Павел Пеперштейн (фамилия, конечно, не настоящая), наш современник и очень известный во всем мире художник. То, что мы о нем ничего не знаем, вообще-то наши проблемы. В Лувре его выставляли, в Третьяковской галерее, даже в Центре Жоржа Помпиду.
Опять же – если вы и Помпиду не знаете, то тут мне уж только руками развести…
Открывая выставку, Михаил Бычков сказал, что это «та самая, знаменитая коллекция», поэтому, чтобы не выглядеть идиотами, сделаем вид, что с 2010 года после первого показа коллекции Пеперштейна в Париже, мы семь долгих лет ждали, когда же его работы смогут узреть воронежские поклонники мастера.
И дождались!
Коллекция называется «Супрематические исследования древнегреческих мифов».
И прежде давайте мы напомним вам, дорогие читатели, что такое супрематизм.
На всякий случай, вдруг кое-кто подзабыл.
Супрематизм (Suprema(лат.) – превосходство) – это течение в изобразительном искусстве, которое основал Казимир Малевич еще до революции 17 года. Супрематизм выражался в комбинациях разноцветных плоскостей простейших геометрических очертаний (в геометрических формах прямой линии, квадрата, круга и прямоугольника). Сочетание разноцветных и разновеликих геометрических фигур образует пронизанные внутренним движением уравновешенные асимметричные супрематические композиции.
Супрематизм провозглашает превосходство цвета над всеми остальными свойствами живописи. По мнению Малевича супрематизм освобождает искусство от подсобной роли, от служения другим целям, — супрематические картины стали первым шагом «чистого творчества», то есть акта, уравнивавшего творческую силу человека и Природы.
Лучше википедии не скажешь...
Как же, скажете вы, наш современный художник вдруг стал супрематистом. А вот так. Стал, и нас не спросился.
Потому что у настоящего художника акт творчества не подконтролен современным трендам.
Так, по крайней мере, должно быть. Но случается опять же по-всякому.
В ситуации с Павлом Пеперштейном все развивалось по замысловатой траектории, как и все его творчество.
Павел Пеперштейн родился в Москве в семье художника Пивоварова, в 1966 году, что уже звучит как начало большого и странного романа. Потом учился в Праге, в Академии изящных искусств. После всего этого его решение принять фамилию Пеперштейн, не кажется таким уж неожиданным.
Как утверждает сам художник, на него повлиял роман Томаса Манна «Волшебная гора», где один из героев, типичных манновских болтунов-философов, носит созвучную фамилию.
Вообще он очень странный этот господин Пеперштейн. Но добрый и веселый. Этот вывод мы можем сделать, посмотрев все 14 полотен мифологической коллекции. Ирония и добрый юмор сквозит во всех картинах. Особенно, когда ты вспоминаешь как, например, выглядела Даная у Рембрандта или Лаокоон с сыновьями и змеями. Минотавр, как буддийский монах с кольцом в носу и налитыми кровью глазами, Икар и Дедал – два треугольника с разноцветными крылышками. При этом Орфей и Эвридика вдруг кажутся такими трогательными в их геометрическом воплощении, что становится понятно, этот автор, наверняка добрый и милый человек.
А когда ко всему прочему узнаешь, что Павел Пеперштейн еще и прекрасный критик, теоретик искусства, писатель (книги «Диета старика», «Мифогенная любовь», «Пражская ночь»), что в 2014 году он стал лауреатом престижной премии Кандинского за проект «Святая политика», то становится совершенно очевидным тот факт, что нам с вами повезло. Такого масштаба и свежести работы мы видим не так часто.
И вот, что еще интересно: на выставку привезли, хоть и качественные, но репродукции, а случись нам сравнить реплику с оригиналом заметили бы мы разницу или нет…
