Советский райсуд приступил к рассмотрению уголовного дела по факту квартирного мошенничества в отношении 75-летней жительницы Воронежа Пелагеи Постоваловой. Его возбуждению способствовало вмешательство редакции "Курьера".
У Постоваловой не осталось близких родственников. Над ее кроватью теперь висят только черно-белые старые фотографии умерших родителей, мужа, сестры. Зато у старушки были две "двушки" в пятиэтажном доме на улице Космонавтов, 48, -- №№ 4 и 6. Одна ее, вторая осталась в наследство от умершей сестры. Дом аккуратный, подъезд чистый. Ухаживать за больной, но состоятельной пенсионеркой в 2008 году оказалось некому. Бабушка предложила своей землячке из Большой Верейки (Рамонский район) Светлане Асеевой ей помочь. Взамен пообещала переписать на подругу квартиру № 4, но с условием: если не объявятся другие родственники. Так прошло около полугода. Асеева готовила еду для Постоваловой, ставила капельницы. А на квартиру тем временем подписали договор аренды сроком на год. Прошло немного времени, и у Постоваловой нашелся двоюродный брат Алексей. А дальше как в сказке: делать нечего, с Асеевой пришлось расторгнуть договор, по которому, кстати, старушка выплатила своей помощнице 100 тыс. рублей. Расстаться пришлось в не очень дружественных обстоятельствах, если не сказать, что в состоянии войны. А Алексей с ноября 2008-го стал жить с теткой в квартире № 6.
Прошло еще какое-то время. А с ним ухудшилось и здоровье. Сначала инсульт ударил Пелагею Александровну, а потом, весной 2011-го, -- Алексея. Несколько месяцев он провел в больнице, а в июле вернулся домой. Дверь открыла тетка с синяками под глазами и ссадиной на лбу. Ответила на недоуменные взгляды Алексея и его жены: "Упала". А в квартире за ее спиной будто прошел досмотр спецслужб. Одежда, книги, бумаги были раскиданы по полу, а папки с документами на квартиру и паспортами отсутствовали. "Кроме тебя тут кто-нибудь был?" -- "Нет". Люди обратились в Росреестр за дубликатами на "зеленки". И тут до них дошло пренеприятнейшее, как у Гоголя, известие: квартира № 6, в которой были прописаны два человека, больше Пелагее Постоваловой не принадлежит. Она продана 29 января 2009 года за 1,1 млн рублей. Новый ее владелец -- 27-летний Александр Семенов.
Первым делом обратились в полицию. 2 сентября пришел ответ от участкового опорного пункта полиции № 5 старшего лейтенанта Валентина Плетнева. Однажды поговорив со старушкой, он составил постановление об отказе в возбуждении дела. Старший лейтенант утверждал, что "Постовалова в 2008 году составила доверенность на право распоряжения своим имуществом Асеевой и попросила продать принадлежащую ей квартиру. В настоящее время Постовалова узнала, что квартира принадлежит не ей, но из-за плохой памяти не помнит, как распорядилась денежными средствами, полученными от продажи квартиры. Каких-либо документов у Постоваловой не похищалось". Вот такая старческая невнимательность. Но, когда мы встретились с самой Постоваловой, увидели совершенно адекватного человека.
Как хорошо старший лейтенант отвечает за свои слова, корреспонденты "ВК" решили узнать лично. Железная дверь опорного пункта полиции № 51 в пять часов дня оказалась закрыта. Но, видимо, из-за нашего усердия в списывании графиков работы и телефонов сотрудников участка дверь внезапно отворилась. А за ней даже оказался Плетнев. Впрочем, побеседовать с ним не удалось. Комментарий разрешено давать только более высокопоставленным сотрудникам. Был нужен начальник отдела полиции № 5 Владимир Тимофеев (с ним помогла связаться пресс-служба главного управления МВД по региону). В официальном ответе он указал, что 2 сентября материал был направлен в прокуратуру Советского района. Там он, возможно, пролежал бы еще долго, оставшись незамеченным. Но после нашего запроса, 29 сентября, оттуда его снова забрали в отделение № 5 "с целью дополнительно допросить Постовалову, Асееву и Семенова". Спустя некоторое время было возбуждено уголовное дело. Ранее признаков мошенничества в крупных размерах не нашли ни в прокуратуре, ни в управлении Росреестра, куда обратился адвокат потерпевших за разъяснением. Удивительно и то, что после инцидента "зеленки" на обе квартиры снова оказались у Постоваловой дома -- сразу после очередного визита Светланы Асеевой.
Сама Светлана согласилась разговаривать с нами только по домофону. Немного растерявшись, она раздраженно сказала: "Квартира продана по генеральной доверенности с согласия бабули". После чего замялась и заявила, что не понимает, о каком Семенове мы ее спрашиваем, и не знает, по какому адресу он живет. Потом все-таки вспомнила, что квартиру продавала именно ему.
12 октября Советский райсуд приступил к рассмотрению уголовного дела. На первое слушание не явилась ни Асеева, ни новый владелец квартиры Семенов, чтобы выступить в защиту своих прав. Во время заседания наконец возник документ, который адвокат Пелагеи Постоваловой не мог получить в Росреестре -- генеральная доверенность, подписанная старушкой. В соответствии с ней Постовалова передает права на распоряжение всем своим имуществом (не одной квартиры!) подруге Светлане. Подпись на документе настоящая. Но автограф на бумаге появился спустя полтора месяца после перенесенного Пелагеей Александровной инсульта. За такое время даже более молодой человек редко возвращается в дееспособное состояние. Непонятно, как нотариус решился оформить сделку с нездоровым человеком.
У Постоваловой не осталось близких родственников. Над ее кроватью теперь висят только черно-белые старые фотографии умерших родителей, мужа, сестры. Зато у старушки были две "двушки" в пятиэтажном доме на улице Космонавтов, 48, -- №№ 4 и 6. Одна ее, вторая осталась в наследство от умершей сестры. Дом аккуратный, подъезд чистый. Ухаживать за больной, но состоятельной пенсионеркой в 2008 году оказалось некому. Бабушка предложила своей землячке из Большой Верейки (Рамонский район) Светлане Асеевой ей помочь. Взамен пообещала переписать на подругу квартиру № 4, но с условием: если не объявятся другие родственники. Так прошло около полугода. Асеева готовила еду для Постоваловой, ставила капельницы. А на квартиру тем временем подписали договор аренды сроком на год. Прошло немного времени, и у Постоваловой нашелся двоюродный брат Алексей. А дальше как в сказке: делать нечего, с Асеевой пришлось расторгнуть договор, по которому, кстати, старушка выплатила своей помощнице 100 тыс. рублей. Расстаться пришлось в не очень дружественных обстоятельствах, если не сказать, что в состоянии войны. А Алексей с ноября 2008-го стал жить с теткой в квартире № 6.
Прошло еще какое-то время. А с ним ухудшилось и здоровье. Сначала инсульт ударил Пелагею Александровну, а потом, весной 2011-го, -- Алексея. Несколько месяцев он провел в больнице, а в июле вернулся домой. Дверь открыла тетка с синяками под глазами и ссадиной на лбу. Ответила на недоуменные взгляды Алексея и его жены: "Упала". А в квартире за ее спиной будто прошел досмотр спецслужб. Одежда, книги, бумаги были раскиданы по полу, а папки с документами на квартиру и паспортами отсутствовали. "Кроме тебя тут кто-нибудь был?" -- "Нет". Люди обратились в Росреестр за дубликатами на "зеленки". И тут до них дошло пренеприятнейшее, как у Гоголя, известие: квартира № 6, в которой были прописаны два человека, больше Пелагее Постоваловой не принадлежит. Она продана 29 января 2009 года за 1,1 млн рублей. Новый ее владелец -- 27-летний Александр Семенов.
Первым делом обратились в полицию. 2 сентября пришел ответ от участкового опорного пункта полиции № 5 старшего лейтенанта Валентина Плетнева. Однажды поговорив со старушкой, он составил постановление об отказе в возбуждении дела. Старший лейтенант утверждал, что "Постовалова в 2008 году составила доверенность на право распоряжения своим имуществом Асеевой и попросила продать принадлежащую ей квартиру. В настоящее время Постовалова узнала, что квартира принадлежит не ей, но из-за плохой памяти не помнит, как распорядилась денежными средствами, полученными от продажи квартиры. Каких-либо документов у Постоваловой не похищалось". Вот такая старческая невнимательность. Но, когда мы встретились с самой Постоваловой, увидели совершенно адекватного человека.
Как хорошо старший лейтенант отвечает за свои слова, корреспонденты "ВК" решили узнать лично. Железная дверь опорного пункта полиции № 51 в пять часов дня оказалась закрыта. Но, видимо, из-за нашего усердия в списывании графиков работы и телефонов сотрудников участка дверь внезапно отворилась. А за ней даже оказался Плетнев. Впрочем, побеседовать с ним не удалось. Комментарий разрешено давать только более высокопоставленным сотрудникам. Был нужен начальник отдела полиции № 5 Владимир Тимофеев (с ним помогла связаться пресс-служба главного управления МВД по региону). В официальном ответе он указал, что 2 сентября материал был направлен в прокуратуру Советского района. Там он, возможно, пролежал бы еще долго, оставшись незамеченным. Но после нашего запроса, 29 сентября, оттуда его снова забрали в отделение № 5 "с целью дополнительно допросить Постовалову, Асееву и Семенова". Спустя некоторое время было возбуждено уголовное дело. Ранее признаков мошенничества в крупных размерах не нашли ни в прокуратуре, ни в управлении Росреестра, куда обратился адвокат потерпевших за разъяснением. Удивительно и то, что после инцидента "зеленки" на обе квартиры снова оказались у Постоваловой дома -- сразу после очередного визита Светланы Асеевой.
Сама Светлана согласилась разговаривать с нами только по домофону. Немного растерявшись, она раздраженно сказала: "Квартира продана по генеральной доверенности с согласия бабули". После чего замялась и заявила, что не понимает, о каком Семенове мы ее спрашиваем, и не знает, по какому адресу он живет. Потом все-таки вспомнила, что квартиру продавала именно ему.
12 октября Советский райсуд приступил к рассмотрению уголовного дела. На первое слушание не явилась ни Асеева, ни новый владелец квартиры Семенов, чтобы выступить в защиту своих прав. Во время заседания наконец возник документ, который адвокат Пелагеи Постоваловой не мог получить в Росреестре -- генеральная доверенность, подписанная старушкой. В соответствии с ней Постовалова передает права на распоряжение всем своим имуществом (не одной квартиры!) подруге Светлане. Подпись на документе настоящая. Но автограф на бумаге появился спустя полтора месяца после перенесенного Пелагеей Александровной инсульта. За такое время даже более молодой человек редко возвращается в дееспособное состояние. Непонятно, как нотариус решился оформить сделку с нездоровым человеком.
