В конференции, организаторами которой выступили Фонд Людвига Нобеля, Императорское православное палестинское общество и Императорский исторический клуб, приняли участие: председатель Оргкомитета по подготовке и проведению мероприятий, посвященных 100-летию революции 1917 года, ректор МГИМО ак. А.В. Торкунов; председатель «Союза русских дворян» кн. Д.М. Шаховской; руководитель Института всеобщей истории РАН ак. А.О. Чубарьян; ректор Парижской консерватории граф П.П. Шереметев; президент ассоциации «Франко-российский диалог», кн. А.А. Трубецкой, председатель Российского военно-исторического общества В.Р. Мединский и другие.
О своих впечатлениях от участия в памятных мероприятиях рассказал учредитель Фонда А. Хованского А. И. Лазарев.
Для всей нашей Родины события столетней давности полны трагизма и скорби. Как общество, основанное на христианских принципах человеколюбия и благодетельности, в короткое время скатилось в человеконенавистничество и братоубийство – это очень трудно осмыслить настолько, чтоб найти внятные и вразумительные ответы. В. Ленин писал о сложившейся к этому времени революционной ситуации, когда низы не хотят, а верхи не могут жить по-старому. На этот счет за прошедшее столетие известно множество размышлений, поисков причин, так что в коротком интервью выразить все детали трагедии едва ли возможно. И хотя история не терпит наклонений, можно с уверенностью говорить, что без этих событий мир был бы совершенно другим. Об этом звучали слова и в выступлениях докладчиков: Россия могла бы победоносно завершить войну в Берлине еще тогда, а не в 45-ом. Однако случилось то, что случилось. Но это всё размышления о кровопролитиях, тогда как заботы нашего Фонда касаются просветительских вопросов, которые должны способствовать конструктивному разрешению социальных и национальных проблем. Правда, стоит признать, что на просвещение и науку революция повлияла не менее радикально, чем на остальные сферы жизнедеятельности.
Для журнала Хованского 1917 год ведь тоже стал роковым?
Да, последний номер журнала вышел в феврале, а впоследствии для развития здравомыслия уже не было подходящих условий. Более того, содержание журнала было официально признано ложным буржуазным учением, которое каралось очень жестоко. Символично, что еще за три десятилетия до начала Первой мировой войны, ставшей одним из ключевых революционных факторов, на страницах журнала звучал набат, предупреждающий народы Европы об опасности событий, грозящих целым рядом неотвратимых войн и кровавых потрясений, о стремлениях некоторых государственных деятелей, которые заставят содрогнуться за ближайшее будущее отечества. Но эти пророческие слова так и остались неуслышанными власть предержащими, и ХХ век таки оставил на страницах истории жуткие шрамы, которые никак не украсили цивилизацию. Для большинства русских, конечно, это горькие и печальные переживания. Мне удалось поговорить об этом отдельно с князем А. А. Трубецким. Его выступление было построено на целом ряде вопросов ЗАЧЕМ: классовый террор, Гулаги, голодомор? И ответы на эти вопросы нелегко найти. В свою очередь я спросил, чувствовал ли его отец, очень близкий царю человек, ответственность за то, что не удалось уберечь страну, ведь на таких людях лежала огромная ответственность. И на этот вопрос князю тоже нелегко было ответить
В мероприятиях приняли участие представители самого цвета российской эмиграции. Как они оценивали революционные события в своих выступлениях?
Граф П. П. Шереметев предложил поставить памятник в знак национального Примирения, тогда как кн. Д. М. Шаховской сказал, что примирение к геноциду собственного народа невозможно. «Красных», разумеется, в храме не было, поэтому «белые» так и были представлены как белые. Выходит, вся вина за кровопролитие, за революционную ситуацию лежит на красных, хотя даже среди членов царской семьи были те, кто выступал за отречение монарха от престола. Повторюсь, это очень и очень непростая и болезненная проблема. Об этом трудно говорить без негативных переживаний, поэтому мне более хотелось задать вопросы о Н.С. Трубецком, дяде Александра Александровича, который был выдающимся филологом и культурологом, автором прекрасных трудов по славянскому языкознанию и истокам индоевропейской культуры в целом. Трубецкие, вообще, замечательное семейство, их представители покровительствовали в своё время А. Пушкину, позднее философу В. Соловьеву, а князя Дмитрия Трубецкого еще в XVII веке величали «Спасителем отечества» и предлагали посадить на престол. Кстати сказать, княжеский род Хованских имеет с ними общих предков, но в отношении нашего редактора ясности нет, принадлежал ли он к этому семейству, хотя и встречаются источники, свидетельствующие о княжеских потомках среди священников.
Так имел ли редактор Хованский с ними родственные связи или нет, сохранились ли какие-то документы на этот счет?
Однозначно ответить на это вопрос трудно, достоверно установлено, что наш Хованский происходил из сословия священно-церковнослужителей, которое в революционные годы пострадало не меньше. К тому же Алексей Андреевич получил два ордена св. Анны и св. Владимира, дающих потомственное дворянство, однако сам он о внесении себя в родовые книги так и не обратился, хотя это обеспечивало целый ряд привилегий. Как бы там ни было, для отечественного языкознания журнал «Филологические записки» и редакторский подвиг Хованского имеет неоценимое значение. Увы, Февральская революция подрубила под корень эту яркую традицию, а последствия забвения этого ценнейшего наследия мы переживаем до сих пор. Гонения на филологов в первые советские десятилетия нанесли отечественному языкознанию и гуманитарной науке тягчайших урон. К сожалению, общество в целом никак не хочет признать себя ответственным за это. Так что можно с горькой иронией сказать, что в этом отношении революция продолжается, и её последствия ещё очень чувствительны. И для того чтоб утешить оппозиционные противоречия в нашем обществе, одного памятника Примирения, видимо, недостаточно. Нужна кропотливая работа над нравственным самосовершенствованием.
