История борьбы воронежца Георгия за справедливость с правоохранителями продолжается. Уже больше года длится следствие по делу о хулиганстве, и Георгий считает, что оно затягивается с использованием абсурдных, с точки зрения права, лазеек в производстве.
В недавнем материале на эту тему мы описали, как дело приостанавливалось – предположительно для того, чтобы можно было избежать проверок от высших инстанций: обвиняемый Георгий был объявлен в розыск, хоть и не скрывался, а даже сам с адвокатами неоднократно общался с правоохранителями, являлся к следователю и в суд. Приостановка дела таким способом позволила следствию получить дополнительный месяц. По мнению защиты, в течение года дело как будто шили белыми нитками, наводился туман с вещдоками, оставлялись без должного внимания независимые экспертизы, а по противоречивым показаниям потерпевших на Георгия якобы даже чуть не «повесили» покушение на убийство (и это – из-за разбитого стеклопакета). Что же теперь?
Кто влияет на следствие?
Помимо возможных нарушений в производстве, как полагает защита, может иметь место влияние сторонних лиц на следствие. Если дело обстоит действительно так, это противоречит уголовно-процессуальному кодексу, в частности ст. 38, регулирующей правила работы и обязанности следователя. Данная статья, в том числе, четко гласит, что следователь «самостоятельно направляет ход расследования». Но в рассматриваемом случае, похоже, происходит нечто странное.
В распоряжении редакции имеется аудиозапись беседы якобы следователя Андрея Астахова с Георгием и его защитой во время недавнего визита в следственный отдел. Во время беседы предположительно Астахов говорит не только об аномальной затянутости дела, но и влиянии сторонних лиц как ключевом факторе этого. При этом участники зафиксированного в аудиозаписи разговора обсуждают отправку дела в суд по одной статье, чтобы затем его переквалифицировали в другую. Ниже несколько цитат.
«Это невозможное дело»
Во-первых, на записи зафиксировано следующее высказывание, вероятно, следователя Андрея Астахова о сроке производства:
«Заинтересованность в исходе (то есть в завершении дела – прим. авт.), конечно, присутствует, потому что, если честно, надоело… Это невозможное дело. Много энергии забирает, потому что приходится с многими людьми общаться, которые не совсем хотят слушать. Просто это дело можно было отрасследовать за две недели».
Также на записи слышно, как предположительно адвокат спрашивает, когда будет отменен розыск и возобновлено дело, ведь обвиняемый, находясь в розыске, буквально сидит в следственном отделе. На что звучит ответ:
«Я буду возобновлять где-то, наверное, во вторник. Просто я тут сегодня первый день фактически приступил к работе (после новогодних праздников – прим. авт.)… Снимем с розыска теперь».
«Уважаемые люди»
Что касается переквалификации дела на другую статью, диалог начинается также вопросом предположительно со стороны адвоката:
– Если дело будет направлено в суд по ст. 213, а там ее якобы сменят на ст. 167 – хотя бы механизм этого можете примерно озвучить?
– Я в суд не хожу. Мне уважаемые люди, которые, собственно, ходят по судам, это все обозначили.
– Кто эти люди? Мы пойдем у них спросим. Кто «пойдет в суд»?
– Да какая разница, кто пойдет. Они сказали, что в принципе здесь никто не видит ничего (то есть, по всей видимости, вменяемой ныне статьи УК – прим. авт.), но будем делать так. Как оно будет переквалифицироваться, я не знаю.
– Кто не дает переквалифицировать на ст. 167 – при явных признаках именно этой статьи?
– Тебе фамилии нужны?.. У меня <нецензурно> (много – прим. авт.) слишком начальников надо мной, выбирай кого хочешь.
Выводы и перспективы
На сегодняшний день обвиняемый больше не находится в розыске, однако вскоре после его отмены следствие якобы вновь приостановило дело. Доходит до абсурда: по словам Георгия и защиты, они добиваются рассмотрения и завершения дела, но сталкиваются с неоднократными приостановками производства.
– После новогодних праздников дело было вновь приостановлено на месяц, в качестве основания указано, что один из фигурантов находился на лечении в медучреждении, – рассказывает Георгий.
Если следствие действительно уже дважды приостанавливало дело описанным образом и перешагнуло годичный срок производства, это может нарушать право обвиняемого, предусмотренное ст. 6.1 УПК РФ. Возможно, и вправду требуется серьезная проверка со стороны центрального аппарата?
По словам Георгия и защиты, в целом такая работа правоохранителей не поддается логике. В обращении на имя генерального прокурора РФ И.В. Краснова, направленном Георгием 16 января, предполагается, что «следователь совершил действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенные нарушения прав и законных интересов граждан и охраняемых законом интересов общества и государства, то есть преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 286 УК РФ (Превышение должностных полномочий)». Защита полагает, что это может бросать тень на компетентность и следственных органов, и органов розыска. Аналогичный документ был направлен председателю СК РФ А.И. Бастрыкину и начальнику СУ СК РФ по Воронежской области К.Э. Левиту. Каких-либо ответов или активных действий от прокуратуры и начальства Астахова, как утверждает защита, до сих пор не было.
Редакция продолжит наблюдать за развитием ситуации – может, как говорится, дно все-таки будет однажды нащупано?
Фото на главной – Pixabay.
Автор: Антон Прохоров
