство их вычеркнуло из жизни и не борется за них. Не дай бог в такой мороз остаться без дома". Ежедневно к автобусам за бесплатной похлебкой и кашей приходят 20 - 40 человек. Одни и те же.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
