В Америке школьные занятия прогуливают не только школьники, но и учителя. Они гуляют дни напролет, правда, с транспарантами. Минувший сентябрь был отмечен в штате Вашингтон очередной традиционной забастовкой. На улицы вышли более 2 тыс. учителей города Такома -- третьего по величине школьного округа в штате.
В США трудовой контракт обновляется каждые несколько лет. Дата его обновления -- черный день для работодателей и праздник для профсоюзов. Примерно как в сказке о попе и работнике его Балде: один готовит лоб, другой -- потирает руки в предвкушении. Сев за стол переговоров, профсоюзные лидеры начинают раздавать щелчки. В случае, если работодатель не примет условий профсоюза, на стол ложится козырной туз -- забастовка. Что до учителей, то они, как правило, подписывают новое трудовое соглашение раз в два-три года (обычно в августе-сентябре). Заключение контрактов является для профсоюзов стабильным поводом "построить" работодателей (в нашем случае -- руководство школьного округа) и продемонстрировать характер вкупе с профессиональной сплоченностью и решимостью идти до победы, но как долго до ней идти, никто не знает. Одна из учительниц (кстати говоря, мать двоих детей-школьников, которые из-за забастовки тоже оказались на бессрочных каникулах) на вопрос журналистов, что будет, если контракт не подпишут и через месяц, не задумываясь, ответила: "Будем бастовать". "А если и до Рождества компромисс не найдете?" -- не унимались журналисты. "Значит, будем бастовать вплоть до Рождества", -- спокойно ответила учительница.
Вообще школы Такомы в новом учебном году открылись вовремя, но, поскольку соглашение по контракту не было достигнуто, занятия во всех школах округа были остановлены, и 28 тыс. учеников оказались на большой перемене. Сценарий забастовки в общих чертах всем известен. Решение о ее проведении принимается тайным голосованием на общем собрании учителей округа. Забастовка начнется, если соберет не менее 80% голосов. В сентябре бойкот школьным занятиям объявили 87% учителей. Каждый день они, как на работу, выходят на марш -- с транспарантами в руках нарезают бесконечные круги в районе родных школ. Ну а руководство округа направляет заявление в суд, требуя признать их действия противозаконными.
Как ни странно, но крайним оказывается именно судья. По закону штата забастовки госслужащих и работников социальных структур, к которым относятся учителя, считаются нелегальными. А раз нарушается закон, надо реагировать, что и делает судья, вынося запрет на забастовку. Тогда учителя собираются на очередной митинг, принимают решение запрет игнорировать и забастовку продолжить. А так как в США правит закон, его нарушители должны быть наказаны. Но так уж повелось, что наказывать забастовщиков в стране тотальной демократии считается моветоном.
Первая учительская забастовка в штате Вашингтон прошла в 1972 году. В последующие годы учителя бастовали 88 раз и лишь в 33 случаях получили оценку в суде. Причем с годами запреты на забастовки выносились все реже. Так, за последнее десятилетие их было только три, и учителя всякий раз голосовали за то, чтобы игнорировать судебный запрет. Дело в том, что за всю историю учительских забастовок в штате нашелся только один судья, который попытался защитить закон, -- в 1973 году в небольшом городке Эвергрин. После того как двое профсоюзных лидеров отказались исполнить судебное предписание и остановить незаконную забастовку, судья заключил их в тюрьму на 43 дня. Тогда собрание бастующих педагогов выдвинуло нового профлидера. Умышленно выбрали женщину в расчете на то, что у судьи не поднимется рука на даму. Но, когда и она получила повестку в суд, профсоюз решил пойти ва-банк. На следующий день в суд явились все 300 забастовщиков с вещами и заявили о полной готовности отправиться в тюрьму. "Где мы найдем столько камер?" -- развели руками судебные исполнители.
Но что же так решительно выбивают учителя из работодателя, которым в конечном счете остается штат? Главный камень преткновения -- зарплата. Второй -- наполняемость классов. Ну а под номером три значатся жалобы на методы, которыми пользуется комитет по образованию при распределении учителей между школами.
Что касается учительской зарплаты, то в штате Вашингтон она сейчас составляет в среднем 54 тыс. долларов в год -- 12-е место среди прочих штатов. Между тем общая средняя зарплата в штате в нынешнем году достигла чуть более 48 тыс. долларов. Конечно, система оплаты в США гибкая -- ее трудно сравнивать и приводить к общим знаменателям, поскольку она определяется многими составляющими. К примеру, у педагога-новичка зарплата порядка 34 тыс. долларов (в некоторых округах молодым учителям доплачивают в среднем до 7 тыс. в год), а педагог со стажем в 15 лет и выше получает около 64,5 тыс. Ощутимо влияет на кошелек степень образования -- у кого-то из учителей за плечами двухгодичный курс колледжа, а у кого-то -- университет. Если учитель проходит сертификацию на федеральном уровне, то он получает дополнительно 5 тыс. долларов в год. Словом, собственную зарплату каждый при желании может усовершенствовать. К примеру, проводишь дополнительные консультации после уроков -- денежный бонус. Согласен во время перемен приглядывать за школьниками во дворе -- опять же прибавка.
Однако зарплата зарплатой, но ведь в Америке все прочие бенефиты -- медстраховка, пенсионное обеспечение, продолжительность отпуска и прочее -- значат не меньше, если не сказать больше. Так вот, с ними, с бенефитами, у учителей все в порядке. Именно поэтому учительские забастовки последних лет вызывают недоумение, а то и раздражение -- в штате стабильно высокая безработица (9,4%), и безработные хватаются за любую соломинку. Да к тому же дефицит бюджета в штате достиг огромных размеров. Местные власти урезают все, что уже было неоднократно урезано. Как говорится, не до жиру. В такой ситуации тянуть одеяло на себя, не считаясь ни с чем, прямо скажем, как-то неприлично. Налицо нетипичная для американских граждан социальная бесчувственность.
Родителям отпущенных на волю школьников учительская акция -- вообще сплошная головная боль. Куда девать детей, пока педагоги маршируют? Брать отпуск или сдавать их в общественные центры, платя по 35 долларов в день (сюда, кстати, не входит питание). А ведь Америка строга: до 13 лет детей одних оставлять нельзя -- таков закон, и нарушение его обойдется дорого, причем не только в плане денег. Кроме того, чтобы наверстать упущенное, учителя начнут ломать расписание. Когда педагоги в нашем округе бастовали две недели, детей лишили недельных зимних каникул, на неделю передвинули окончание учебного года. Случались времена, когда забастовки поддерживали специально созданные комитеты родителей, да и старшеклассники присоединялись. Но лозунги бастующих педагогов были более масштабными, социально значимыми. Да и времена, повторяю, были другими, когда от хорошей жизни можно было и покапризничать. Сейчас же народ учительские капризы по поводу собственного кошелька не понял. Может быть, поэтому традиционная сентябрьская забастовка, отсчитав девять школьных дней простоя, была остановлена, и контракт, более или менее удовлетворивший обе стороны, был подписан. Тем не менее учительский бунт обошелся округу в 260 тыс. долларов.
В США трудовой контракт обновляется каждые несколько лет. Дата его обновления -- черный день для работодателей и праздник для профсоюзов. Примерно как в сказке о попе и работнике его Балде: один готовит лоб, другой -- потирает руки в предвкушении. Сев за стол переговоров, профсоюзные лидеры начинают раздавать щелчки. В случае, если работодатель не примет условий профсоюза, на стол ложится козырной туз -- забастовка. Что до учителей, то они, как правило, подписывают новое трудовое соглашение раз в два-три года (обычно в августе-сентябре). Заключение контрактов является для профсоюзов стабильным поводом "построить" работодателей (в нашем случае -- руководство школьного округа) и продемонстрировать характер вкупе с профессиональной сплоченностью и решимостью идти до победы, но как долго до ней идти, никто не знает. Одна из учительниц (кстати говоря, мать двоих детей-школьников, которые из-за забастовки тоже оказались на бессрочных каникулах) на вопрос журналистов, что будет, если контракт не подпишут и через месяц, не задумываясь, ответила: "Будем бастовать". "А если и до Рождества компромисс не найдете?" -- не унимались журналисты. "Значит, будем бастовать вплоть до Рождества", -- спокойно ответила учительница.
Вообще школы Такомы в новом учебном году открылись вовремя, но, поскольку соглашение по контракту не было достигнуто, занятия во всех школах округа были остановлены, и 28 тыс. учеников оказались на большой перемене. Сценарий забастовки в общих чертах всем известен. Решение о ее проведении принимается тайным голосованием на общем собрании учителей округа. Забастовка начнется, если соберет не менее 80% голосов. В сентябре бойкот школьным занятиям объявили 87% учителей. Каждый день они, как на работу, выходят на марш -- с транспарантами в руках нарезают бесконечные круги в районе родных школ. Ну а руководство округа направляет заявление в суд, требуя признать их действия противозаконными.
Как ни странно, но крайним оказывается именно судья. По закону штата забастовки госслужащих и работников социальных структур, к которым относятся учителя, считаются нелегальными. А раз нарушается закон, надо реагировать, что и делает судья, вынося запрет на забастовку. Тогда учителя собираются на очередной митинг, принимают решение запрет игнорировать и забастовку продолжить. А так как в США правит закон, его нарушители должны быть наказаны. Но так уж повелось, что наказывать забастовщиков в стране тотальной демократии считается моветоном.
Первая учительская забастовка в штате Вашингтон прошла в 1972 году. В последующие годы учителя бастовали 88 раз и лишь в 33 случаях получили оценку в суде. Причем с годами запреты на забастовки выносились все реже. Так, за последнее десятилетие их было только три, и учителя всякий раз голосовали за то, чтобы игнорировать судебный запрет. Дело в том, что за всю историю учительских забастовок в штате нашелся только один судья, который попытался защитить закон, -- в 1973 году в небольшом городке Эвергрин. После того как двое профсоюзных лидеров отказались исполнить судебное предписание и остановить незаконную забастовку, судья заключил их в тюрьму на 43 дня. Тогда собрание бастующих педагогов выдвинуло нового профлидера. Умышленно выбрали женщину в расчете на то, что у судьи не поднимется рука на даму. Но, когда и она получила повестку в суд, профсоюз решил пойти ва-банк. На следующий день в суд явились все 300 забастовщиков с вещами и заявили о полной готовности отправиться в тюрьму. "Где мы найдем столько камер?" -- развели руками судебные исполнители.
Но что же так решительно выбивают учителя из работодателя, которым в конечном счете остается штат? Главный камень преткновения -- зарплата. Второй -- наполняемость классов. Ну а под номером три значатся жалобы на методы, которыми пользуется комитет по образованию при распределении учителей между школами.
Что касается учительской зарплаты, то в штате Вашингтон она сейчас составляет в среднем 54 тыс. долларов в год -- 12-е место среди прочих штатов. Между тем общая средняя зарплата в штате в нынешнем году достигла чуть более 48 тыс. долларов. Конечно, система оплаты в США гибкая -- ее трудно сравнивать и приводить к общим знаменателям, поскольку она определяется многими составляющими. К примеру, у педагога-новичка зарплата порядка 34 тыс. долларов (в некоторых округах молодым учителям доплачивают в среднем до 7 тыс. в год), а педагог со стажем в 15 лет и выше получает около 64,5 тыс. Ощутимо влияет на кошелек степень образования -- у кого-то из учителей за плечами двухгодичный курс колледжа, а у кого-то -- университет. Если учитель проходит сертификацию на федеральном уровне, то он получает дополнительно 5 тыс. долларов в год. Словом, собственную зарплату каждый при желании может усовершенствовать. К примеру, проводишь дополнительные консультации после уроков -- денежный бонус. Согласен во время перемен приглядывать за школьниками во дворе -- опять же прибавка.
Однако зарплата зарплатой, но ведь в Америке все прочие бенефиты -- медстраховка, пенсионное обеспечение, продолжительность отпуска и прочее -- значат не меньше, если не сказать больше. Так вот, с ними, с бенефитами, у учителей все в порядке. Именно поэтому учительские забастовки последних лет вызывают недоумение, а то и раздражение -- в штате стабильно высокая безработица (9,4%), и безработные хватаются за любую соломинку. Да к тому же дефицит бюджета в штате достиг огромных размеров. Местные власти урезают все, что уже было неоднократно урезано. Как говорится, не до жиру. В такой ситуации тянуть одеяло на себя, не считаясь ни с чем, прямо скажем, как-то неприлично. Налицо нетипичная для американских граждан социальная бесчувственность.
Родителям отпущенных на волю школьников учительская акция -- вообще сплошная головная боль. Куда девать детей, пока педагоги маршируют? Брать отпуск или сдавать их в общественные центры, платя по 35 долларов в день (сюда, кстати, не входит питание). А ведь Америка строга: до 13 лет детей одних оставлять нельзя -- таков закон, и нарушение его обойдется дорого, причем не только в плане денег. Кроме того, чтобы наверстать упущенное, учителя начнут ломать расписание. Когда педагоги в нашем округе бастовали две недели, детей лишили недельных зимних каникул, на неделю передвинули окончание учебного года. Случались времена, когда забастовки поддерживали специально созданные комитеты родителей, да и старшеклассники присоединялись. Но лозунги бастующих педагогов были более масштабными, социально значимыми. Да и времена, повторяю, были другими, когда от хорошей жизни можно было и покапризничать. Сейчас же народ учительские капризы по поводу собственного кошелька не понял. Может быть, поэтому традиционная сентябрьская забастовка, отсчитав девять школьных дней простоя, была остановлена, и контракт, более или менее удовлетворивший обе стороны, был подписан. Тем не менее учительский бунт обошелся округу в 260 тыс. долларов.
