Этой весной в Городском дворце культуры Воронежа собрались книгоиздатели, писатели, художники и эксперты в самых разных областях для того, что провести третий фестиваль детской и юношеской литературы «Читай-Болтай». Одним из них стала драматург, основатель первой в России организации профессиональных наставников по чтению «Книжный гид» Марта Райцес. Эксперт рассказала о том, как составлять индивидуальный список чтения, об особенностях современного обучения и читательских техниках.
— Дети сейчас стали читать меньше или нет?
— Я из Волгодонска. Думаю, что если вы никогда там не были, то ваша судьба складывалась неплохо. Мои одноклассники периодически оставались на второй год, но это никого сильно не волновало, неблагополучными никого не считали, это было обыденно. После девятого класса я поступила в училище на художника росписи по дереву, потому что мне стало неинтересно учиться в школе. Здесь девочек учили на машинисток, когда в мире уже были макбуки. Когда говорят, что сейчас дети стали меньше читать, — это слова людей с другим прошлым. Всегда были сообщества читающие и нечитающие, но зачастую это не пересекающиеся в нашей расслоенной стране группы. Конечно же, сейчас я в большинстве случаев работаю с читающими детьми и их заботливыми родителями, которые привели их в «Книжный гид». Но когда я до ковида волонтерила в детских домах, то видела, что там не все сидят с книжками. И в 90-х было то же самое: читают ли дети сейчас, зависит от того, в какой среде они находятся.
— Как складывались ваши отношения с чтением?
— Моя мама — преподаватель французского для иностранцев. Папа из семьи докторов юридических наук. В нашем доме были лицензионные пластинки Баха, Моцарта и Вивальди, большая библиотека. Когда мои сверстники росли на «Том и Джерри», я росла на Чарли Чаплине. Мне очень повезло. Позже в детской театральной школе у меня был неравнодушный преподаватель, авторитет для меня. Он в мои 12 обсуждал со мной «Анну Каренину». Все мы — сумма вложений других людей, инвестиции их времени и внимания. Понимая это, я часто в поиске наставников, «инвесторов» в меня. Всегда в процессе обучения.
— Как вы подходите к выбору книг для чтения?
— В основном, читаю то, что нужно детям, с которыми я работаю. А вот то, что нужно мне в 32, не читала достаточно давно. По этой причине я беру не так много преподавательских часов. Вообще все наши сотрудники в «Книжном гиде» имеют еще какую-то работу, потому что заниматься только наставничеством — это прямой путь к выгоранию. Кроме того, так как я действующий драматург, то большая часть прочитанных книг — это произведения, которые нужны мне для написания будущего конкретного текста. Получается довольно специфичное чтение. Если я пишу про Солженицына, то изучаю все имеющиеся источники, начиная от его произведений и заканчивая дневниками всех его знакомых и теми материалами, что остались от судебных дел. Если я пишу про удмуртов, то читаю и удмуртский эпос, и историю Ижевска.
— А как искать книги для чтения тем людям, работа которых не связана с литературным мастерством?
— Их чтение должно строиться иначе, мой опыт — скорее исключение. Для начала людям нужно понять, чего им хочется. Обычно я прошу составить to-do list из ста вещей, которые они хотят сделать за свою жизнь. Потому что чтение часто тормозится из-за того, что человек мечтает в одну сторону, а читает в другую. Книга — это инструмент телепортации, перемещающий тебя в желаемое. Мое чтение строится именно так, я читаю то, что помогает мне быстро и качественно писать. Но если кто-то мечтает путешествовать, то для него актуальна другая литература, чем для меня. У человека должна быть согласованность между кругом его интересов и кругом его чтения. Тогда появляется синергия. Можно выбрать умную книгу, которая 12 месяцев будет пылиться на прикроватной тумбе, а можно выбрать 12 книг, совпадающих с жизненными интересами, которые вы обязательно прочитаете, поэтому важно просто быть честными с собой.
— Что, на ваш взгляд, важно в преподавании литературы в школе?
— В первую очередь важно дать человеку инструментарий, то есть основные техники: скорочтение, визуализацию, считывание культурных кодов, ведение читательских записей, техник не так много. Тогда у человека появится начальное представление о том, как взаимодействовать с текстом, и база по работе с культурными кодами. В школе это в полном объеме не дает никто. И не потому, что учителя плохие, просто школьная программа не имеет на это часов. Кроме того, я бы отменила формальную оценку знаний, потому что я против соревновательного подхода в образовании и не верю в него. Это не способствует формированию базовых человеческих ценностей, таких как взаимопонимание, взаимовыручка, доброта и гуманизм. Еще выделила бы больше времени на творческие практики и саморефлексию, я сторонник активного чтения, в диалоге с автором, это позволяет людям расти с проактивной жизненной позицией.
— Каковы ваши впечатления от фестиваля?
— Я впервые на фестивале. Я знаю про него главное: «Читай-Болтай» создали сами горожане, активная их часть, и делают его не первый год. Все такие проекты я считаю значимыми и стремлюсь находиться с ними во взаимоподдержке. И, по моему опыту, именно фестивали, которые люди делают сами для своих городов, для своих семей и друзей, очень отличаются от инициированных «свыше». Здесь почти нет формальных мероприятий, событий для галочки. Посмотрите программы Санкт-Петербургского книжного салона или Книжной ярмарки на Красной площади в этом году и оцените: как повезло Воронежу.
Фото и интервью – оргкомитет «Читай-Болтай».
