Никогда не знаешь, где нагрянет разочарование. Оно всегда нечаянно. Разочаровываешься-то в дорогом, прежде тебя очаровавшем. Беда, да и только.
Ни разу не встречал человека, которому бы не нравились литературные произведения Ярослава Гашека. "Похождения бравого солдата Швейка" и рассказы, касающиеся Партии умеренного прогресса в рамках закона, -- слепки с реалий нынешнего дня. Просто какой-то пир ироничного духа. Тех, кто на том пиру не бывал, хватает. Но кто бывал, знает цену гашековскому "пиву" чешского розлива. С розливом российским у Гашека вышло куда как скверно. И я теперь точно знаю одного человека, которому сей, с позволения сказать, напиток не по вкусу. Себя самого.
В затяжные восьмимартовские выходные надумал я духовно погурманствовать. Впрочем, без излишнего напряжения. Взял тоненькую книжечку из "Библиотечки "Огонька". В 2008 году журнал решил подогреть интерес к себе возобновлением еженедельного выпуска карманных изданий -- без затей, но, как подразумевалось, со смыслом. Гашековские "Рассказы. Статьи и фельетоны" пролежали у меня на полке четыре года. Как-то все руки не доходили. И, право же, лучше бы и не дошли. Меня ждал вовсе не пир духа, а то самое разочарование. Как удар исподтишка.
В первых же строках Гашек задавил меня публицистикой самого дурного пошиба. До физического отвращения. Сплошная агитка. Ни доброй усмешки, ни задорного юмора, ни тонкой иронии. Обухом по голове: "Жил-был в Уфимской губернии один поп. Звали его Николаем Петровичем Гуляевым. Он был истинно русский человек, который в старое время за неимением евреев в его селе ездил на погромы в Самару и Воронеж". Бог с ним, с приветом малой нашей Родине (насколько известно, погромами не славившейся). Но как вам сказочный зачин бойца-интернационалиста? Вот, оказывается, в чем состоит главная черта исконной русскости (соответственно, и пресловутая загадка русской души). Всего и надо-то было взять необщий аршин всемирной революции, и все становилось просто, как взятые чешским офицером Паличкой у другого гашековского антигероя (уфимского буржуя) рубли.
Вообще рассказы помощника коменданта Бугульмы густо населены священнослужителями. Такое впечатление, что контрреволюционная масса состоит из полудурков-буржуев, кровососов-лавочников да попов-садистов. "Дневник попа Малюты" (якобы взятый автором из подлинника) живописует: "Наш полк Иисуса Христа устроил погром на евреев (благо идет война и ехать в Воронеж необходимость отпала. -- А. С.). Всякий, кому дороги возобновленная родина и жизнь церковная, кто дорожит святым учением евангельским, кому дороги заповеди Христовы, шел бить евреев. Я сам зарубил на Центральной улице одну старушку". Выход автор, конечно же, знает: "Ввиду того что веревка у нас отменена, предлагаю провокаторов Иван Ивановичей на месте расстреливать". В результате выходит покруче булгаковского Шарикова с его "Взять все да поделить" -- "Взять всех да расстрелять".
Ярослав Гашек писал: "Я искренне люблю бравого солдата Швейка и, представляя вниманию читателей его похождения во время мировой войны, уверен, что все будут симпатизировать непризнанному герою. Он не поджег храма богини в Эфесе, как глупец Герострат, для того, чтобы попасть в газеты и школьные хрестоматии". Потому-то читали, читают и будут читать "Похождения бравого солдата Швейка". Ведь Швейк рожден по любви. А уральское творчество -- по ненависти.
Между прочим, Михаил Булгаков любовью к советской власти, а равно и к представителям учения, всесильного оттого, что оно верно, мягко говоря, не отличался. Мог уязвить, да еще как. Но и ненависти к "Иванам Ивановичам" не питал. В том числе и в журналистских работах. Я отыскал другую книжечку из "Библиотеки "Огонька" -- булгаковские "Записки на манжетах". Очерк "Бенефис лорда Керзона" написан в мае 1923 года для берлинской газеты "Накануне". Казалось бы, политика чистой воды. А читается и сегодня: "Извозчик повернулся, сел боком, повел туманные, двоедушные речи. С одной стороны, правительство ему нравится, но с другой -- шины полтора миллиарда! Первое мая ему нравится, но антирелигиозная пропаганда не соответствует. А чему, неизвестно". Поменяйте извозчика на таксиста, миллиарды на тысячи, и дело будто происходить... Может, 3 марта. А может, и 5-го. Говорят, что от любви до ненависти -- один шаг. Допускаю. Но от ненависти до любви -- дистанция космических размеров.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
