Одним из участников «Джазовой провинции» в этом году стал Джордж Хаслам – легендарный саксофонист, выпустивший более 30 альбомов с музыкантами Англии, России, Аргентины, Франции, США, Азии.
По данным одной из джазовых энциклопедий, Джордж Хаслам входит в двадцатку лучших баритон-саксофонистов мира, критики называют его одним из выдающихся импровизаторов ХХ века. С читателями 36on.ru Джордж Хаслам поделился впечатлениями от воронежской публики.
-Джордж, вы в России не впервые. Вы бывали в России, в каких городах играли?
-Много лет назад я был на фестивале в Коктебеле, я уже не помню, это было очень давно, я играл много раз на Украине. Я надеюсь, вы не работаете на КГБ? (смеётся - прим.авт.) Я не боюсь, просто поинтересовался. В девяностых годах я был в Москве, Санкт-Петербурге, может быть лет 10-12 назад, теперь я здесь.
- Какие впечатления от воронежской публики? И отличается ли российская публика от аудитории других стран?
-Да. Эта публика говорит по-русски, этим и отличается. А если не шутить, российская публика очень увлеченная, полна энтузиазма. Вообще очень важно то, что в России публика очень отзывчива, поддерживает музыкантов и содействует им, здесь всегда есть контакт между публикой и музыкантами. Причем публика разных поколений, возрастов.
- Вы работали со многими известными музыкантами, с какими из них сотрудничество вам наиболее дорого?
- О, да. Я работаю со Стивом Уотерманом, Стефано Пастором и многими другими.
-Как давно вы знакомы друг с другом?
-На самом деле не важно, сколько мы знакомы. Нам интересно играть и с новыми музыкантами. Например, с Николаем Винцкевичем мы встретились сегодня впервые. Гораздо важнее слышать то, что играют, если ты слышишь – тебе отвечают. Это как вести беседу.
-Вам интересны музыканты любой стилистической джазовой направленности или умеющие импровизировать в рамках нового джаза?
- Самое важное, на мой взгляд, это обладать открытым сознанием. Я играю традиционный джаз, ритм-н-блюз, бибоп, мы все играем музыку различных направлений. Но важно другое – важно держать свою душу открытой, в первую очередь. Во-вторых, для импровизации важно слышать то, что играли до тебя, если ты играешь с музыкантами, имеющими за плечами классическую базу, игравшими рок или джаз, ты слушаешь то, что тебе говорят и работаешь с этим.
- С кем из музыкантов вам хотелось бы сыграть?
-Боюсь, что эти парни уже мертвы. Я хотел бы сыграть с теми, кого слушал, когда был ребёнком, поэтому сыграть с ними сейчас невозможно.
-А кто эти музыканты?
-Лестер Янг, Луи Армстронг, многие. Мы все слушали их, и те, кто играет, должны их слушать. Важно другое. Мы не пытаемся копировать эту музыку, важно почувствовать её дух, энергетику. Это как с языком. Если ты хочешь выучить английский, ты должен слушать речь, но в какой-то момент ты должен выключить голову и перестать думать. И с полученным знанием действовать дальше.
Беседа с музыкантом была недолгой, Джорджа вызвали на сцену участвовать в джэм-сэйшне участников концерта. И надо признать, музыка, которую он дарит слушателям, сообщает о нём гораздо больше, и для такого общения слова становятся не нужны.
По данным одной из джазовых энциклопедий, Джордж Хаслам входит в двадцатку лучших баритон-саксофонистов мира, критики называют его одним из выдающихся импровизаторов ХХ века. С читателями 36on.ru Джордж Хаслам поделился впечатлениями от воронежской публики.
-Джордж, вы в России не впервые. Вы бывали в России, в каких городах играли?
-Много лет назад я был на фестивале в Коктебеле, я уже не помню, это было очень давно, я играл много раз на Украине. Я надеюсь, вы не работаете на КГБ? (смеётся - прим.авт.) Я не боюсь, просто поинтересовался. В девяностых годах я был в Москве, Санкт-Петербурге, может быть лет 10-12 назад, теперь я здесь.
- Какие впечатления от воронежской публики? И отличается ли российская публика от аудитории других стран?
-Да. Эта публика говорит по-русски, этим и отличается. А если не шутить, российская публика очень увлеченная, полна энтузиазма. Вообще очень важно то, что в России публика очень отзывчива, поддерживает музыкантов и содействует им, здесь всегда есть контакт между публикой и музыкантами. Причем публика разных поколений, возрастов.
- Вы работали со многими известными музыкантами, с какими из них сотрудничество вам наиболее дорого?
- О, да. Я работаю со Стивом Уотерманом, Стефано Пастором и многими другими.
-Как давно вы знакомы друг с другом?
-На самом деле не важно, сколько мы знакомы. Нам интересно играть и с новыми музыкантами. Например, с Николаем Винцкевичем мы встретились сегодня впервые. Гораздо важнее слышать то, что играют, если ты слышишь – тебе отвечают. Это как вести беседу.
-Вам интересны музыканты любой стилистической джазовой направленности или умеющие импровизировать в рамках нового джаза?
- Самое важное, на мой взгляд, это обладать открытым сознанием. Я играю традиционный джаз, ритм-н-блюз, бибоп, мы все играем музыку различных направлений. Но важно другое – важно держать свою душу открытой, в первую очередь. Во-вторых, для импровизации важно слышать то, что играли до тебя, если ты играешь с музыкантами, имеющими за плечами классическую базу, игравшими рок или джаз, ты слушаешь то, что тебе говорят и работаешь с этим.
- С кем из музыкантов вам хотелось бы сыграть?
-Боюсь, что эти парни уже мертвы. Я хотел бы сыграть с теми, кого слушал, когда был ребёнком, поэтому сыграть с ними сейчас невозможно.
-А кто эти музыканты?
-Лестер Янг, Луи Армстронг, многие. Мы все слушали их, и те, кто играет, должны их слушать. Важно другое. Мы не пытаемся копировать эту музыку, важно почувствовать её дух, энергетику. Это как с языком. Если ты хочешь выучить английский, ты должен слушать речь, но в какой-то момент ты должен выключить голову и перестать думать. И с полученным знанием действовать дальше.
Беседа с музыкантом была недолгой, Джорджа вызвали на сцену участвовать в джэм-сэйшне участников концерта. И надо признать, музыка, которую он дарит слушателям, сообщает о нём гораздо больше, и для такого общения слова становятся не нужны.
