В Воронеже начал работу Центр защиты прав человека. Интервью «ВК» дала его руководитель, уполномоченный по правам человека в области Татьяна ЗРАЖЕВСКАЯ:
-- Под одной крышей собрались аппарат омбудсмена, приемная уполномоченного по правам ребенка и областная Общественная палата. Институт уполномоченного - госслужба, призванная разрешить противоречия и устранить нарушения законности. Госструктур много, и в решении проблемы конкретного гражданина часто участвуют несколько органов. Каждый чиновник отвечает за свой участок, но из-за недостаточной согласованности добиться положительного результата бывает непросто. Я даже не говорю о халатности, достаточно просто недослышать. Мы выступаем медиатором как между гражданином и властью, так и между госструктурами. ОП - элемент гражданского общества, объединение общественных сил, деятельность которых тоже связана с защитой прав человека. Так что деятельность Центра охватывает широкий спектр проблем наших граждан.
-- Можно ли обозначить ваши приоритеты на ближайшее будущее?
-- Хронологически наша область - 60-й регион, где начал работать институт уполномоченного. В некоторых субъектах он действует 15 лет. Но в нашем положении есть и свои плюсы. Мы имеем возможность воспользоваться накопленным опытом коллег. После того как меня утвердила облдума, я побывала у региональных омбудсменов, которые считаются лучшими в стране, в частности в Саратовской области и Ставропольском крае. Свежий взгляд позволил нам дать новые правовые оценки механизма уполномоченных в субъектах РФ. Мы выступили с инициативой, и федеральный уполномоченный Владимир Лукин ее поддержал: издавать специальный журнал «Омбудсмен» для всей страны. Меня назначили его главным редактором. К работе, как планируется, будут привлечены и сотрудники моего аппарата, и коллеги-юристы местных вузов, прежде всего Воронежского госуниверситета.
-- Ваша приемная только начала работу, однако у вас и ранее был организован прием граждан и жалоб. На что чаще всего жалуются воронежцы?
-- Первый блок проблем - нарушения социальных и трудовых прав, нарушения в пенсионном обеспечении. Пример: в Поворинском районе муниципальная больница не выплатила врачам деньги, которые они заработали, оказывая платные медуслуги. Наши эксперты подтвердили факт нарушения. Мы обратились к главврачу Поворинской ЦРБ, который сообщил, что из-за аварии погибла часть документов и они не знают, кому сколько платить. Однако у нас есть их копии. Потом выяснилось, что в местном бюджете нет денег. Как сообщили в ответе на наш запрос, они были потрачены на ремонт медучреждения. Приходится обращаться в прокуратуру, чтобы та предприняла меры реагирования. О ситуации с поворинскими врачами шла речь на коллегии облпрокуратуры с участием заместителя Генпрокурора РФ. Сейчас мы получили письмо от главы муниципалитета о том, что они изыскивают средства.
Другой блок проблем связан с жилищными условиями и коммунальным услугами. К нам, в частности, обратились жители Семилук, участвующие в программе переселения из ветхого жилья. Семье предложили неплохой, на первый взгляд, вариант, на пятом этаже. Но там два инвалида, которые практически не могут передвигаться. А в законе не сказано, на каком этаже нужно предоставлять новое жилье. После нашего вмешательства местные власти смогли найти устраивающий всех вариант.
Много жалоб поступает из мест лишения свободы. Мы ездим в колонии, присутствуем на заседаниях комиссии по условно-досрочному освобождению, рассматриваем обращения заключенных. Есть обоснованные жалобы, есть написанные под копирку. Имеются проблемы, связанные с миграцией, получением гражданства, воссоединением семей. Здесь, впрочем, как и в других направлениях, надо отметить низкую правовую грамотность. Был случай, когда мы начали работать с жалобой на волокиту при оформлении гражданства, а оказалось, жалобщик даже не подал документы.
Недавно приходили представители инициативной группы по проблеме аэродрома Балтимор. Мы обратились в Минобороны, чтобы узнать, что делается для снижения шума и против загрязнения воздуха. Пока полноценный контакт с военными наладить не удалось, но мы рассчитываем на помощь федерального уполномоченного.
-- Есть также системные проблемы. Вы рассчитываете на их решение?
-- Да, есть нарушения прав человека, связанные с несовершенством законодательства. В частности, соцзащита бывших несовершеннолетних узников концлагерей и жителей оккупированных территорий периода войны. Законы некачественные, в разных регионах принимаются разные решения. Сначала мы выступили с инициативой поставить вопрос перед Верховным судом. Но выяснилось, что обобщения опыта ВС недостаточно, нужна законодательная инициатива. Она сформулирована с нашей помощью в аппарате федерального уполномоченного, направлена президенту России и получила предварительное одобрение.
-- Вы сотрудничаете с общественными правозащитными организациями?
-- Часто общаюсь с адвокатом Межрегиональной правозащитной группы Ольгой Гнездиловой, руководителем Центра защиты прав СМИ Галиной Араповой, главой Воронежского «Мемориала» Вячеславом Битюцким. Они меня приглашают на свои мероприятия, я их приглашаю к нам. Общественные и государственные правозащитники должны дополнять друг друга. У общественников хорошо развиты международные связи, поэтому они успешно выводят дела на уровень суда по правам человека в Страсбурге. Я же полагаю, что большинство вопросов нужно решать на месте.
