Их семью я знаю с детства. Светлана Цыбакова работала фармацевтом на улице Комиссаржевской, и долгие годы я пребывала в уверенности, что мы непобедимы, пока у нас есть знакомый аптекарь. У Светланы Трофимовны росли две дочки моего возраста. В детстве у них были роскошные косы толщиной в руку. Девчонки часто приходили к маме на работу - семья жила в небольшой двушке через дорогу.
Шло время, мы выросли. Надя, старшая сестра, вышла замуж раньше всех. Разве ж может засидеться в девках худенькая платиновая блондинка? Ее первая дочка, Лиза, тоже была ярким ребенком, ходила в школу моделей. Потом у Нади что-то не заладилось, с мужем она рассталась, но вскоре вновь пошла под венец. Мы стали видеться в песочнице - у нее появилась вторая дочь, Полинка, ровесница моего ребенка. Неожиданно Надя из песочницы пропала, а вернулась с двойной коляской для близняшек. Она не испытала шока, узнав, что будет двойня, потому что любит детей. А ее муж, Сергей Соболев, ветеран Афганистана, видал и не такое. Вот только с жилплощадью туго.
Потом я увидела в новостях сюжет: рассказывали, как горел дом на Комиссаржевской. И Светлана Трофимовна вещала, какие их постигли катаклизмы: один подъезд залило, другой пострадал при пожаре. И вот прошло шесть лет, но с жилплощадью по-прежнему туго. Точнее, не по-прежнему, а прямо уже совсем.
Я недавно побывала у них в гостях и в который раз подивилась силе инженерной мысли и изобретательности наших граждан. Наверное, больше ни в одной стране мира в небольшую двушку не смогут набиться девять человек. В одной комнате, открыв дверь, немедленно попадаешь на диван. Свой угол и индивидуальная кровать есть только у бабушки, Анны Григорьевны. Она не так давно переехала к дочери из Старой Криуши. Ей 92 года, она инвалид первой группы третьей степени -- совсем ничего не видит, и в стареньком доме без удобств оставлять ее было нельзя.
Анна Григорьевна - участник Великой Отечественной, в войну была связной, носила секретные пакеты, и кличка у нее была Овод. В мирное время великого богатства не накопила -- до него ли, главное жизнь в стране наладить, а мы уж как-нибудь проживем. До последнего не ехала в Воронеж. Не хотела никого не обременять.
Остальные члены семьи кровати делят на двоих. Светлана Трофимовна с мужем, инвалидом второй группы, который почти не ходит, живут в комнате с бабулей. И тут же за занавеской, в лучших русских провинциальных традициях, спят на двухъярусной кровати старшие девочки. Умудрились запихать в угол пианино, на котором может играть только очень худой человек: толстый не пролезет.
Музицируют Лиза и Полина: обе хорошо поют, занимаются в студии, Лиза окончила музыкальную школу. Ну и фигура позволяет вписаться между стенкой и столом.
В коридоре - бесконечные вешалки с платьями: невесты растут, а большой шкаф поставить некуда. В крохотной спальне, бывшей детской, на диване обитают мама и папа, а рядом на двухъярусной кровати поселились близнецы. Когда я пришла, дети смотрели телевизор, помещенный почти на потолке. Меня они не заметили: в такой тесноте народ научился, как йоги, отключаться то на правое ухо, то на левое.
"Неужели никто не может помочь?" -- спрашиваю я. И Надя грустно сказала, что помощи ни от кого давно не ждет. Тогда, во время пожара, их подъезд залило. Пейзаж был -- не передать. Приходил какой-то депутат, все расстраивался и удивлялся, но так ничего и не сделал. Подождали Соболевы, подождали, да и сделали ремонт сами. Попробовали встать на очередь как семья афганца -- тогда еще не было близнецов, и Сергею сказали, что надо было приходить в январе, а сейчас на календаре июнь и регистрация окончена. Хотела Надя пройтись по чиновникам, но охота пропала после того, как по инстанциям прошлась ее знакомая, мать шестерых детей, проживающая в общежитии. В одной из приемных многодетную мамашу строго отчитали: надо включить голову, выходить замуж за бизнесменов, а если не удается, нищету не плодить. Представляете, если женщин научить правильно выбирать, так сказать, производителей, какое наступит благоденствие? Вся планета будет заселена толстыми и счастливыми бизнесменчиками. Да и много вас таких, сказали в приемной, становитесь, если хотите, в очередь -- пятитысячным номером. Странно. В стране демографический кризис, а таких почему-то много.
"Кто честной бедности своей стыдится и все прочее, тот самый жалкий из людей и все такое прочее", - писал Роберт Бернс. Соболевы - народ благородный и честной бедности своей не стыдятся. Но почему же так стыдно смотреть, как детям негде делать уроки, потому что некуда поставить стол, как четыре поколения живут в одной небольшой квартире? Есть мнение, что заработать надо. Папа Сергей - водитель, берется за любую работу, ездит и на грузовиках, и на тракторе, и на легковушках, сейчас он на заработках в Московской области. Работает в аптеке Надя, трудится пенсионерка Светлана Трофимовна. А квартиру купить не выходит.
