- Игорь Михайлович, вы много лет преподаете джазовое мастерство. На ваш взгляд, повлияло ли 12 лет «Джазовой провинции» в Воронеже на положение наших молодых музыкантов?
- Конечно, повлияло. Например, в колледже Ростроповичей несколько лет назад открыли джазовое отделение – раньше джазового образования в Воронеже не было. Я связываю это непосредственно с наличием фестиваля в нашем городе. Каждый год при поступлении в колледж хороший конкурс, в этот раз - 4 человека на место. Уже четыре года существует моя джазовая студия во Дворце творчества детей и молодежи. Я наблюдаю, как начинают формироваться молодые имена – например, трубач Никита Еремин, гитарист Артем Мартьянов, барабанщик Максим Перелыпин. Эти люди – опора в моей студии. Они всегда играют со мной, и если я где-то выступаю. В целом культурный фон в городе за эти годы изменился на 180 градусов. К нам стали приезжать такие звезды, о которых раньше мы и не могли и мечтать.
Кроме того, в Воронеже появились два выдающихся музыканта, которые работают и в колледже, и в студии. Это звезды российского джаза Карина Кожевникова и ее муж Андрей Дудченко, контрабасист. Они живут и работают в Москве и здесь, преподают у наших студентов. Поднялся авторитет и престиж колледжа, и студии. Могу отметить, что с кадрами теперь вообще стало проще – если несколько десятков лет назад в Воронеже их не было вообще, то сейчас уже есть люди, которые имеют профильное образование, которые закончили джазовые отделения в том же Ростове.
- В свете таких перемен от Воронежа можно ждать большого джазового будущего?
- Ну да, можно сказать, что процесс пошел. В Воронеже снова запахло джазом. Хотя в принципе, такие явные результаты появятся не сразу, а через много лет. Выпускники тоже должны начать свою преподавательскую деятельность, то есть должна выстроиться какая-то цепочка. В других городах, например, в Ростове, джазовая жизнь сформировалась давно, еще с начала 70-х годов. В этом городе джазовое образование начинается с самого детского сада, потом у них есть возможность пойти в музыкальную джазовую школу, затем в колледж, после чего поступить в консерваторию на джазовое отделение. На эту «Джазовую провинцию» к нам приезжает ростовский Jazz Travel Big Band, а ведь это только один из биг-бэндов этого города, там их несколько. На Ростовском джазовом международном фестивале выступает 60-70 джазовых команд только из Ростова. Из них 3-4 больших оркестра. У нас подобные процессы только начинаются.
- Почему именно в Ростове-на-Дону так развита джазовая культура? Ведь это характерно далеко не для каждого города.
- Это разговор о роли личности в истории. Начал всё уже сейчас покойный Ким Назаретов - большой энтузиаст и профессиональнейший музыкант. Он сумел сделать так, что в 70-е власти города пошли ему на встречу и в городе сформировалась джазовая инфраструктура: он пригласил педагогов, музыкантов из других городов, в том числе и Москвы. Если раньше к людям, которые занимались джазом, власти относились настороженно, то Киму Назаретову удалось каким-то образом легализовать деятельность джаза в Ростове. Ким стал одним из основоположников и создателей эстрадно-джазового образования в СССР, сумел создать первый в городе джаз-оркестр.
- Скажите, а в Воронеже планируется создать джаз-бэнд?
- Как раз сейчас на базе колледжа мы формируем свой биг-бэнд. Но пока у нас катастрофическая проблема с помещением, в училище его нет, в Доме офицеров как раньше мы репетировать тоже не можем. Пока занимаемся в моем классе во Дворце творчества, а он небольшой. Сейчас подыскиваем помещение.
- Расскажите, пожалуйста, о Молодежном фестивале эстрадной и джазовой музыки, который прошел в эти выходные во Дворце творчества детей и молодежи?
- Это инициатива администрации Дворца. В первый день выступали эстрадные коллективы, а во второй – только джазовые. Если всё сложится, тот этот фестиваль станет традиционным, его включат в рамки «Джазовой провинции» и он будет проходить на несколько недель раньше. В итоге лучшие коллективы смогут выступить на большой сцене «Джазовой провинции». По такому принципу все происходит на самом престижном джазовом европейском фестивале в швейцарском Монтре, где в итоге молодежь имеет возможность попасть в поле зрения профессионалов.
- Вы знакомы с «Джазовой провинцией» с самого становления ее в нашем городе. Как изменился фестиваль за эти годы?
- Изменений много. Во-первых, если раньше Винцкевич имел не много возможностей приглашать ведущих музыкантов из других стран, то сейчас мы видим звезд первой величины. Это говорит о том, что об этом фестивале знают и он считается престижной площадкой. В этом году хэдлайнером фестиваля станет легендарный Ларри Корриелл.
- А музыкальный вкус зрителей сформировался?
- Да, сейчас с людьми из зала уже можно разговаривать грамотно. Они знают, куда пришли, то есть в основном это неслучайная встреча. Иной раз ко мне в студию приходит молодежь, которая знает о джазе больше меня. Но жалко, что у нас пока всего один фестиваль. И хотя иногда у нас бывал «Музэнерго», а в этом году «Усадьба джаз», городу-миллионнику нужно явно больше фестивальных событий. И нам нужен свой собственный местный фестиваль. То, что было в субботу и воскресенье – это попытка организовать какую-то подобную традицию. Воронеж долгое время был слушающим городом, мы сформировали вкусы зрителей. Теперь он должен стать городом играющим.
