В конце минувшей недели украинские специалисты по информационным войнам продемонстрировали, что западные хозяева учили их не зря. В отсутствие каких-либо серьёзных успехов на фронте в результате «контрнаступа» Киев провернул настоящую медийную спецоперацию, связанную с визитом Зеленского в Турцию.
Поездка не обещала ничего выдающегося — особенно после довольно сереньких визитов главы киевского режима в Болгарию и Словакию непосредственно перед этим. Да и после встречи в Анкаре фразы турецкого лидера Эрдогана о том, что его страна поддерживает территориальную целостность Украины и её вступление в НАТО, выглядели весьма дежурными, громкими, но не способными повлиять на реальность. А вот затем события начали разворачиваться не в лучшую для нас сторону.
Вскоре стало известно, что Турция и Украина обсудили совместные проекты в области ВПК, в том числе по производству беспилотников, а также сотрудничество в сфере развития технологий. Пошла утечка о том, что означает создание на Украине заводов по производству БПЛА на базе предприятия Bayraktar. Впрочем, и это не могло сильно впечатлить, поскольку турецкие беспилотники во время СВО ничем особенным себя не проявили — в отличие от осенней войны 2021 года в Нагорном Карабахе.
Но худшее было, увы, впереди. Во второй половине дня в субботу выяснилось, что результатом более чем двухчасовых переговоров в особняке Эрдогана Вахдеттин стала отправка на Украину 5 командиров нацполка «Азов»*, взятых в плен в Мариуполе в марте прошлого года, а в сентябре обмененных при странных обстоятельствах. Тогда они были отправлены в Турцию с условием, что не вернутся на Украину до конца вооружённого конфликта.
При всей странности обмена боевиков-азовцев* тогда на одиознейшего политика-олигараха Виктора Медведчука, вызвавшего тогда бурю возмущения и откровенное непонимание в российском обществе, стоит сейчас отметить международно-правовой аспект той сделки. По III Женевской конвенции 1949 года «Об обращении с военнопленными», если третья сторона, не являющаяся участницей вооружённого конфликта, берёт на себя интернирование военнопленных одной из его сторон, то они не могут быть репатриированы до окончания конфликта. Заметим, что по окончании вооруженных действий репатриированы должны быть все военнопленные, если не совершали военных преступлений.
Таким образом Турция нарушила нормы Международного гуманитарного права, а с ними и условия, на которых 5 офицеров «Азова»* были отпущены из российского плена. Москву о репатриации никто не уведомил, как следует из субботних слов пресс-секретаря президента России.
Что мы получаем в промежуточном итоге. То, что Анкара просто поступила, как считает нужным, не приняв во внимание ни положения Международного права, ни мнение Москвы. И забыв при этом о своих обязательствах и обещаниях. То есть администрация Эрдогана просто обманула Кремль.
Турция играет с позиции силы
Давайте подумаем, почему это произошло. Ну, прежде всего, чтобы не попадать в такую дурацкую историю, Москве не стоило вообще идти на эту крайне сомнительную сделку — осенью прошлого года. Но раз уж приняли столь непопулярное в обществе решение, то надо было просчитывать его последствия. Учитывая ненадёжность «турецкого партнёра», которую тот не раз уже демонстрировал. А в результате по прилёте во Львов Зеленский устроил из возвращения Калыны, Волыны, Редиса и двух других бандитов настоящее шоу, которое нанесло серьёзнейший информационный удар как по СВО, так и по уважению к власти в российском обществе.
Теперь же лучшим из плохих вариантов выглядит следующий. Эрдоган после встречи с Зеленским в очередной раз заявил, что желает продления крайне выгодной для его страны «зерновой сделки». Сначала на 3 месяца, а потом и ещё на 2 года. Но дело в том, что для России это соглашение оказалось совершенно не выгодным, поскольку обязательства перед ней — во второй части договора, «черноморской инициативе» — были практически полностью проигнорированы за почти год после подписания документа. Даже аммиакопровод Тольятти —Одесса, на запуск которого так рассчитывали совладелец «Уралхима» Дмитрий Мазепин и его партнёры, благополучно взорвали.
13 июня Путин на встрече с военкорами сказал, что Россия думает над выходом из сделки. А министр иностранных дел Лавров позже заявил, что не видит оснований для её продления. Эрдоган мог узнать о том, что Россия уже приняла решение о прекращении участия в договоре. Что было абсолютно законным с точки зрения международного права: ведь он предусматривает пролонгации, очередная из которых была запланирована 17 июля. И турецкий лидер сделал шаг на опережение, чтобы не выглядеть проигравшим.
Но, увы, есть и гораздо худший для России вариант. На Москву из Анкары просто начали оказывать давление, и своим демаршем президент Турции показал, что если Кремль выйдет из сделки, то последуют и дальнейшие шаги. А возможностей для давления у турков немало. Это и сворачивание проекта «газового хаба» в Турции, и введение санкций, и в конечном итоге нарушение конвенции Монтрё 1936 года, по которой военные корабли нечерноморских стран могут находиться в Чёрном море только определённое время — в зависимости от класса и тоннажа. А в случае вооружённого конфликта в черноморском бассейне военные суда вообще не должны проходить через пролив Босфор и Дарданеллы. И этими положениями Анкара пока неукоснительно руководствовалась, отменив ряд учений НАТО в Чёрном море. При этом не разрешая и проход через пролив ни российских, ни украинских военных кораблей. И теперь Эрдоган показывает, что, наплевав на международное право один раз, он вполне может и повторить.
Утешает только то, что нарушение экономических связей с Россией, провал проекта «газового хаба», перекрытие Турецкого потока, введение против неё санкций Анкаре абсолютно невыгодно. Поэтому и не перекрывают, и не вводят. Однако Эрдоган уже неоднократно показывал, что вполне может пойти на принцип. И как раз отход от положений Конвенции Монтрё (даже частичный) может стать самым опасным шагом, поскольку на экономику напрямую это не повлияет. А прецеденты ведь были, скажем, когда вскоре по окончании конфликта в Южной Осетии и Абхазии 2008 года в акватории Чёрного моря оказались сразу три американских военных корабля — существенно превысив допустимый тоннаж.
Надо прекращать «договорнячки»
Так что Москва в отношениях с Анкарой загнала себя в очень неудобную позицию. В которой Турция вполне может позволить поведение с позиции силы. Во многом Кремль рассчитывал, что этого не произойдёт по причине личных договорённостей с Эрдоганом. Поддержали ведь его и во время госпереворота 2016 года, и на последних президентских выборах. Но турецкий лидер продемонстрировал, в каком месте он видел эти договорённости.
При том, что поддержка Эрдогана против проамериканской оппозиции была абсолютно верным выбором. С хизметистами или там Кылычдароглу было бы ещё хуже и тяжелее. К последним событиям привело не это, а всякие «договорнячки» и переговоры «имени Абрамовича». Когда Анкара поняла, что на нынешнюю российскую власть можно давить. Может радовать одно — Турция показала, каким «гарантом» соглашений она является. И насколько ей можно доверять. Может, теперь у Кремля поубавится желания вести с Анкарой разного рода подковёрные игры.
Ну а пока украинская власть, совместно с хозяевами с Запада, да и с Турцией, смогла представить вчерашние события как свою безусловную победу. А с другой стороны — как слабость Москвы. Это позволило на время отвлечь внимание как от неудач в контрнаступлении, так и от других негативных для вышеперечисленной компании медийно значимых событий. Например, от удара по Академии сухопутных войск и её ангаров во Львове. Или удара по Краматорску.
Всё это при том, что само по себе возвращение 5 офицеров-азовцев* на Украине на состояние на фронте напрямую, конечно же, не повлияет. Ничем особенным в этом вооружённом конфликте они не отличились. Мариуполь был освобождён российскими войсками, сами нацисты сдались в плен. С тех пор на Украине сформировались гораздо более сильные формирования, чем «Азов»*. И появились гораздо более уважаемые военачальники, чем его лидеры. Но медиавойна есть медиавойна. Одним такие события укрепляют дух в армии и в тылу. А другим, наоборот, ослабляют. Медийно-военные методы во время вооружённого конфликта никто не отменял. Конечный успех на фронте, разумеется, куда важнее. Но он зависит и от многих околовоенных факторов.
Ну а пока неприятель продолжает отмечать 500 дней с начала СВО на свой вкус. Вчера была новая попытка удара по Керченскому мосту, и попытка поразить цели в Ростовской области и Центральной России. Сообщается, что наше ПВО успешно справилось с задачами, и боеприпасы (С-200, переделанные под ракеты «земля – земля») были перехвачены. Но это явно не последняя попытка. Как и ударов по Воронежу, что доказывает очередная атака на наш город вражеских БПЛА в ночь с пятницы на субботу. Про дальнейшие намерения противника наступать никто не забывает. Но вообще-то, в совокупности со всем вышеперечисленным (плюс объявленные на прошлой неделе поставки американских кассетных боеприпасов на Украину) — стоило бы нанести коллективному врагу хороший военно-медийный удар.
Ну, а пока вчера Лавров обсудил с турецким коллегой Хаканом Фиданом ситуацию по телефону…
*«Азов» – запрещенная в России террористическая организация.
Автор: Владимир Сапунов
