Есть в России города и более древние, и более памятные. Но Воронеж, отмечающий сейчас 425-летие, да и вся наша область, всегда имели свой облик, свой нрав, свои героические и трагические периоды. Воронежцы горды тем, что по решению Петра I город стал базой для создания российского Военно-морского флота. Именно здесь царь-реформатор начал строить и оснащать корабли, и с помощью воронежских кораблей флот России одержал летом 1696 года победу -- овладел Азовом. В начале XVIII века город стал центром Азовской (а потом Воронежской) губернии, границы которой, начавшись на юге от Азова, протянулись на северо-запад до Волги.
Мой возраст позволяет высказать свои впечатления о начале 30-х годов ХХ века. Воронеж превратился в один из центров индустриализации страны. Развернулось строительство: завода СК-2, авиационного № 18, тяжелого машиностроения имени Коминтерна, "Электросигнала", ТЭЦ "ВОГРЭС", предприятий цементной, швейной промышленности и других отраслей. Благоустраивался город, велось строительство жилых домов, открывались клубы, магазины, сады отдыха молодежи, распахнул двери Дворец пионеров. Активно работали один из старейших в России Театр драмы, Театр музкомедии и Летний театр в Первомайском саду.
Воронеж -- мой родной и любимый город. Здесь я родился. Детство мое прошло в мальчишеской среде. Конкретнее -- во дворе дома № 10 на улице Плехановской и в прилегающих к ней улицах, сбегавших мимо Митрофановского монастыря к реке Воронеж. А с 1936 года -- в Троицкой слободе на улице 2-й линейной, проходившей по левому откосу железнодорожного пути из города.
Воронеж начала 30-х был средним по населению провинциальным городом, где все всех, да и обо всех все, знали. В городе царила аура хорошего, доброго общения. Город хранил свою самобытность. Меня поражало стремление горожан видеть Воронеж чистым, уютным, зеленым. Летом 1946 года с большим трудом мне удалось приехать в Воронеж из Куйбышева. Город был разрушен. Но трамвай шел по проспекту чистенький, бордюрчики были восстановлены. Домов не было, а улицы тем не менее оказались чистыми, выметенными. Просто люди так любили свой город. Они восстановили его почти в довоенном облике, не разрушили красоту улиц.
В 1971 году, когда меня вернули на работу в Воронеж, я ранним утром или поздним вечером любил гулять по улицам и закоулкам города. Он сохранялся красивым и чистым.
Я встретил известие о нападении Германии на Советский Союз в канун окончания первого курса в авиационном техникуме. Настроение у всех было боевое: вот мы теперь покажем немцам. Нас, второкурсников, в июле направили на уборочные работы в хозяйства Лево-Россошанского района, где мы трудились до середины октября 1941-го. Фашисты были уже в 150 километрах от Воронежа. А в июле и августе начались налеты немецких самолетов, бомбили заводы и жилые районы города. Но разгром немецко-фашистских войск под Москвой поздней осенью и зимой 1941 года принес Воронежу некоторое облегчение. Я устроился на работу на завод имени Дзержинского.
Говорить о том, что происходило в Воронеже весной и летом 1942 года, вспоминать то кошмарное время тяжело. Начиная с мая возобновились ежедневные массированные бомбардировки. Летнее наступление немецких войск приблизило фронт к городу. Пошли слухи, что надо уходить, иначе попадем в оккупацию. В последних числах июня горожане потоком потянулись кто по Задонскому шоссе к Липецку, кто через реку в сторону Новой Усмани, и на Анну, куда уже переместилось партруководство.
В ночь на 1 июля покинули город и мы. А 6-го числа немцы захватили правобережную часть Воронежа. Мы остановились у родных в Красном Лимане, ожидая, что наши войска отобьют город, и мы вернемся в Воронеж. Из прифронтовой полосы стали собирать беженцев и отправлять эшелонами на Восток. Нам удалось добраться до Анны, разыскать эшелон авиазавода, который направлялся с оборудованием и семьями рабочих в Куйбышев, куда был эвакуирован осенью 1941 года. И через 21 сутки пути мы прибыли на станцию Безымянка, близ Куйбышева, в заводской поселок. Там в бараке жила семья старшего брата отца. И кое-как мы, девять человек, разместились в 14-метровой комнате. Я поступил работать на бывший наш, а теперь Куйбышевский, авиационный завод №18. Почти 29 лет я с семьей прожил в Куйбышеве. Но мечты возвратиться в Воронеж не терял. Мои попытки в 1948 году оформить перевод на завод в Воронеж были безуспешными. Но судьба распорядилась так, что в феврале 1971 года решением Политбюро ЦК меня направили сюда на работу.
8 февраля 1971 года пленум Воронежского обкома партии избрал меня первым секретарем. Познакомившись с обстановкой, я не стал, как мне советовали в ЦК, обновлять кадры. На всех уровнях в области работали достойные люди. Я понял, что проблемы в городе и области возникли не из-за людей, а от условий. Надо начинать работать с кадрами открыто: доверять, но и спрашивать. Меня иногда спрашивают: "Почему вас всегда тянет в Воронеж? Потому что родина?". Я отвечаю, что поездка в Воронеж для меня всегда в радость. Да, Воронеж -- не только моя родина, но и родина моих родителей, дедов и прадедов. Я здесь провел детство, юность. А 70-е годы, проведенные в Воронеже, считаю лучшими и самыми полезными годами моей жизни. И особенно ценю общение с воронежцами, людьми радушными, отзывчивыми, непосредственными, прямолинейными и добрыми, неуемно трудолюбивыми.
Мне приятно, что в последнее время до меня доходят из Воронежа хорошие вести. Хочу пожелать землякам здоровья и лучшей жизни. Чтобы не было проблем, которые мучат людей, доставляют им трудности. Чтобы Воронеж и область занимали передовые позиции в экономике, социальной сфере, в науке и культуре. Чтобы все воронежцы имели любимую работу, жили полной, счастливой жизнью, правильно воспитывали детей, были бы культурными, интеллигентными людьми, патриотами России.
Мой возраст позволяет высказать свои впечатления о начале 30-х годов ХХ века. Воронеж превратился в один из центров индустриализации страны. Развернулось строительство: завода СК-2, авиационного № 18, тяжелого машиностроения имени Коминтерна, "Электросигнала", ТЭЦ "ВОГРЭС", предприятий цементной, швейной промышленности и других отраслей. Благоустраивался город, велось строительство жилых домов, открывались клубы, магазины, сады отдыха молодежи, распахнул двери Дворец пионеров. Активно работали один из старейших в России Театр драмы, Театр музкомедии и Летний театр в Первомайском саду.
Воронеж -- мой родной и любимый город. Здесь я родился. Детство мое прошло в мальчишеской среде. Конкретнее -- во дворе дома № 10 на улице Плехановской и в прилегающих к ней улицах, сбегавших мимо Митрофановского монастыря к реке Воронеж. А с 1936 года -- в Троицкой слободе на улице 2-й линейной, проходившей по левому откосу железнодорожного пути из города.
Воронеж начала 30-х был средним по населению провинциальным городом, где все всех, да и обо всех все, знали. В городе царила аура хорошего, доброго общения. Город хранил свою самобытность. Меня поражало стремление горожан видеть Воронеж чистым, уютным, зеленым. Летом 1946 года с большим трудом мне удалось приехать в Воронеж из Куйбышева. Город был разрушен. Но трамвай шел по проспекту чистенький, бордюрчики были восстановлены. Домов не было, а улицы тем не менее оказались чистыми, выметенными. Просто люди так любили свой город. Они восстановили его почти в довоенном облике, не разрушили красоту улиц.
В 1971 году, когда меня вернули на работу в Воронеж, я ранним утром или поздним вечером любил гулять по улицам и закоулкам города. Он сохранялся красивым и чистым.
Я встретил известие о нападении Германии на Советский Союз в канун окончания первого курса в авиационном техникуме. Настроение у всех было боевое: вот мы теперь покажем немцам. Нас, второкурсников, в июле направили на уборочные работы в хозяйства Лево-Россошанского района, где мы трудились до середины октября 1941-го. Фашисты были уже в 150 километрах от Воронежа. А в июле и августе начались налеты немецких самолетов, бомбили заводы и жилые районы города. Но разгром немецко-фашистских войск под Москвой поздней осенью и зимой 1941 года принес Воронежу некоторое облегчение. Я устроился на работу на завод имени Дзержинского.
Говорить о том, что происходило в Воронеже весной и летом 1942 года, вспоминать то кошмарное время тяжело. Начиная с мая возобновились ежедневные массированные бомбардировки. Летнее наступление немецких войск приблизило фронт к городу. Пошли слухи, что надо уходить, иначе попадем в оккупацию. В последних числах июня горожане потоком потянулись кто по Задонскому шоссе к Липецку, кто через реку в сторону Новой Усмани, и на Анну, куда уже переместилось партруководство.
В ночь на 1 июля покинули город и мы. А 6-го числа немцы захватили правобережную часть Воронежа. Мы остановились у родных в Красном Лимане, ожидая, что наши войска отобьют город, и мы вернемся в Воронеж. Из прифронтовой полосы стали собирать беженцев и отправлять эшелонами на Восток. Нам удалось добраться до Анны, разыскать эшелон авиазавода, который направлялся с оборудованием и семьями рабочих в Куйбышев, куда был эвакуирован осенью 1941 года. И через 21 сутки пути мы прибыли на станцию Безымянка, близ Куйбышева, в заводской поселок. Там в бараке жила семья старшего брата отца. И кое-как мы, девять человек, разместились в 14-метровой комнате. Я поступил работать на бывший наш, а теперь Куйбышевский, авиационный завод №18. Почти 29 лет я с семьей прожил в Куйбышеве. Но мечты возвратиться в Воронеж не терял. Мои попытки в 1948 году оформить перевод на завод в Воронеж были безуспешными. Но судьба распорядилась так, что в феврале 1971 года решением Политбюро ЦК меня направили сюда на работу.
8 февраля 1971 года пленум Воронежского обкома партии избрал меня первым секретарем. Познакомившись с обстановкой, я не стал, как мне советовали в ЦК, обновлять кадры. На всех уровнях в области работали достойные люди. Я понял, что проблемы в городе и области возникли не из-за людей, а от условий. Надо начинать работать с кадрами открыто: доверять, но и спрашивать. Меня иногда спрашивают: "Почему вас всегда тянет в Воронеж? Потому что родина?". Я отвечаю, что поездка в Воронеж для меня всегда в радость. Да, Воронеж -- не только моя родина, но и родина моих родителей, дедов и прадедов. Я здесь провел детство, юность. А 70-е годы, проведенные в Воронеже, считаю лучшими и самыми полезными годами моей жизни. И особенно ценю общение с воронежцами, людьми радушными, отзывчивыми, непосредственными, прямолинейными и добрыми, неуемно трудолюбивыми.
Мне приятно, что в последнее время до меня доходят из Воронежа хорошие вести. Хочу пожелать землякам здоровья и лучшей жизни. Чтобы не было проблем, которые мучат людей, доставляют им трудности. Чтобы Воронеж и область занимали передовые позиции в экономике, социальной сфере, в науке и культуре. Чтобы все воронежцы имели любимую работу, жили полной, счастливой жизнью, правильно воспитывали детей, были бы культурными, интеллигентными людьми, патриотами России.
