За неделю до выборов в Камерном театре состоялась премьера нового спектакля «Антигона». За основу взята пьеса Жана Ануйа, поставленная в 1943 году в Париже. Городе, оккупированном фашистами. Намекает или нет режиссер Бычков на схожесть локаций и времен, но постановка 2018 года вновь стала ярким манифестом гуманности, жертвенности идеализма и сопротивления насилию.
Создается впечатление, что режиссер рисует четкие параллели между Францией середины двадцатого века, сдавшейся фашистам и погружающейся в идеи нацизма, и современной Россией. О повторяемости государственных и человеческих ошибок Михаил Бычков намекает, соединяя в своей постановке древнегреческую трагедию Софокла и современный бытовой антураж. Перед зрителями типичные апартаменты российского олигарха. Только имена и события принадлежат античному периоду. Хозяин домика с евроремонтом - видный политик, тиран и убийца. А его жилище не раз называется в пьесе дворцом, что создает недвусмысленные аналогии в связи с недавними скандальными антикоррупционными расследованиями в России. Здесь же и стражники в форме бойцов ОМОНа, и телевизор, где новости о кровопролитных войнах во славу корыстных царей нисколько не кажутся чем-то архаичным.
При этом знаки и атрибутика разных тысячелетий гармонично сплелись друг с другом. Постановка не стала аттракционом, в котором нарочито выпячивались схожести жизни в разных цивилизациях. Режиссер смог избежать пошлого заигрывания со зрителями. Он погасил неуклюжесть фантастической природы путешествий во времени. Происходящее воспринималось с той же верой, что и сон. Большая тонкость требуется, чтобы создать правдивость ночных грез, избежав гротеска, комичности или очевидности. Бычков, точно подмечая, когда восприятие зрителя начинает погружаться в одну из цивилизаций, в верных пропорциях вводит специфические жесты(закатывание рукавов в стиле воротил из девяностых, воздушные кавычки) и выражения(матерщина а-ля депутат из Левиафана).
Событийность в постановке уходит на второй план. В пьесу введен хор, который сразу раскрывает все карты, и лишает происходящее драматической интриги. Умело зрительское внимание сосредоточено режиссёром именно на идейном конфликте. Друг другу противостоят Креон(Камиль Тукаев) и Антигона(Татьяна Бабенкова). Удивительно, как органично философия античного царя звучит из уст современного политика. Для него в приоритете не живые люди, а абстрактный корабль-государство. Даже после смерти почти всех родных он застегивает на брюхе пуговицы и идет на Совет. Дальше латать корабль и осуществлять «необходимое». Идеализм, романтика и благородство души для Креона это пережитки юности и результат незнания реалий несправедливой жизни. Её нужно принять такой, какая она есть, закрывая глаза на нечеловечность и играя свою роль.
Антигона же такое счастье не принимает. И держаться за него, как собака за кость не собирается. Антигона это та, кто сказала: «Нет». Причем «нет» не просто конкретным зверствам дядюшки, но и предстоящему угасанию и даже смерти своих идеалов, романтичности и детскому, нежному восприятию мира. Режиссер даже вручает героине в руки микрофон, актуализируя её во времени и выделяя жирным маркером важность мировосприятия Антигоны. Здесь же появляется и сестра Антигоны Исмена (Анастасия Майзингер;Надежда Азоркина-Васильева). Обе понимают, что поступок, обрекающий их на смерть, по большому счету, не принесет никакой пользы. Только Антигона видит в отказе даже от бессмысленного романтичного порыва начало собственного духовного обезображивания. Исмена же соглашается на компромисс и приспособленчество.
При всем пафосе и серьезности речей(а постановка напрочь лишена шуточек и сжата в полтора часа интенсивной высокой философии) актерской труппе удается справляться блестяще. Татьяна Бабенкова без единой фальшивой ноты показывает весь диапазон чувств героини. В своей игре она остается честной, органичной и при этом смелой и рискованной, как в романтичных речах о жизнеустройстве взрослого мира, так и в трогательных любовных признаниях. А на коленях у няни, прося за свою собачку, Бабенкова уже хрупкое и беззащитное дитя.
Сложный образ создал и Камиль Тукаев. Беспринципного политикана он изображает очень сочно. Правда иногда кажется, что актеру не хватает жесткой звериной хватки. Но из Креона похоже еще не до конца выветрились благородные идеи юности. Сам он себя называет нерешительным. Актер достоверно выстроил озверевшего тирана, убеждающего себя в собственной душевности и утешающегося этой иллюзией из-за доносящегося из прошлого стыда.
Выделяется и чувственная Анастасия Майзингер с её Исменой, нервно-мечущейся между смелостью принципиальности и уютным молчаливым бездействием.
«Антигона» получилась необыкновенно вдохновляющей постановкой. Причем не только из-за актерской игры, удачно переработанного текста, музыки Баха и хирургически тонко выполненной на сцене синхронизации эпох и пространств. Но и благодаря чутью режиссера Михаила Бычкова, точнейшим образом уловившего интонации духа современной России.
Автор текста: Игорь Шадров.
Фото - Алексей Бычков.
