Даже не вздрогнем?
В советские времена поезд из столицы братской Украины прибывал в Воронеж в 11 часов дня - аккурат к открытию штучных отделов (злачных киосков тогда и в проекте не существовало). Потом настал период, когда «киевское расписание» действовало у нас в круглосуточном режиме. Краску пьяно-похмельных буден несколько смазали 11 декабря 2009-го: срок розничной продажи алкогольной продукции на воронежской земле ограничили - не ранее 7 и не позднее 23 часов. Но касалось это лишь вино-водок (продукции крепостью более 15 градусов). Пиво и прочие воды вроде джин-тоников продолжали плескаться полноводной рекой. Особенно в наших с вами палестинах. По федеральному закону с лета 2011 года следовало не просто прекратить пьяную вольницу с 8 до 23 часов. Запрещалась в эти часы продажа практически всей алкогольной продукции, независимо от процентного содержания этилового спирта. Мы же заняли оборону за амбразурами ночных киосков, где и продержались еще более года. Теперь вольница кончилась. Станем жить по общероссийскому алкографику. Соответствующие поправки в Закон «Об административных правонарушениях на территории Воронежской области» уже приняты.
Однако гложет-таки меня червь сомнения. Действительно ли станем? Торговцы алкоголем, конечно, далеко не голь, а совсем даже наоборот, но на выдумку они хитры дьявольски. Как говаривал один из антигероев сериала «Место встречи изменить нельзя» в обаятельном (как водится - чем злодеистее, тем обаятельнее) исполнении нашего земляка Станислава Садальского: «Нет у вас методов против Кости Сапрыкина». Те же торговцы пивом на Руси великой мигом нашли выход. Пиво, допустим, после 23 часов не продадут. Но и без спасительной влаги человека с «горящими шлангами» не оставят. Пиво… презентуют. Запоздалый клиент, который для киоскеров и в пять часов утра желанен и прав, покупает, к примеру, махонькую пачку чипсов рублей этак за 100 - 120, а вдобавок удостаивается бонуса в виде баклажки. От заведения. Из неимоверной любви и признательности к клиенту. И, в общем-то, никто, даже суровые мужчины в полицейской форме, не должен ни кричать вослед томимому специфической жаждой, ни, паче чаянья, пытаться покарать любвеобильного реализатора пенного напитка. Ибо нигде не прописан запрет на бонусы и презенты. Хотя бы и в ночное время.
Даже если предположить невероятное - законодатели наши исхитрятся и найдут зацепку для запрета псевдобонусов, - победа вряд ли будет за теми, чье дело правое. Покупательский спрос, как известно, непременно рождает продажное предложение. Спрос, увы, непреклонно растет. Натурально, буйным цветом колосится предложение.
Торговцы, правда, несут порой потери. Но исключительно позиционные. Вот на моей автобусной остановке вдруг перестал функционировать круглосуточный киоск. Закрылся в расцвете сил и большой популярности. Зияет пустотой, словно страницы ненаписанного пока романа. Думаю, ненадолго. Чую, весьма скоро новый роман (что-нибудь по мотивам бессмертного «Москва - Петушки» Венедикта Ерофеева) предстанет пред очам избранной аудитории. Кипят отделочные работы. Не исключаю, первым делом до ума доведут отсек хранения тех самых ночных презентов.
Исправно несет службу стоящий в метре от «ночника» табачный киоск. Он интересен публике определенного пошиба не столько сигаретами, сколько так называемыми сопутствующими товарами. Сильно спиртсодержащими. Именуются лосьонами. В витрине «табачки» красуется более десятка фанфуриков. Каждый емкостью 100 миллилитров. Проще говоря - граммов. На некоторых в качестве подсказки обозначен тип тары -- бутылочка. Градусов в жидкости, хранимой теми бутылочками, надо полагать, никак не меньше 80. Разбавить пополам - образуется стакан бальзама на вчерашние раны. Почти с закуской. Жидкости-то ароматизированные. Впрочем, среди приобретателей лосьонов хлюпиков не наблюдается. «Вздрагивают», не разбавляя. Из горла. Не отходя от кассы. Пардон, киоска. Удовлетворенно крякая и занюхивая мануфактуркой, то бишь обшлагами несвежей верхней одежды. Хорошо, дескать, пошла. У кого еще соколом, а у кого уже и мелкой пташечкой.
Указано место изготовления «крылатых» лосьонов: город Владикавказ. Для понимающих - бренд узнаваемый и почитаемый. Именно из северо-осетинской столицы когда-то явилась к нам самая первая и самая убойная «паленая» водка. Дешевая и сердитая. Разила наповал. Подчас насмерть. Издержки пламенной страсти, знаете ли. Так ведь никто же и не обещал легких путей надирания и опохмеления…
Меня лично больше всего поразила лосьонная эстетика. Чудные названия. Есть линия дикой природы: «Ромашка», «Крапива», «Зверобой», классический «Боярышник». Есть аграрная: «Ржаной», «Хлебный», «Пшеничный». Есть для мачо: «Тоник с экстрактом красного перца», «Настойка дуба» (не сочтите за грубый намек). А сие, видимо, для гурманов: «Кедровый». Что в силах одолеть подобный «Букету Осетии»? Вопрос риторический.
Как там у Венички: «И немедленно выпил»?
Другие материалы автора читайте на сайте газеты "Воронежский Курьер".
