Сейчас, когда у всех на слуху зверства, чинимые казанскими полицейскими, и лояльнейшие наши телеканалы взахлеб рассказывают о правоохранительном произволе, есть соблазн думать, что над людьми в России издеваются исключительно в татарстанских участках. Нам было бы спокойнее знать, что мучения ограничиваются территориально, да и они вот-вот прекратятся после вмешательства могучей государственной машины и широких, как принято выражаться, общественных кругов.
Кабы жизнь наша не выходила за пределы телеэкрана - возможно, мы бы имели право утешить себя таким образом. Ну, как в кино: случилось безобразие, явился герой, виновных наказал, невинных утешил, все довольны, конец фильма. Но жизнь шире и продолжительнее любого фильма и телепередачи. И запланированные хэппи-энды в ней не предусмотрены.
В одном только «Воронежском курьере» и только в последние годы наша отважная Светлана Тарасова (лауреат всех мыслимых журналистских конкурсов, в том числе, между прочим, по линии МВД) опубликовала несколько материалов о том, какими методами воронежские правоохранители выбивают показания из задержанных. Всякий раз ее статьи вызывали гнев, но никак нигде и никем не были опровергнуты.
Более того. Вот уже десять лет сидит за убийство караула на Балтиморе Георгий Быков. Наша Светлана еще тогда публиковала сомнения в правильности ведения следствия. Недавно Европейский суд по правам человека признал, что в ходе следствия милиционеры применяли к Быкову пытки. Теперь осужденный ждет, когда государство с ним расплатится.
Или случай с гастарбайтером Рашидом Раззаковым, над которым три дня глумились в Железнодорожном райотделе. На днях облсуд подтвердил, что Раззакову полагается от государства 840 тыс. рублей в качестве компенсации морального вреда.
А взять дело так называемой банды Быковцева. Банда та уже осуждена. Но как забыть леденящие душу подробности пыток подозреваемых, о которых было рассказано в расследовании Тарасовой на страницах «Курьера»? На их фоне меркнут даже издевательства, пережитые (вернее, не пережитые) несчастным узником казанского отдела «Дальний».
Когда узнаешь, как мучают людей, стремясь выбить из них признания, удивляешься - почему же у нас не стопроцентная раскрываемость преступлений? Неужели есть такие, кто способен проявить нечеловеческую стойкость после того, как их неоднократно били током в самые интимные места тела?
Наверное, можно было бы сказать, что такой способ ведения следствия прижился у нас в сталинские времена, когда восторжествовал принцип Regina probationum (царица доказательств) - признание собственной вины, которое делает излишними все остальные доказательства. Что ж, может, и так, тогда в самом деле самооговоры получили широкое распространение, поскольку у кого ж хватит духу настаивать на своей честности, подвергаясь избиениям и унижениям.
Но началось все, конечно, не с доблестных чекистов 20-х - 30-х годов. Даже не буду вспоминать об опричнине, дела давние, века темные. Но. Император Петр III уничтожил Тайную канцелярию, где люди подвергались пыткам. Екатерина II издала указ о запрещении пыток. Сын ее, Александр I, тоже запретил пытки. Заметьте, никто не разрешал, все только запрещали, а пытки вырастали как будто сами собой. То есть просвещенные государи вроде бы противостояли дурным привычкам своей невежественной полиции.
Как сказать. Запрещая, они позволяли себе многое. Пушкин отозвался об обер-секретаре Тайной экспедиции Сената Степане Шешковском буквально так: «домашний палач кроткой Екатерины». А Герцен написал о николаевских временах: «И во всей России - от Берингова пролива до Таурогена - людей пытают».
Что ж, признать происходящее естественным ходом вещей? Тогда жить не захочется. Своеволие людей, служащих закону, несомненно, должно быть ограничено. Но я, признаюсь, не вижу ни одного государственного института, способного на такую трудную работу.
Я даже не могу объяснить, почему казанский случай пыток стал известен на всю страну, а воронежские - нет. Какая тут логика?
Сейчас все опять выливается в кампанейщину. Вот региональное следственное управление оперативно сообщило, что обвиняет трех воронежских полицейских в избиениях людей в Бутурлиновском и Борисоглебском отделах. Избивали, чтобы добиться «царицы доказательств». Сами найти доказательства они не в состоянии, не служат у нас в полиции ни Мегрэ, ни даже Лестрейды.
Глава российского МВД Рашид Нургалиев на днях предложил ввести в полицейских вузах курс человеколюбия. Прослушал, стало быть, курс и вышел просветленным, аки Будда… На мой взгляд, министр в очередной раз расписался в собственном бессилии повлиять на работу подчиненных. Ему бы для начала разобраться в том, как и зачем в его вузы поступают.
Мне доводилось бывать в кабинетах рядовых воронежских полицейских. В каждом из них на стене висел самодельный плакатик с надписью: «Если вы еще не сидите, то это не ваша заслуга, а наша недоработка». Шуточки у них такие, что смеяться не хочется.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
