Воздушную тревогу объявили в Воронежской области

Полиция заинтересовалась видео с избиением девочки на детской площадке в Шилово

В Воронеже 5-летний ребенок упал с высоты на детской площадке: виновным считают председателя ТСЖ

Пожар в многоэтажке сняли на видео в Северном микрорайоне Воронежа
 

Александр Гусев поручил повысить качество дорожных работ в Воронежской области

 

Воронежский «Факел» проведет 27 июня гостевой спарринг с «Ростовом»

Суд рассмотрит дело о взятках экс-начальника кафедры Воронежского института ФСИН

Стали известны подробности задержания ректора Воронежского госуниверситета

В Воронеже ночью полыхала квартиры в доме на Торпедо: погиб 45-летний мужчина

В Воронеже отремонтируют 255 опасных балконов

Жители воронежского поселка несколько месяцев остаются без нормального водоснабжения

Увы, но негативные аспекты сочетания планет все еще властвую над людьми, отмечают астрологи.

В Воронежской области снизилась заболеваемость ковидом

Врио ректора Воронежского госуниверситета назначили Елену Чупандину

В Воронежском заповеднике временно закрыли экотропу из-за опасности посещения

Облавы на водителей маршруток пройдут до 30 июня в Воронеже

Алого тропического ибиса заметили на дереве в центре Воронежа

Ректор Воронежского госуниверситета Ендовицкий задержан якобы за дачу взятки

В Северном микрорайоне из-за строительства дублера Московского проспекта образовался затор

Дождливая и жаркая неделя ждет жителей Воронежской области

Глава СК вмешался в историю с сиротой из Воронежской области: девушка 10 лет не может получить жилье

Два БПЛА ночью сбили над Воронежской областью

Увы, но первый день рабочей недели не порадует позитивом, говорят астрологи.

Эпичная поездка на капоте машины попала на видео в Воронеже
 

Воронежцы пожаловались на платный въезд на Чертовицком пляже

Путин наградил воронежскую семью орденом «Родительская слава»
 

В Воронеже на выходные перекроют движение на участке улицы Остужева

5-километровая пробка образовалась на трассе М-4 «Дон» в Воронежской области

Кошмаром обернулась для беременной жительницы Воронежа госпитализация в БСМП №1

Шесть городов Воронежской области поборются за победу в конкурсе благоустройства

 

Губерния

Театр Кольцова и спектакль Платоновского фестиваля


В спектакле «Песнь о Матери и Отчизне» Театра Польского из Вроцлава нет линейной фабулы. Выйдя, условно говоря, из пункта А, в пункт В не попадешь, в тот же А и вернешься. Хотя, быть может, тот да не тот: не просто А, а уже А 1. Попутешествуешь еще, глядишь, попадешь в А 2, А 3 и так далее. И перемещение нам, зрителям, предлагается не совсем по кругу, а скорее внутри и вдоль некоей газообразной массы, например, облака, разбухающего в процессе представления до грозовой, молниями чреватой тучи.

Клубы дыма, предвестника того облака (к счастью, не ядовитые), окутывают зрителей, только еще выясняющих, где кому сидеть в импровизированном зале, устроенном прямо на большой сцене театра драмы имени Кольцова (Советская площадь). Перед зрителями, в клубах постепенно рассеивающегося дыма, - металлические шкафы с нанесенными на их поверхность ритуальными, видимо, рисунками и эзотерическими, надо полагать, надписями. Шкафы - хранилища нужных и бесполезных вещей, сейфы, саркофаги, душегубки - все сразу.

Пьеса, а точнее парафраз, придуманный режиссером Яном Клятой и участниками спектакля на темы поэмы Божены Кефф, представляет собой диалоги и монологи матери и дочери, перемежающиеся цитатами или, скажем так, вольным пересказом избранных мест из произведений, так или иначе засевших в мозгу современного человека, - от древнегреческих мифов и Библии до голливудских блокбастеров. Вместе с литературными реминисценциями в том же облаке вращаются реминисценции музыкальные - от впитанной с молоком матери классики до хитов новейших времен.


 Кстати, и движутся, и поют, и вообще взаимодействуют в атмосфере спектакля, то разреженной, то сгущенной до предела, актрисы и актер Театра Польского потрясающи. Нельзя сказать, что кто-то лучше, кто-то хуже - хороши все, все, кажется, умеют на сцене все, о чем мы могли или даже не могли бы помыслить. И при том, что ощущаешь индивидуальность каждого (каждой), они - ансамбль. Безусловная заслуга режиссера.

Может быть, другие его заслуги, особенно в начале спектакля, представляются не столь явными. Нужно определенное время, чтобы понять, о чем же, собственно, речь (и не в языковом барьере тут дело). То, что пять актрис и актер (впрочем, в женском образе) играют историю взаимоотношений одной и той же матери с одной и той же дочерью, понимаешь сравнительно быстро. Постаревшая мать, прошедшая через ужасы Второй мировой и Холокоста, терзает своими воспоминаниями, своей требовательностью, своим диктатом, как бытовым, так и нравственным, дочь. Которая, впрочем, тоже в долгу не остается, высказывая мамане все, что о ее поведении думает, по полной программе. Ну и что? Житейская бытовая история, которую какими цитатами, реминисценциями, хоровым камланием не сдабривай, такой и останется. Как писал по другому совсем поводу наш политически продвинутый поэт Дмитрий Быков, «жить не могут друг без друга, а друг с другом не хотят». В чем пафос, брат? И где столь милый душе нашего российского, по крайней мере, зрителя катарсис?

А в том-то и дело, что нет катарсиса. Пафос, да, есть. Он - в смене ипостасей матери и дочери, сколько б ни менявшихся, но связанных одной общей косой, сиречь пуповиной. Он в ритуальных песнях и плясках всех времен и народов, стремящихся выразить невыразимое и постичь непостижимое. Он в эриниях - богинях мщения, хранительницах материнских уз, существах сколь мифологических, столь и реальных для каждого и каждой из живущих.

Он и в том, конечно, что жить друг без друга нельзя, невозможно - если уж не в пределах Вселенной, то на матушке Земле точно. Он в том, что мы, волей режиссера оказавшись внутри раздираемого газами облака, чувствуем себя его частичками. Где аморфному нашему, летучему нынешнему существованию противостоят совершенно железные обстоятельства: глубокоуважаемые шкафы со скелетами всех тех, кто был до нас, и нашими собственными. Он в том, что, кроме таких вот шкафов, нам нечего оставить в наследство тем, кто будет после нас. И бытовая история, вобрав каждого из нас частичками, раздувается до размеров глобальных, чреватых катастрофой. Вот вам и пафос.


А катарсиса нет. Переполненная электричеством грозовая туча, нависшая по воле постановщика над зрительным залом, разрешается не смертоносными молниями и не живительной влагой, упавшей в благодатную почву, а карнавальным фейерверком, ярким, красочным, но бесплодным.

Минуточку, а почему бесплодным? Ведь мы пришли, мы посмотрели, мы задумались. Да, кто-то, прикинув, скажет: ерунда на постном масле. Кто-то, поразмыслив, произнесет: не моя эстетика. Кто-то поинтересуется: ага, вот так вы намудрили, но конкретно-то что предлагаете?

А я, уж извините, скажу: да здравствует театр, который, говоря о вещах страшных и безысходных, может помочь мне почувствовать, что страшное не так уж страшно, а безысходное не столь уж безысходно. Иллюзия? Да, очень может быть. Так для того мы и ходим в театр, чтобы понять, что уж наше-то с вами существование не столь иллюзорно. Так ведь?


Печатную версию материала читайте в газете "Воронежский Курьер".