Повторный переход через линию фронта был крайне неудачным. Возобновившиеся боевые действия «дали возможность» побыть подольше на украинской стороне. Водители отказались ехать в Луганск не только из-за обстрелов, но и поведения бойцов территориальных батальонов, взявших на себя право регулировать прохождение пассажиров и грузов через свои блокпосты. Абсурд? Нет, это реальный показатель полной бесконтрольности этих парамилитарных формирований.
Дошло до того, что председатель областной госадминистрации Г. Москаль лично занимается освобождением из подвалов комендатуры 4 бизнесменов и 3 милиционеров, задержанных, а точнее захваченных бойцами «Айдара». После того, как перестали пропускать грузы с продовольствием и медикаментами, Г. Москаль лично проводит беседы с командирами батальонов о недопустимости подобных действий. Но 14 ноября П. Порошенко своим указом узаконил эти действия, объявив социально-экономическую блокаду ЛНР и ДНР. Выводятся все госучреждения, суды, подразделения МЧС и банки. Заместитель министра здравоохранения Украины А. Терещенко заявляет о прекращении поставок медикаментов Донецкой и Луганской народной республикам. Что-то мне подсказывает, что западные друзья Киева дали карт-бланш на уничтожение населения Донбасса.
Чудеса пропаганды
Смотреть украинское телевидение сложно. Истеричная, воинствующая пропаганда по всем каналам. Даже реклама расцвечена войной. Но странно не это. Странно, что откровенная ложь не смущает журналистов. За «круглым столом» всерьез обсуждаются вопросы нецелесообразности освещения неправомерных действий армии и национальной гвардии, так как это на руку врагу. То есть, ни о какой журналистской этике и объективности речь не идет. Все поставлено на службу пропаганде.
А с другой стороны, даже забавно слышать из телевизора одно, а за окном канонада, как подтверждение мирного процесса. И собеседники, тихо рассказывающие правду. О запрете поставок хлеба в Луганск с захваченного «Айдаром» местного хлебозавода; о поведении «патриотов» на электростанции, когда люди боятся проходить мимо вооруженных людей с пустыми глазами; о грабежах и мародерстве, когда из самовольно захваченных домов, оставленных жителями, выносится все, вплоть до личных вещей (мешки, отправляемые «Новой почтой» людьми в камуфляже видел лично). И – главное, - боязнь сказать об этом вслух. Ведь если ты говоришь плохо об армии - предатель, о правительстве - сепаратист. Таковы сейчас реалии жизни практически бесправных жителей Луганской области. И многие мои собеседники согласны с жительницей Дебальцево, откровенно в прямом эфире сказавшей: «Мы не знаем, освободила или захватила нас украинская армия».
В голове постоянно стоит один вопрос: «Как нужно было промыть мозги, чтобы люди добровольно, бросив семьи, приехали из других регионов убивать своих сограждан?» Параллельная вселенная, в которой клич: «Слава нации!» подменил человеческие чувства.
Возвращение
Через два дня ожидания, воспользовался «окном» и вернулся в Луганск. На украинском блокпосту стояли бойцы батальона особого назначения МВД «Чернигов», костяк которого составляет бывшая 14 сотня самообороны Майдана. Накануне трое из них погибли. Что привело их на эту, уже точно чужую землю, где их не ждали, не любят и убивают? Понимают ли, что через короткий промежуток времени они услышат сакраментальное: «Мы вас туда не посылали»? Спрашивать лично парней в балаклавах желания не возникло.
Луганск встретил меня оживлением, потоками машин, людьми. Почему-то мне здесь легче дышалось, чем в Счастье (название сейчас совершенно не соответствует городу под постоянным огнем). Война здесь чувствуется, но без безысходности. Сбудутся ли надежды луганчан на мирную жизнь? Верю в это. Один из моих собеседников сказал жене: «Всю жизнь хотела жить в столице? Вот пусть так, но ты свою мечту осуществила, живем в столице ЛНР. И переезд не нужен». Услышанный там анекдот отражает ситуацию в целом: «- Зачем ты в обе стороны смотришь, дорога же с односторонним движением. - Это Луганск детка, здесь и наверх смотреть нужно!» Немного горько, но правдиво.
Путь в Воронеж был омрачен почти пяти часовым ожиданием на Российской границе. Автобусы, машины, пожилые и молодые люди, пересекающие границу пешком. Гастарбайтеры? Нет, это люди, уставшие от войны. Но Россия их встречает не очень приветливо. Не думаю, что сложно увеличить количество терминалов, но этого не сделано, несмотря на большое количество закрывшихся пунктов пропуска.
Опоздав на пару часов, ночью прибыл в тихий, светящийся огнями Воронеж. Политически подкованный таксист, узнав, что я вернулся из Луганска, долго убеждал меня, что все здесь переживают за жителей Донбасса, готовы помогать. На мое замечание, что много и недовольных, в том числе и среди моих знакомых, только вздохнул: «Доллар-то дорогой стал». Перед домом он долго колебался, сколько мне дать сдачи с пятисот рублей. Дал двести. Политика и экономика в его голове разошлись во взглядах. За то же расстояние в воюющем Луганске я отдавал от 30 до 50 гривен (100 - 160 рублей). Ну, ничего, мы же в Воронеже сытые и богатые, а там Война.
