В музее современного искусства представили проект, посвященный воронежскому рынку «Труд».
В рамках Московской биеннале современного искусства в Третьяковской галерее работает выставка «Музей современного искусства: департамент труда и занятости».
Выставка посвящена истории труда в советском и постсоветском искусстве от индустриальных до нематериальных форм в период с 1960-х до 2000-х, и прослеживает изменение представлений о труде, способов его репрезентации, отношения к труду в обществе.
Одним из проектов, представленных в «Департаменте», стала работа художника из Воронежа Арсения Жиляева, созданная в соавторстве с непрофессиональным художником, бывшим советским инженером Александром Долговым, в лихие 90-е работавшим на воронежском вещевом рынке «Труд» продавцом женской обуви. Собственно, и сам проект посвящен воронежскому рынку «Труд». В его основе — история Александра Долгова, прошедшего путь от станка до палатки и — как ни парадоксально — обратно.
«Это был тяжелейший в физическом плане труд. Большая часть продавцов действительно имела высшее образование. Деятели культуры, медицины, инженеры, работники интеллектуального и творческого труда — в общем, все те труженики социальной сферы, которые в условиях дикого российского капитализма оказались ненужными, — в челноки, конечно, шли не от хорошей жизни», - рассказывает соавтор проекта Арсений Жиляев.
Монументом воронежскому рынку «Труд» стала инсталляция, созданная из каркасов торговых палаток, прутья которых сложены в знаменитую фразу из песни Александры Пахмутовой «Надежда — мой компас земной».
«Мы решили создать монумент рынку «Труд», объединив нашу беседу, фотографии Александра Долгова и инсталляцию из остовов торговых палаток,- говорит Жиляев. - Теперь в каждую сторону торговой палатки монумента вписана строчка из припева песни о надежде и романтике расстояний, которая сопровождала поколение, рожденное в 70-е и лишь слегка трансформировала свой смысл вместе с изменением финального пункта назначения в 90-е. «Надежда - мой компас земной, а удача награда за смелость. А песни довольно одной, чтоб только о доме в ней пелось».
