На экраны выходит новый старый фильм. Режиссер Дайэн Инглиш решила сделать ход конем и переснять успешную картину 1939 года "The Women", или "Женщины"
Дайэн Инглиш пригласила на главную роль Мэг Райан, ее соперницей сделала Эву Мендес, приправила вечный сюжет новыми обстоятельствами и преподнесла римейк "Женщин" современному зрителю. Видимо, Инглиш надеялась, что неверность мужей, женские интриги и лживые "лучшие" подруги - неизменные составляющие жизни любой дамы сегодня так же, как в 1939 году (когда фильм "Женщины" стал, по правде сказать, откровением). Так-то оно так, но все-таки беспроигрышная идея дала слабину.
В 1939 году простой сюжет был интересен не тем, что богатой дамочке муж изменил с продавщицей духов. И не тем, как живо обсуждали подруги горе "милой" Мэри Хейнс. Фильм показывал новый взгляд на старые дрязги. Женщины только-только позволили себе играть в теннис в мини, и чуть ли не впервые начали всерьез говорить о равенстве прав с мужчинами (хотя до настоящего пика популярности феминистского движения было еще лет 20). И поэтому решение миссис Хейнс о разводе с неверным мужем и нежелание молча все стерпеть, (что еще двадцатью годами раньше было бы нормой), в 1939 году было достойным уважения проявлением характера. Тогда же могла быть вполне актуальной идея поехать в городок, где собирались разведенные женщины. И на фоне всего этого бесконечно мило выглядела сцена прощения неверного бессовестного Стивена вновь влюбленной и сильной Мэри.
Спустя 70 лет все то же самое, мягко говоря, не похоже на сенсацию. В современной обработке фильм выглядит скорее напоминанием о том, что любая женщина должна думать о себе, любить себя и заниматься любимым делом. Тогда и мужу рядом с ней скучно не будет, и с дочкой появится общий язык, и вытянутые трикотажные кофточки сменятся элегантными платьями. Этой не слишком новой мысли было бы слишком одиноко в почти двухчасовом фильме. Поэтому в обновленную версию картины Инглиш впихнула еще проблему отцов и детей, жестокое предательство лучшей подруги и описание реабилитационного центра для покинутых жен. Такие подробности в "Женщинах"-1939 были бы лишними и отвлекали бы от главного. А в 21 веке они спасают пресный сюжет, чертовски напоминающий "Секс в большом городе" и прочие кинопродукты о женщинах бальзаковского возраста.
По жанру фильм представляет собой нечто промежуточное. Создатели позиционируют его как комедию и драму в одном флаконе. Но зрителю не смешно и не грустно. Зритель толком не понимает, что ему хотят сказать. То ли пытаются приободрить разведенных, то ли что-то мямлят о женской псевдодружбе, то ли в сотый раз неудачно шутят о женской логике. Было неудивительно услышать во время пресс-показа заливистый храп откуда-то из темноты зала. Он прекратился только в конце фильма во время неправдоподобной и комичной сцены родов одной из подруг главной героини. Спать под душераздирающие крики роженицы было никак нельзя. И то, видимо, только из-за силы звука.
Впрочем, у фильма есть два достоинства. Первое – оригинальная находка, заимствованная из версии 1939 года – полное отсутствие на экране мужчин. Необычный с гендерной точки зрения актерский состав выглядит вполне адекватно, хотя на изменника Стивена хочется посмотреть не меньше, чем, надо полагать, хотелось в 1939 году.
Второе достоинство – сугубо женская атмосфера, пронизанная всеми неотъемлемыми женскими штучками. Это и полное отсутствие логики слов и действий, и неконтролируемые эмоции, и дурацкие решения, и милые глупости. Все, так хорошо знакомое тем, кто знает, что такое выкладывать всю правду, не подумав, и прощать без очевидных на то причин, то есть женщинам. И то, над чем иногда посмеиваются любители логичных и взвешенных решений, то есть мужчины. Вполне возможно, это и есть главная причина все-таки посмотреть злополучный фильм.
 |
|
|
Дайэн Инглиш пригласила на главную роль Мэг Райан, ее соперницей сделала Эву Мендес, приправила вечный сюжет новыми обстоятельствами и преподнесла римейк "Женщин" современному зрителю. Видимо, Инглиш надеялась, что неверность мужей, женские интриги и лживые "лучшие" подруги - неизменные составляющие жизни любой дамы сегодня так же, как в 1939 году (когда фильм "Женщины" стал, по правде сказать, откровением). Так-то оно так, но все-таки беспроигрышная идея дала слабину.
В 1939 году простой сюжет был интересен не тем, что богатой дамочке муж изменил с продавщицей духов. И не тем, как живо обсуждали подруги горе "милой" Мэри Хейнс. Фильм показывал новый взгляд на старые дрязги. Женщины только-только позволили себе играть в теннис в мини, и чуть ли не впервые начали всерьез говорить о равенстве прав с мужчинами (хотя до настоящего пика популярности феминистского движения было еще лет 20). И поэтому решение миссис Хейнс о разводе с неверным мужем и нежелание молча все стерпеть, (что еще двадцатью годами раньше было бы нормой), в 1939 году было достойным уважения проявлением характера. Тогда же могла быть вполне актуальной идея поехать в городок, где собирались разведенные женщины. И на фоне всего этого бесконечно мило выглядела сцена прощения неверного бессовестного Стивена вновь влюбленной и сильной Мэри.
Спустя 70 лет все то же самое, мягко говоря, не похоже на сенсацию. В современной обработке фильм выглядит скорее напоминанием о том, что любая женщина должна думать о себе, любить себя и заниматься любимым делом. Тогда и мужу рядом с ней скучно не будет, и с дочкой появится общий язык, и вытянутые трикотажные кофточки сменятся элегантными платьями. Этой не слишком новой мысли было бы слишком одиноко в почти двухчасовом фильме. Поэтому в обновленную версию картины Инглиш впихнула еще проблему отцов и детей, жестокое предательство лучшей подруги и описание реабилитационного центра для покинутых жен. Такие подробности в "Женщинах"-1939 были бы лишними и отвлекали бы от главного. А в 21 веке они спасают пресный сюжет, чертовски напоминающий "Секс в большом городе" и прочие кинопродукты о женщинах бальзаковского возраста.
По жанру фильм представляет собой нечто промежуточное. Создатели позиционируют его как комедию и драму в одном флаконе. Но зрителю не смешно и не грустно. Зритель толком не понимает, что ему хотят сказать. То ли пытаются приободрить разведенных, то ли что-то мямлят о женской псевдодружбе, то ли в сотый раз неудачно шутят о женской логике. Было неудивительно услышать во время пресс-показа заливистый храп откуда-то из темноты зала. Он прекратился только в конце фильма во время неправдоподобной и комичной сцены родов одной из подруг главной героини. Спать под душераздирающие крики роженицы было никак нельзя. И то, видимо, только из-за силы звука.
Впрочем, у фильма есть два достоинства. Первое – оригинальная находка, заимствованная из версии 1939 года – полное отсутствие на экране мужчин. Необычный с гендерной точки зрения актерский состав выглядит вполне адекватно, хотя на изменника Стивена хочется посмотреть не меньше, чем, надо полагать, хотелось в 1939 году.
Второе достоинство – сугубо женская атмосфера, пронизанная всеми неотъемлемыми женскими штучками. Это и полное отсутствие логики слов и действий, и неконтролируемые эмоции, и дурацкие решения, и милые глупости. Все, так хорошо знакомое тем, кто знает, что такое выкладывать всю правду, не подумав, и прощать без очевидных на то причин, то есть женщинам. И то, над чем иногда посмеиваются любители логичных и взвешенных решений, то есть мужчины. Вполне возможно, это и есть главная причина все-таки посмотреть злополучный фильм.
