4 июля в замке принцессы Ольденбургской, что в Рамонском районе, уже во второй раз отгремит фестиваль Усадьба Jazz. Международный форум ежегодно собирает вокруг себя целый ряд ярких разноплановых музыкантов со всего мира и тысячи любителей музыки. О том, почему это событие нельзя пропустить, способна ли музыка разрушать барьеры и почему сегодня делать фестивали сложнее, чем 12 лет назад, нам рассказала Мария Семушкина – основатель и бессменный руководитель фестиваля
− Мария, расскажите, как вы обычно отбираете коллективы, которые примут участие в фестивале?
− Мы стараемся учитывать несколько факторов. Во-первых, привозим известных музыкантов, которых ждет публика. В Воронеже это замечательная группа «Мегаполис», которая представит музыку из программы «Из жизни планет», посвященной неснятым фильмам оттепельной эпохи 1960-х годов. И Guru Groove Foundation – наверное, самая зажигательная в стране диско-фанк команда. Во-вторых, мы всегда стараемся знакомить публику с интересными коллективами, которых, кроме нас, никто не привезет – выполняем некую просветительскую миссию. В Воронеже, например, выступит Trio Vein из Швейцарии. Этот коллектив газета Guardian назвала одним из самых захватывающих джазовых составов в Европе. Они играют интеллектуальный, но одновременно мелодичный и не лишенный эксцентрики традиционный джаз. Очень рекомендую.
− Почему из воронежских проектов выбрали именно группы ЭваЭва и ЦЁЙ?
− ЦЁЙ – это проект, состоящий из лучших воронежских музыкантов. Например, из группы Happy 55, играющей очень изобретательную музыку, где главным является импровизационная составляющая. ЭваЭва – тоже очень интересный проект, который играет легкую и приятную музыку на стыке соула, трип-хопа и даунтемпо вполне европейского качества. Думаем, это одни из самых интересных составов, которые существуют сейчас в Воронеже.
− Программа фестиваля в этом году обещает быть довольно разнообразной. Не боитесь экспериментировать?
− Наоборот, без экспериментов фестиваль быстро становится большим таким междусобойчиком. Именно эксперименты и делают Усадьбу Jazz особенным фестивалем – здесь вы точно узнаете несколько новых имен и получите свежие музыкальные впечатления.
− Кстати, вы уже можете определить для себя, кто попадает под определение аудитории Усадьбы JAZZ в Воронеже?
− Это те же люди, что и в других городах: интеллигентная и красивая публика, которая любит хорошую музыку, любопытная и готовая к новым открытиям во всех сферах жизни.
− Чем отличаются фестивали в разных городах?
− В разных городах у нас разное количество партнеров и, соответственно, разные финансовые возможности. Но что касается самой музыкальной политики – тут мы везде стараемся высоко держать планку и привозить только интересных и качественных артистов.
− Когда первый раз проводили фестиваль в Воронеже, не думали, что проект может провалиться? Предполагали, что публика здесь еще не готова к такому формату?
− Нет, потому что Воронеж очень продвинутый с культурной точки зрения город, достаточно посмотреть на уровень того же Платоновского фестиваля. Здесь очень много отличных музыкантов, проходит множество концертов, и прошлогодний фестиваль показал, что у воронежцев есть спрос на такой фестиваль, как Усадьба Jazz.
− Как бы вы прорекламировали фестиваль для людей, которые еще никогда не были на подобного рода мероприятиях? Почему им стоит прямо сейчас отправиться за билетами?
− Потому что Усадьба Jazz – это не только отличные исполнители из разных стран мира, которые представляют самые разные части музыкального спектра: тут и традиционный джаз, и фанк, и диско, и электроника. А еще отличная атмосфера и публика, это отмечают многие мои коллеги, в том числе организаторы Лондонского и Барселонского фестивалей. Наша магия складывается из трех слагаемых: отличной музыки, живописной площадки, где хочется оставаться долго, и приятной публики.
− Уже во второй раз Усадьба будет проходить в замке принцессы Ольденбургской. У вас не было желания поменять место проведения? Или Рамонь идеально подходит для Усадьбы?
− Такой идеи не было, потому что это действительно удачная, очень уютная и красивая площадка. К тому же у нас сложились очень конструктивные отношения с руководством музея, это тоже очень важный фактор, когда работать легко и приятно.
− Из-за нестабильной экономической ситуации в этом году многим проектам пришлось урезать свою программу. Насколько сильно при подготовке фестиваля на вас повлиял финансовый кризис?
− Концертный бизнес переживает тяжелые времена – глупо было бы это отрицать. Тем не менее, несмотря на сложности в поиске спонсоров, мы не стали существенно урезать программу фестиваля в Москве и других городах.
− В этом году вы пригласили на фестиваль музыкантов из Луганска. Это значит, что вам удалось остаться вне политики?
− Мне кажется, что дело музыкантов, промоутеров, вообще людей культуры – строить мосты между людьми несмотря на то, что происходит вокруг. Мы предоставляем площадку музыкантам с разными политическими убеждениями. А вот если сами музыканты отказываются у нас выступать из-за своих политических воззрений, это уже неуважение к зрителям и организаторам. Кстати говоря, упомянутая вами группа Директор Азовского Моря играет рокабилли и рок-н-ролл – традиционную американскую музыку.
− Во время организации Платоновского фестиваля организаторы сталкивались с тем, что артисты из некоторых стран под давление властей отказывались приезжать из-за политической ситуации. У вас не было подобных прецедентов?
− Нет, по счастью, не было. В прошлом году, в самый разгар внешнеполитического кризиса, мы сделали в рамках московского фестиваля отдельную программу, посвященную Новому Орлеану. В этом – привезли отличный американский госпел-коллектив The Jones Family Singers и австралийскую нео-соул группу Hiatus Kaiyote. И ни с кем не возникло шероховатости или натянутости в общении. Правда, одна всемирно известная украинская группа отказалась выступать у нас – но, думаю, из-за собственных соображений, а не по указке сверху.
− Как вы в общем оцениваете фестивальную культуру в России? Она угасает или, скорее, развивается?
− Работать стало гораздо тяжелее. И ладно бы сложности были связаны только с деньгами – в этом смысле были времена похуже. Но мы же видим, с какими сложностями столкнулись организаторы «Кубаны», когда власти буквально выдавили фестиваль из Калининграда. Мы тоже прошли через огромные бюрократические трудности, когда делали московский фестиваль. С точки зрения организации, он был сложнейший за все 12 лет. Но мы по натуре своей несгибаемые оптимисты и руки не опускаем. И, повторюсь, наша публика очень нам помогает. Когда видишь, что люди остаются слушать музыку, даже несмотря на проливной дождь, понимаешь, что все наши усилия не пропадают зря.
