На протяжении последнего десятилетия воронежский слушатель привыкал, что джаз – это три дня в году, передвижной фестиваль «Джазовая провинция». Завершающийся концертный сезон стал для Воронежа первым джазовые – сильные концерты продолжались с сентября по май, часто – более одного в месяц. Так, в последней декаде мая в городе прошло целых три представления современной импровизационной музыки: германские BLOFISH и sonic.art, французское (условно) трио Жака Террассона. Большая часть «Джазового сезона» оказалась такова, что слушатели недоумевали: а где же би-боп, который мы и считаем «настоящим джазом»?
Год назад еще можно было констатировать, что аудитории современного джаза в Воронеже нет: не слишком многолюдным оказался концерт даже довольно приглаженного израильско-французского пианиста Ярона Эрмана. Однако уже с прошлого сентября, еще до очередной «Джазовой провинции» воронежскую публику стали удивлять самыми разнообразными экспериментами. Первым концертом сезона стало выступление «Маримбы плюс» - команды московских импровизаторов, лидер которой играет на экзотическом африканском инструменте – маримбе. На самой «Провинции-2012» основное внимание зрителей приковали североевропейские группы, взявшие за основу своей музыки старинные народные песни и произведения скандинавских композиторов. А президент «Джазовой провинции» Леонид Винцкевич попытался совместить свой квартет с русским народным ансамблем из курской глубинки (насколько успешно – об этом спорят).
За этим последовали польские музыканты Анджея Ягодзиньского и певица Агнешка Вильчинска, с программой из джазовых обработок Шопена и песен на стихи Мартина Лютера. А самым сильным ударом по шаблону стал совместный концерт авангардного трио Владимира Волкова и «народника» Сергея Старостина. Русские народные песни, собранные Старостиным, исполняемые под безумный контрабас Волкова – многим это показалось чересчур вычурным и искусственным.
Но к маю воронежские зрители (а их оказалось достаточно, чтоб заполнять Филармонию, Дом Актера, не говоря уже о концертном зале клуба «Петровский») смирились с тем, что от концертов «Джазовый сезонов» ничего ждать не следует – все равно ошибешься. И уже под занавес мы получили действительно мировую звезду – Жаки Террассона. Он еще слишком молод, чтобы ходить в классиках, но он играл с настоящими классиками и входит в мировую элиту современной импровизационной музыки. Насколько можно судить, музыкантов такого класса в Воронеже еще не было. Известно, что организаторы «Джазовой провинции» облизывались на многих участников разных международных фестивалей, однако признавали, что «такое мы пока не потянем» (в том числе и по кассовым сборам). Возможно, ситуация уже изменилась.
Итак, что мы услышали и узнали за минувший сезон? «Мы» - в смысле люди без музыкального образования и эрудиции, но интересующиеся современным мировым искусством, в том числе – импровизационной музыкой. И находящие в ней нечто важное для себя.
Во-первых, практически всю современную музыку можно назвать джазом. В арсенал вошли и музыка прошлых веков, «классика», и народные мотивы всего мира, и продукты эволюции рок-музыки, и даже эстрада разных времен. Более того, возможно, «джазовые обработки» сегодня едва ли ни единственный способ прикоснуться к музыке, объединяемой словом «классический». Даже не по слабости образования, а из-за того, что «классики» жили в другие эпохи. Их слушали люди в камзолах и париках, живущие совсем в другом ритме и другой обстановке. Сейчас слушателей «каноничных» версий даже композиторов-модернистов надо специально учить. Как читателей-амфибрахистов у Стругацких. Шопен в изложении трио Ягодзинского, Равель в версии Террассона, опыты саксофонного квартета sonic.art звучали как органичная часть современности. Полагаю, со мной многие не согласятся, но я и не особо скрываю свою малообразованность, и таких как я – довольно много.
Во-вторых, джаз (оставим это слово из-за простоты и привычности) одновременно и международен, и национален. Мы уже видели и скандинавскую школу, и польскую, и швейцарскую (трио Vein), не говоря уже об общеизвестных американских и формирующейся сейчас русской. В каждой из них есть свой культурный бэкграунд, своя ментальной, свой темперамент. С другой стороны, тот же Террассон – в полном смысле гражданин мира, во всякой случае развитой его части. Родился в Германии, учился в Штатах, там же приобрел опыт и известность, сейчас работает во Франции с французским же материалом. Или BLOFISH не назовешь германским коллективом: они тоже жители глобальной цивилизации и глобальной музыки. Баланс между этими двумя началами, наверное, и есть жизнь современного человека (в хорошем смысле слова).
И еще одно наблюдение, на этот раз не о джазе, а о его ценителях. Мне кажется, что человек, посещающий «Джазовые сезоны» любит сложность, ценить мастерство, старается отдавать себе подробный отчет в своих чувствах и понимает, что такое сотрудничество без принуждения, в режиме «джема». Ведь о перечисленном – практически все музыкальные истории исполнителей современного джаза. И было бы неплохо, чтоб эти его черты были перенесены в другие сферы нашей жизни, за переделы концертных площадок. Тогда, вероятно, вокруг нас было бы меньше халтурной работы и неряшливых отношений. Джаз, конечно, не панацея, но, как минимум, пример.
ТЕКСТ Леонида Диденко
ФОТО Игоря Филонова, Юрия Пачгина
