Вот уже несколько месяцев мне приходится добираться на работу в Воронеж пригородным транспортом. В основном электричкой. Нет, меня не выслали на 101-й километр (а была в свое время такая практика, когда асоциальных элементов удаляли из мегаполисов). Просто я купил домик в деревне. И теперь имею возможность наблюдать за соотечественниками в транспортном, так сказать, потоке. В движении. Не ожидал, но ежедневно совершаю для себя какие-то открытия.
Сначала о хорошем. На остановочном пункте меня встречает выдержанный в бело-синих тонах терминал, кассы с вежливыми кассирами, билеты со штрих-кодом, охрана, турникеты, которые считывают упомянутый штрих-код. Но кстати об охране. Некий гражданин в ожидании пригородного поезда придремал на перронной скамейке, подложив под голову сумку. Вскоре из терминала вышел охранник и спросил потенциального пассажира: «С вами все в порядке?». Тот выскользнул из рук Морфея и тоже задал вопрос: «А в чем дело?». Охранник сказал: «Ну, может быть, вам плохо и нужна помощь?». Гражданин ответил: «Да нет, все в порядке. Просто задремал. Простите, что в горизонтальном положении». Трогательно.
В вагоне пригородного поезда постоянно осуществляется контроль: наличие билета за недолгую поездку проверяют раза три. Правда, если ты прошел через терминал, то уже обилечен. Но терминалы есть не на всех станциях, поэтому народ хитрит. Люди садятся на одном остановочном пункте, а контролеру говорят, что на другом (который поближе к Воронежу), соответственно, сумма, обозначенная на билете, который выползает из переносного кассового аппарата, уменьшается. Во время проверки у дверей в тамбур грозными фигурами стоят охранники. Все под контролем.
Если возникла необходимость с тем же ребенком сбегать в ватерклозет, то он присутствует, в смысле ватерклозет. И со сливом, и с раковиной - вода наличествует. Туалетная бумага, простите, отсутствует, так что надо запасаться.
Теперь о грустном. Я имел как-то глупость зайти в первый вагон пригородного поезда с шестилетней дочкой. И получил представление о том, как выглядел салун на диком американском Западе: пассажиры, работники одного из известных предприятий, курили, играли в карты, распивали спиртные напитки, матерились. Я понял, что попал не в то место. Попытался их приструнить: «Хватит матом тут крыть!». А мне спокойно ответили: «А ты зачем с ребенком в первый вагон сел?».
И тут я понял, что первый вагон - нечто вроде бизнес-класса, только со знаком минус. Больше я не сажусь в первый вагон. Мне не хочется, чтобы мои дети изучали русский язык в уличном варианте. Хотя я весьма уважаю мужчин из первого вагона. Они представляют из себя настоящих русских парней, которые вкалывают на не самом чистом производстве и получают не весьма большие деньги. А потом после смены возвращаются домой и пашут в буквальном смысле слова на своих огородах или чинят свои автомобили с изрядным пробегом. Грубые, на первый взгляд, ребята и есть та самая Россия, и малая, и великая. Россия, которую принято никогда не принимать в расчет: в пределах Московской кольцевой дороги бурлит совсем другая жизнь.
Теперь, конечно, я не сажусь в первый вагон. Но и без VIP российских железных дорог впечатлений хватает. На днях напротив меня сидела девушка и говорила по сотовому телефону. Рядом сидели люди. То есть обстановка была вполне себе публичной. Тем не менее барышня успела рассказать подруге о своих, как я понял, недостаточно долгих отношениях с неким существом противоположного пола.
Я уже не молод, но уши у меня краснели - подробности были исчерпывающими. Где гуляли, что делали после посещения клуба, кто и что кому подарил, сколько денег потратили, кто оказался негодяем или негодяйкой, сколько денег потратили на развлечения. Но за исключением нюансов, проезд в электричке - великолепное времяпрепровождение. Купил билет, сел в поезд, взял книгу в руки (хотя, кстати, вокруг почему-то мало читающего народа) - и поезжай себе. Движение - жизнь.
Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".
