Бармалей из Тумановки
Позавчера в областном суде начался процесс по делу человека, обвиняющегося в убийстве трех пенсионеров из хутора Тумановка Павловского района.
25-летний Роман Донской, обидевшись на односельчан, устроил им Варфоломеевскую ночь. В ночь с 3 на 4 декабря прошлого года, вооружившись ножом и палкой, он пошел мстить. За что? Потом и сам с трудом мог объяснить. Вроде за то, что жадные. «Зимой у них снега не допросишься, -- объяснял он судье Александру Перепелице. -- Скотину держат, огород вон какой, и детей при этом нет, а как попросишь чего-нибудь -- прибедняться начинают». Потом начинал жалеть о содеянном: «Эх, натворил я делов, а зачем -- и сам не пойму… Человек я расстройчивый, нервишки сдают… Девять месяцев в одиночке, как Бармалей, сижу -- видения меня всякие мучают. Спать не могу».
Той страшной зимней ночью в крохотной Тумановке, что в Павловском районе, были зверски убиты трое стариков -- две женщины и мужчина. Еще четверо односельчан смерти избежали чудом -- к кому-то убийца не добрался, обессилев, кого-то простил за бутылку самогонки и выброшенные ему в форточку деньги. У дедушки убийца зачем-то отрезал еще и ухо. О том, что такое сотворил человек с нормальной психикой, никто и подумать не мог. Но экспертиза показала: нормален. Правда, отклонения в психике Донского все же нашли, но не столь серьезные, чтобы он мог избежать уголовной ответственности.
Государственный защитник Донского Юлия Гутарева рассказала журналистам, что ее подзащитный страшно радовался, когда врачи назвали его здоровым: мол, не придется, как овощу, валяться на больничной койке, а все же как человек будет мотать свой срок. Вполне возможно, что и пожизненный.
Из потерпевших на первый день слушаний приехали лишь две племянницы одной из убитых -- 74-летней женщины. Наталье Рыжковой ехать пришлось из Павловска, ее сестра, Любовь Насонова, живет в Воронеже. «Нашей тете больше всех досталось от этого душегуба, -- рассказывает Любовь Валентиновна. -- У нее же от головы ничего не осталось (эксперты насчитали 52 удара поленом и топором. -- С. Т.). Она у нас такая маленькая, хрупкая была, божий одуванчик, как у этого изверга рука-то поднялась?.. Ему и смертной-то казни мало. Так же и его палками забить бы».
Ростом чуть выше полутора метров, чернобровый и темноглазый как цыган, Роман Донской зашел в зал суда в сопровождении судебных приставов, как артист выходит на сцену: улыбаясь и чуть ли не раскланиваясь. Бросил в сторону задней скамьи, где сидели родственники потерпевших, тяжелый взгляд. Было видно, как женщины поежились. Он охотно отвечал на вопросы и признавался во всех своих злодеяниях. Роман то улыбался, то гримасничал. Постороннему человеку, не посвященному в детали преступления, и в голову не могло прийти, что этот симпатичный паренек смог устроить бойню в прошлом году.
