Имя Николая Станкевича широко известно. Николай Владимирович был одной из ключевых фигур русской жизни второй четверти XIX века, под обаянием его оригинальной личности находились крупнейшие деятели русского Золотого века. Именно ему мы обязаны открытием поэтического таланта Алексея Кольцова.
Станкевич родился 27 сентября (9 октября) 1813 года в Острогожске в семье богатого воронежского помещика, воспитывался "стройно и широко", получил по тому времени отличное домашнее образование. С лета 1822 года Николай учился в Острогожском уездном училище, которое окончил в 1825-м, а в 1825 -- 1829 годах обучался в Благородном пансионе в Воронеже. Потом он поступил на словесное отделение Московского университета, студенческие годы в Москве жил в семье профессора Михаила Павлова, который познакомил его с модной тогда философией Шеллинга. На миросозерцание Станкевича поначалу оказали определенное воздействие идеи московского "Общества любомудрия", духовным лидером которого был поэт Дмитрий Веневитинов.
Зимой 1831 -- 1832 годов в Московском университете начал складываться литературно-философский кружок, просуществовавший до 1839-го. Станкевич, безусловно был душой кружка, в который входили будущие славянофилы, западники, консерваторы, либералы и левые радикалы -- Константин Аксаков, Михаил Бакунин, Виссарион Белинский, Михаил Катков и другие, чьи идеи и биографии определили интеллектуальный ландшафт России второй половины XIX века. Бывали Тимофей Грановский и Алексей Кольцов. Членов кружка объединяло стремление выработать цельное мировоззрение, которое бы объясняло смысл человеческого бытия, роль и предназначение человека в истории. Станкевич в кружке был "огромной субстанцией", "невозможно передать словами, какое он внушал к себе уважение, почти благоговение" (Иван Тургенев). Для его участников кружок стал вторым университетом. В философии Станкевич усматривал средство познания истины и совершенствования жизни -- единственного дела, достойного нравственного человека. "Не хочу жить на свете, если не найду счастья в Гегеле!".
Для изучения философии Станкевич уехал за границу, где в 1838 -- 39 годах посещал в Берлине лекции по логике Гегеля. Однако так и не стал гегельянцем, философия Гегеля, заявлял он, "обдает меня холодом". Тем не менее именно Станкевич увлек учением Гегеля знаменитого впоследствии историка Грановского, что помогло последнему сформулировать свою философию истории. Видный русский религиозный философ Николай Лосский полагал, что "в процессе своей последующей интеллектуальной эволюции Станкевич разработал бы оригинальную систему христианской философии и не остался бы типичным западником, подобно Белинскому или Герцену".
В воззрениях Николая Станкевича весьма сильны мотивы, почерпнутые из христианства. Иван Тургенев, хорошо знавший Станкевича в последние годы его жизни, утверждал, что тот был "очень религиозен". "Жизнь есть любовь... С тех пор как началась любовь, должна была начаться жизнь; покуда есть любовь, жизнь не должна уничтожиться, поелику есть любовь, и жизнь не должна знать пределов". Женщину Станкевич считал священным существом. Не напрасно, говорил он, Дева Мария и Божия Матерь суть главные символы нашей православной религии. В центре его философских построений были не абстрактные философские схемы, а человек, находящийся в конфликте с несовершенным обществом, "отпавшим от человечности", стремящийся к нравственному и умственному совершенству не только себя, но и своего народа и всего человечества.
Общество Станкевич рассматривал как "органическое тело", которое должно развиваться, не разрушаясь, в силу внутренней необходимости. Он вплотную подошел к пониманию значения культурно-религиозной традиции, на которой держится социум. Станкевич заявлял, что терпеливо смотрит на недостатки Отечества, веря, что со временем и образованием они изгладятся. Как полагал Станкевич, освобождение русского крестьянства от крепостной зависимости произойдет благодаря продуманным и постепенным действиям правительства, "но и тогда народ не может принять участия в управлении общественными делами... Требуется известная степень умственного развития". Таким образом, умственное развитие русских крестьян должно быть главной предпосылкой их освобождения от крепостничества. В любом случае, "кто любит Россию, тот прежде всего должен желать распространения в ней образования".
Как поэт Николай Станкевич печатался мало, но именно ему русская литература обязана открытием поэтического таланта Алексей Кольцова. Станкевич в 1831 году содействовал его литературному дебюту, в 1835-м в Москве вышел сборник стихов Кольцова, средства на который были собраны по инициативе Станкевича. Он также оказал существенное влияние на Ивана Тургенева. Но, в отличие от большинства современных ему западников, часто страдающих тяжелой формой русофобии, Станкевич и его друзья "были такие же русские люди, как и славянофилы, любили Россию и страстно хотели для нее блага" (определение Николая Бердяева). Александр Герцен, в свою очередь, писал о них: "Ни мысли, ни заботы о своем общественном положении, о своей личной выгоде, об обеспечении; вся жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких личных выгод; одни забывают свое богатство, другие свою бедность -- идут, не останавливаясь, к разрешению теоретических вопросов".
Станкевич был человек удивительной цельности, обаяния, принципиальности и широты взглядов. Не будучи сам крупным творцом, он обладал исключительно важным для развития культуры даром создавать атмосферу свободного интеллектуального поиска, "открывать чужие таланты" и делать их достоянием общества. В личностном плане он был самым ярким из тогдашних русских интеллектуалов, "русских мальчиков", бьющихся над решением "проклятых вопросов" бытия, о которых позже так глубоко и ярко писал Достоевский. Станкевич был прежде всего эталоном личности, которой старались всемерно подражать и которая определяла нравственную и интеллектуальную атмосферу русской культурной элиты того времени. Бердяев в "Русской идее" усматривал в Станкевиче "наиболее совершенный образ идеалиста 40-х годов". По воспоминаниям Тургенева, Станкевич "оттого так действовал на других, что сам о себе не думал, истинно интересовался каждым человеком и, как бы сам того не замечая, увлекал его в область Идеала. Никто так гуманно, так прекрасно не спорил, как он. Фразы в нем не было -- даже Толстой не нашел бы ее в нем".
Жизнь Станкевича закончилась с трагической быстротой, он не успел реализовать и малой толики заложенных в нем возможностей. В 1837 году больной туберкулезом Станкевич уехал на лечение заграницу, где и скончался 25 июня 1840-го в Нови-Лигуре (Италия).
Станкевич родился 27 сентября (9 октября) 1813 года в Острогожске в семье богатого воронежского помещика, воспитывался "стройно и широко", получил по тому времени отличное домашнее образование. С лета 1822 года Николай учился в Острогожском уездном училище, которое окончил в 1825-м, а в 1825 -- 1829 годах обучался в Благородном пансионе в Воронеже. Потом он поступил на словесное отделение Московского университета, студенческие годы в Москве жил в семье профессора Михаила Павлова, который познакомил его с модной тогда философией Шеллинга. На миросозерцание Станкевича поначалу оказали определенное воздействие идеи московского "Общества любомудрия", духовным лидером которого был поэт Дмитрий Веневитинов.
Зимой 1831 -- 1832 годов в Московском университете начал складываться литературно-философский кружок, просуществовавший до 1839-го. Станкевич, безусловно был душой кружка, в который входили будущие славянофилы, западники, консерваторы, либералы и левые радикалы -- Константин Аксаков, Михаил Бакунин, Виссарион Белинский, Михаил Катков и другие, чьи идеи и биографии определили интеллектуальный ландшафт России второй половины XIX века. Бывали Тимофей Грановский и Алексей Кольцов. Членов кружка объединяло стремление выработать цельное мировоззрение, которое бы объясняло смысл человеческого бытия, роль и предназначение человека в истории. Станкевич в кружке был "огромной субстанцией", "невозможно передать словами, какое он внушал к себе уважение, почти благоговение" (Иван Тургенев). Для его участников кружок стал вторым университетом. В философии Станкевич усматривал средство познания истины и совершенствования жизни -- единственного дела, достойного нравственного человека. "Не хочу жить на свете, если не найду счастья в Гегеле!".
Для изучения философии Станкевич уехал за границу, где в 1838 -- 39 годах посещал в Берлине лекции по логике Гегеля. Однако так и не стал гегельянцем, философия Гегеля, заявлял он, "обдает меня холодом". Тем не менее именно Станкевич увлек учением Гегеля знаменитого впоследствии историка Грановского, что помогло последнему сформулировать свою философию истории. Видный русский религиозный философ Николай Лосский полагал, что "в процессе своей последующей интеллектуальной эволюции Станкевич разработал бы оригинальную систему христианской философии и не остался бы типичным западником, подобно Белинскому или Герцену".
В воззрениях Николая Станкевича весьма сильны мотивы, почерпнутые из христианства. Иван Тургенев, хорошо знавший Станкевича в последние годы его жизни, утверждал, что тот был "очень религиозен". "Жизнь есть любовь... С тех пор как началась любовь, должна была начаться жизнь; покуда есть любовь, жизнь не должна уничтожиться, поелику есть любовь, и жизнь не должна знать пределов". Женщину Станкевич считал священным существом. Не напрасно, говорил он, Дева Мария и Божия Матерь суть главные символы нашей православной религии. В центре его философских построений были не абстрактные философские схемы, а человек, находящийся в конфликте с несовершенным обществом, "отпавшим от человечности", стремящийся к нравственному и умственному совершенству не только себя, но и своего народа и всего человечества.
Общество Станкевич рассматривал как "органическое тело", которое должно развиваться, не разрушаясь, в силу внутренней необходимости. Он вплотную подошел к пониманию значения культурно-религиозной традиции, на которой держится социум. Станкевич заявлял, что терпеливо смотрит на недостатки Отечества, веря, что со временем и образованием они изгладятся. Как полагал Станкевич, освобождение русского крестьянства от крепостной зависимости произойдет благодаря продуманным и постепенным действиям правительства, "но и тогда народ не может принять участия в управлении общественными делами... Требуется известная степень умственного развития". Таким образом, умственное развитие русских крестьян должно быть главной предпосылкой их освобождения от крепостничества. В любом случае, "кто любит Россию, тот прежде всего должен желать распространения в ней образования".
Как поэт Николай Станкевич печатался мало, но именно ему русская литература обязана открытием поэтического таланта Алексей Кольцова. Станкевич в 1831 году содействовал его литературному дебюту, в 1835-м в Москве вышел сборник стихов Кольцова, средства на который были собраны по инициативе Станкевича. Он также оказал существенное влияние на Ивана Тургенева. Но, в отличие от большинства современных ему западников, часто страдающих тяжелой формой русофобии, Станкевич и его друзья "были такие же русские люди, как и славянофилы, любили Россию и страстно хотели для нее блага" (определение Николая Бердяева). Александр Герцен, в свою очередь, писал о них: "Ни мысли, ни заботы о своем общественном положении, о своей личной выгоде, об обеспечении; вся жизнь, все усилия устремлены к общему без всяких личных выгод; одни забывают свое богатство, другие свою бедность -- идут, не останавливаясь, к разрешению теоретических вопросов".
Станкевич был человек удивительной цельности, обаяния, принципиальности и широты взглядов. Не будучи сам крупным творцом, он обладал исключительно важным для развития культуры даром создавать атмосферу свободного интеллектуального поиска, "открывать чужие таланты" и делать их достоянием общества. В личностном плане он был самым ярким из тогдашних русских интеллектуалов, "русских мальчиков", бьющихся над решением "проклятых вопросов" бытия, о которых позже так глубоко и ярко писал Достоевский. Станкевич был прежде всего эталоном личности, которой старались всемерно подражать и которая определяла нравственную и интеллектуальную атмосферу русской культурной элиты того времени. Бердяев в "Русской идее" усматривал в Станкевиче "наиболее совершенный образ идеалиста 40-х годов". По воспоминаниям Тургенева, Станкевич "оттого так действовал на других, что сам о себе не думал, истинно интересовался каждым человеком и, как бы сам того не замечая, увлекал его в область Идеала. Никто так гуманно, так прекрасно не спорил, как он. Фразы в нем не было -- даже Толстой не нашел бы ее в нем".
Жизнь Станкевича закончилась с трагической быстротой, он не успел реализовать и малой толики заложенных в нем возможностей. В 1837 году больной туберкулезом Станкевич уехал на лечение заграницу, где и скончался 25 июня 1840-го в Нови-Лигуре (Италия).
