Скромный архитектор из интеллигентной московской семьи Петр Налич на любительскую видеокамеру записал свое выступление на даче с друзьями и выложил его в Интернет. Через пару лет Налич стал знаменит. Стал собирать огромные залы и даже добрался до Евровидения. Но до Воронежа доехал впервые.
Организаторы чуть не сорвали выступление Налича, запланированное в городе на 22 сентября. В последний момент концерт перенесли из «Полтинника» в кафе «BARak O'Mama», поскольку было продано смешное количество билетов -- то ли 100, то ли 150. Артист накануне простудился, и концерт мог не состояться. Но он состоялся. И тот, кто на нем побывал, благодарны и самому Наличу, и его музыкантам.
Народ, загнанный на танцпол кафе, слегка нервничал и томился. Было тесно, накурено, по головам все время елозили фотоаппараты. Ровно в восемь ноль-ноль, когда публика уподобилась селедке в банке (можно было присесть за столик, но требовалось выложить тысячу рублей), появились Петр Налич и его команда. Вышли такие парни с нашего двора -- серенькие, чуть взъерошенные, в джинсах и футболках. Налич -- полнеющий и щетинистый -- был немного скован.
Раз, два, три -- и начался концерт. И все изменилось. Не стало больше никаких вопросов. И тесных туфель, и девчонок, заслоняющих обзор, и мельтешащего света. Только простая, чистая, живая музыка. Без блесток и прикрас -- радостная, яркая, свежая, попадающая точно в сердце. Первая скрипка, конечно, -- голос Налича. В Интернете про его голос написано: «Неповторимый, бархатный тенор, унаследованный от прадеда, певшего в Белградской опере». Как хорошо, что у него был такой талантливый дед, думала я, то пускаясь в пляс, то замирая с задранными руками. Хорошо, что Петя не занялся всерьез архитектурой, как желало его семейство -- потомственные архитекторы, и не погряз в бытовых делах (с тремя-то детьми). Не меньшее везение -- любительская съемка с песней, выложенная в Интернете. Бывает, что благодаря YouTube взлетает «Стрекоза любви», а бывает, что и «Гитар». А то, что на Евровидении он занял 11-е место, говорит не о нем, а о конкурсе.
Петр пел одну песню за одной, почти без пауз. Ровно два часа, а потом -- на бис. Какие-то женщины скандировали «Мо-ло-дец!». Другие вопили: «Браво!», -- третьи подпрыгивали и махали в такт мелодии руками с прикрепленными к ним лампочками.
Здорово, что Налича не показывают по телику и народ пропустил его концерт мимо ушей. Я смогла послушать его вживую за какие-то несчастные 300 рублей. Он не заигрывал с публикой, просто пел. А народ ликовал: «Петя, жги!». «Вот что такое живой звук», -- проникновенно говорил пожилой мачо, сидевший за столиком в окружении спутниц, по возрасту годящихся ему во внучки. Над публикой плыли букеты -- подойти к музыканту было невозможно, перед сценой стояла плотно утрамбованная толпа. Объяснить, что такое музыка Налича и его команды, непросто: она создана по собственным законам -- здесь и латиноамериканские мотивы, и цыганские интонации, и бардовская интимность, и оперный вокал. И, конечно, стеб. Сам Налич жанр своей музыки называет веселые бабури.
Фото: Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА
"Петь -- любимая работа" Петр НАЛИЧ ответил на вопросы воронежских журналистов.
-- Ваша мама была против, чтобы вы выступали в ресторанах. Что она теперь говорит?
-- Дело в том, что у мамы была жесткая картинка: выступают музыканты перед жующей публикой, и их никто не слушает. Но в нашем случае, как правило, приходят именно на нас, а не нас подают -- как рыбу к пиву. Даже если какой-то праздник, люди встают и слушают. Танцуют.
-- Где вам больше нравится выступать: на камерной сцене или в большом зале?
-- На маленьких площадках клубная атмосфера, больше контакта с публикой. На больших площадках другие плюсы. Если зал сидячий, то программа более лирическая, более вокальная.
-- Вы капризные артисты или нет?
-- По части оборудования, технической составляющей мы очень капризные. Потому что для нас важно, чтобы был хороший звук. Чтобы у нас была возможность донести до зрителя именно то, что мы задумали, не искаженное старой аппаратурой с мусорным звуком. Что касается бытовых вещей, то мы скромные.
-- А говорят, что для бизнес-элиты вы выступаете за 100 тыс. евро...
-- За такие деньги не выступали. Наши зрители, будь то банкиры, бизнесмены, студенты или врачи, ведут себя примерно одинаково.
-- Мы наблюдали, кто покупает билеты на ваш концерт. Девчонки, чаще совсем юные. Они -- основная ваша аудитория?
-- На самом-то деле на любые концерты больше всего приходит именно женщин. Мы, в принципе, мальчиковый коллектив, конечно же, у нас больше именно поклонниц. Но я по себе знаю, что мне куда-то пойти труднее, чем знакомым девушкам, подругам. Мужская природа более ленива и немобильна. Мы любим много разной музыки, а на концерт не пойдем.
-- Что вам, кстати, самим нравится слушать?
-- Любим слушать все -- от популярной музыку типа "Аббы", до хард-рока, от фанк-рока до классики.
-- Не жалеете о том, что приняли участие в Евровидении? 11 место вряд ли можно назвать успехом...
-- Наша главная идея была съездить на конкурс и что-то там показать. Можно много судачить по поводу того, что мы не добрали баллы по каким-то политическим мотивам. Но для нас главным было хорошо выступить. Других конкурсов такого масштаба просто нет.
-- С тех пор как на вас свалилась слава, вы изменились?
-- Человек всю жизнь меняется. В чем-то не меняется. Если говорить о звездной болезни, то, конечно же, у всякого человека, которому огромное количество народа начинает говорить, что ты молодец, возникает ощущение некоторой приподнятости над поверхностью. Но есть, во-первых, собственная самокритичность, во-вторых, надежные друзья. Здоровое чувство юмора не дает нам потерять голову.
-- Вы своей славой пользуетесь?
-- Конечно. Известность -- важный и полезный инструмент, чтобы доносить свою музыку до людей. Благодаря известности стало возможным собирать большую концертную площадку. А вот стать лицом рекламной кампании или сниматься в рекламе ни мне, ни членам моей команды не интересно.
-- В проектах типа танцев со звездами вы пока не были замечены...
-- Цирк и коньки? Мы долгое время, когда только начинали свою карьеру, переживали: может, мы что-то упускаем, не участвуя в телепроектах -- зовут-то часто... Но мы сильно фильтруем предложения, выработали даже стратегию: стараемся участвовать только в музыкальных проектах или передачах, как-то связанных с музыкой. Вот недавно мы снялись в "Что? Где? Когда?" -- в передаче был наш музыкальный номер. Петь -- наша любимая работа. А вот если бы нас туда позвали играть, мы бы, наверное, позориться не стали.
-- Вы учитесь в Гнесинке, гастролируете, кроме того, у вас трое детей. Как удается всюду успевать?
-- Если бы, с одной стороны, приходилось заниматься кибернетикой, а с другой -- музыкой, было бы сложно. А так все более или менее близко. От чего-то в обычной жизни приходится отказываться. Да, у меня трое детей: старшему Саше восемь лет, Варваре -- 2,5 года, младшему Леве -- два месяца. Я не из тех, кто только зарабатывает деньги, а все остальное делает жена. Надеюсь, я не обделяю детей вниманием. Стараюсь все успевать. С детьми постоянно гуляю в парке.
Организаторы чуть не сорвали выступление Налича, запланированное в городе на 22 сентября. В последний момент концерт перенесли из «Полтинника» в кафе «BARak O'Mama», поскольку было продано смешное количество билетов -- то ли 100, то ли 150. Артист накануне простудился, и концерт мог не состояться. Но он состоялся. И тот, кто на нем побывал, благодарны и самому Наличу, и его музыкантам.
Народ, загнанный на танцпол кафе, слегка нервничал и томился. Было тесно, накурено, по головам все время елозили фотоаппараты. Ровно в восемь ноль-ноль, когда публика уподобилась селедке в банке (можно было присесть за столик, но требовалось выложить тысячу рублей), появились Петр Налич и его команда. Вышли такие парни с нашего двора -- серенькие, чуть взъерошенные, в джинсах и футболках. Налич -- полнеющий и щетинистый -- был немного скован.
Раз, два, три -- и начался концерт. И все изменилось. Не стало больше никаких вопросов. И тесных туфель, и девчонок, заслоняющих обзор, и мельтешащего света. Только простая, чистая, живая музыка. Без блесток и прикрас -- радостная, яркая, свежая, попадающая точно в сердце. Первая скрипка, конечно, -- голос Налича. В Интернете про его голос написано: «Неповторимый, бархатный тенор, унаследованный от прадеда, певшего в Белградской опере». Как хорошо, что у него был такой талантливый дед, думала я, то пускаясь в пляс, то замирая с задранными руками. Хорошо, что Петя не занялся всерьез архитектурой, как желало его семейство -- потомственные архитекторы, и не погряз в бытовых делах (с тремя-то детьми). Не меньшее везение -- любительская съемка с песней, выложенная в Интернете. Бывает, что благодаря YouTube взлетает «Стрекоза любви», а бывает, что и «Гитар». А то, что на Евровидении он занял 11-е место, говорит не о нем, а о конкурсе.
Петр пел одну песню за одной, почти без пауз. Ровно два часа, а потом -- на бис. Какие-то женщины скандировали «Мо-ло-дец!». Другие вопили: «Браво!», -- третьи подпрыгивали и махали в такт мелодии руками с прикрепленными к ним лампочками.
Здорово, что Налича не показывают по телику и народ пропустил его концерт мимо ушей. Я смогла послушать его вживую за какие-то несчастные 300 рублей. Он не заигрывал с публикой, просто пел. А народ ликовал: «Петя, жги!». «Вот что такое живой звук», -- проникновенно говорил пожилой мачо, сидевший за столиком в окружении спутниц, по возрасту годящихся ему во внучки. Над публикой плыли букеты -- подойти к музыканту было невозможно, перед сценой стояла плотно утрамбованная толпа. Объяснить, что такое музыка Налича и его команды, непросто: она создана по собственным законам -- здесь и латиноамериканские мотивы, и цыганские интонации, и бардовская интимность, и оперный вокал. И, конечно, стеб. Сам Налич жанр своей музыки называет веселые бабури.
Фото: Евгения ЕМЕЛЬЯНОВА
"Петь -- любимая работа" Петр НАЛИЧ ответил на вопросы воронежских журналистов.
-- Ваша мама была против, чтобы вы выступали в ресторанах. Что она теперь говорит?
-- Дело в том, что у мамы была жесткая картинка: выступают музыканты перед жующей публикой, и их никто не слушает. Но в нашем случае, как правило, приходят именно на нас, а не нас подают -- как рыбу к пиву. Даже если какой-то праздник, люди встают и слушают. Танцуют.
-- Где вам больше нравится выступать: на камерной сцене или в большом зале?
-- На маленьких площадках клубная атмосфера, больше контакта с публикой. На больших площадках другие плюсы. Если зал сидячий, то программа более лирическая, более вокальная.
-- Вы капризные артисты или нет?
-- По части оборудования, технической составляющей мы очень капризные. Потому что для нас важно, чтобы был хороший звук. Чтобы у нас была возможность донести до зрителя именно то, что мы задумали, не искаженное старой аппаратурой с мусорным звуком. Что касается бытовых вещей, то мы скромные.
-- А говорят, что для бизнес-элиты вы выступаете за 100 тыс. евро...
-- За такие деньги не выступали. Наши зрители, будь то банкиры, бизнесмены, студенты или врачи, ведут себя примерно одинаково.
-- Мы наблюдали, кто покупает билеты на ваш концерт. Девчонки, чаще совсем юные. Они -- основная ваша аудитория?
-- На самом-то деле на любые концерты больше всего приходит именно женщин. Мы, в принципе, мальчиковый коллектив, конечно же, у нас больше именно поклонниц. Но я по себе знаю, что мне куда-то пойти труднее, чем знакомым девушкам, подругам. Мужская природа более ленива и немобильна. Мы любим много разной музыки, а на концерт не пойдем.
-- Что вам, кстати, самим нравится слушать?
-- Любим слушать все -- от популярной музыку типа "Аббы", до хард-рока, от фанк-рока до классики.
-- Не жалеете о том, что приняли участие в Евровидении? 11 место вряд ли можно назвать успехом...
-- Наша главная идея была съездить на конкурс и что-то там показать. Можно много судачить по поводу того, что мы не добрали баллы по каким-то политическим мотивам. Но для нас главным было хорошо выступить. Других конкурсов такого масштаба просто нет.
-- С тех пор как на вас свалилась слава, вы изменились?
-- Человек всю жизнь меняется. В чем-то не меняется. Если говорить о звездной болезни, то, конечно же, у всякого человека, которому огромное количество народа начинает говорить, что ты молодец, возникает ощущение некоторой приподнятости над поверхностью. Но есть, во-первых, собственная самокритичность, во-вторых, надежные друзья. Здоровое чувство юмора не дает нам потерять голову.
-- Вы своей славой пользуетесь?
-- Конечно. Известность -- важный и полезный инструмент, чтобы доносить свою музыку до людей. Благодаря известности стало возможным собирать большую концертную площадку. А вот стать лицом рекламной кампании или сниматься в рекламе ни мне, ни членам моей команды не интересно.
-- В проектах типа танцев со звездами вы пока не были замечены...
-- Цирк и коньки? Мы долгое время, когда только начинали свою карьеру, переживали: может, мы что-то упускаем, не участвуя в телепроектах -- зовут-то часто... Но мы сильно фильтруем предложения, выработали даже стратегию: стараемся участвовать только в музыкальных проектах или передачах, как-то связанных с музыкой. Вот недавно мы снялись в "Что? Где? Когда?" -- в передаче был наш музыкальный номер. Петь -- наша любимая работа. А вот если бы нас туда позвали играть, мы бы, наверное, позориться не стали.
-- Вы учитесь в Гнесинке, гастролируете, кроме того, у вас трое детей. Как удается всюду успевать?
-- Если бы, с одной стороны, приходилось заниматься кибернетикой, а с другой -- музыкой, было бы сложно. А так все более или менее близко. От чего-то в обычной жизни приходится отказываться. Да, у меня трое детей: старшему Саше восемь лет, Варваре -- 2,5 года, младшему Леве -- два месяца. Я не из тех, кто только зарабатывает деньги, а все остальное делает жена. Надеюсь, я не обделяю детей вниманием. Стараюсь все успевать. С детьми постоянно гуляю в парке.
