12 апреля в Воронеже состоится концерт поистине беспрецедентный – впервые в нашем городе выступят знаменитое питерское новоджазовое «Волковтрио» и легендарный фольклорист Сергей Старостин. Надо сказать, что и первых и второго в нашем городе заждались – музыканты такого уровня почему-то до Воронежа добираются крайне редко. Так, выступление Владимира Волкова, лидера трио, планировалось во время второго Платоновского фестиваля. Билеты были раскуплены подчистую, однако выступление не состоялось. Сергей Старостин выступал в нашем городе лишь однажды, несколько лет назад.
Вообще, Старостин, которого в среде музыкантов уважительно называют «Дедом» - фигура знаковая для отечественной музыки. Удивительный проникновенный вокалист, исполнитель на всех мыслимых и немыслимых народных инструментах, человек с широчайшим кругозором, исследователь народной музыки. За свою жизнь он совершил десятки этнографических экспедиций, вывозя из каждой сотни традиционных песен. Дальше - больше. Он вывел традиционный фольклор на мировую музыкальную сцену. Причем туда, где раньше ничего народного и близко не было, – на самый передовой и авангардный ее край. В его исполнении традиционная музыка буквально обретает вторую жизнь. Это очевидно на примере многолетней работы Старостина с фри-джазовым «Волковтрио», с Инной Желанной, с Moscow Art Trio и другими.
В преддверии предстоящего концерта 36on.ru Воронеж публикует интервью с музыкантом.
- Вы москвич, выпускник консерватории. Как вышло, что вы пришли к народной музыке?
- Человек не может жить вне своего времени. Я родился в то время, когда шло восстановление городов и одновременно – масштабное разрушение деревенской жизни. В 1950-е годы и начался массовый исход из деревни. Именно тогда мои родители уехали из деревни. Поэтому говорить о том, что я городской человек было бы не совсем верно. Народные песни, традиции всегда были рядом. Стоило лишь однажды попасть в этнографическую экспедицию, чтобы началось возвращение к народной культуре. Хотя, с другой стороны, в этом есть некий элемент самообмана – да, я занимаюсь исследованием русского фольклора и традиций, но живу я все-таки в мегаполисе…
- По-вашему, возвращение к корням должно быть связано с возвращением непосредственно в деревню?
- Именно. Это означает острее чувствовать смену времен года. Чувствовать процессы, связанные с землей. Для деревенского жителя весна означает не только уход снега и холода, но и подготовку к посеву. Понимаете, в городе праздник не кончается никогда. Нет никакой проблемы, чтобы устроить себе праздник в любое время. На селе все иначе – есть время для работы и периоды для отдыха и веселья. Деревенские жители острее чувствуют праздники, они как бы накапливают энергию для них.
- Расскажите о вашей первой этнографической экспедиции.
- Я учился в консерватории по классу кларнета, занимался классической музыкой, что-то зарабатывал, у меня были все те радости, которые может предоставить большой город. И вдруг, оказывается, нужно ехать в этнографическую экспедицию под Рязань. Я очень хорошо помню эти удивительные просторы, поля, небольшие деревни и маленькие речки. И это было важно. Я помню, как шел в какую-то деревню, буквально впитывая лето, теплый воздух, бескрайнее пространство, тепло. А потом я пришел к одной бабушке – певунье. Сели, поговорили... Она запела. Я уже не помню, что именно она пела тогда, но это было удивительно. Будто душу взяли и держат. И это полностью изменило мою жизнь.
- Я учился в консерватории по классу кларнета, занимался классической музыкой, что-то зарабатывал, у меня были все те радости, которые может предоставить большой город. И вдруг, оказывается, нужно ехать в этнографическую экспедицию под Рязань. Я очень хорошо помню эти удивительные просторы, поля, небольшие деревни и маленькие речки. И это было важно. Я помню, как шел в какую-то деревню, буквально впитывая лето, теплый воздух, бескрайнее пространство, тепло. А потом я пришел к одной бабушке – певунье. Сели, поговорили... Она запела. Я уже не помню, что именно она пела тогда, но это было удивительно. Будто душу взяли и держат. И это полностью изменило мою жизнь.
Когда исполняю народные песни, я будто становлюсь ребенком. Это потом возвращаешься в «реальность», начинаешь решать проблемы и все такое... А традиционная музыка – это будто продление детства. Думаю, что и старики в деревне, поющие эти песни, испытывают сходное чувство.
К сожалению, наряду с традиционной культурой есть еще и «как бы народная». В какое-то время развитие этой псевдонародной культуры достигло поистине катастрофических масштабов. Но фокус в том, что здоровый человек интуитивно видит фальшь и не принимает ложное. Другое дело, что и истинное, искреннее, честное и настоящее найти тоже бывает непросто. Но нужно пытаться.
- Чем может обернуться утрата национальных культурных традиций?
- Сложно ответить. Возможно, появится новое поколение, которое полностью откажется от корневой культуры, и начнет вырабатывать свои традиции. Можно долго говорить о том, правильно это или нет, но, возможно, мы находимся на том рубеже, когда произойдет смена культурных канонов. Я думаю, это опасно. Возможно, просто уйдет одна эпоха – и все…
- Сложно ответить. Возможно, появится новое поколение, которое полностью откажется от корневой культуры, и начнет вырабатывать свои традиции. Можно долго говорить о том, правильно это или нет, но, возможно, мы находимся на том рубеже, когда произойдет смена культурных канонов. Я думаю, это опасно. Возможно, просто уйдет одна эпоха – и все…
Деревенский уклад разрушается. Уходят мастера, исчезают диалекты, элементы национальной культуры. Что за этим последует - на этот вопрос я не могу ответить. Мне трудно представить, каким станет русский язык. У нас может произойти то же самое, что уже случилось во многих странах – деревенское пространство стало фермерским. Фермеры – это те же городские люди, которые избрали земледелие и животноводство способом зарабатывания денег. Во всем прочем они ничем не отличаются от жителей мегаполисов. Отличительная черта традиционного деревенского уклада в том, что люди занимаются полным самообеспечением – как в хозяйственной, так и в культурной жизни.
- Вы работаете со многими известными новоджазовыми проектами – с Moscow Art Trio, «Волковтрио» и другим. Как и почему возникла идея увязать народную музыку с качественной современной музыкой?
- Это случилось потому, что мне казалось неправильным просто исполнять народные песни в их первозданном виде – это стало бы продолжением музейной истории. Мне казалось, что нужно как-то осовременить традиционную музыку, дать ей вторую жизнь. А для этого нужны творческие альянсы с людьми, которые хорошо понимают друг друга и также готовы искать новые пути творческого развития. Я постоянно встречаюсь с музыкантами, которые предлагают нечто интересное. И я сам открываю для себя нечто новое и неслыханное. Это не революционный процесс, а скорее эволюционный.
