В галерее «Х.Л.А.М.» открылась выставка Кирилла Гаршина «Праздные дни»

На ней история семейного застолья превратилась в триллер из семи картин, который мог бы называться «Особенности национальных праздников».

Они сидят, улыбаются, прихлёбывают вино, пристально и напряженно смотрят на зрителя. На снятых «полароидом» любительских кадрах, которые имитирует 24-летний художник Кирилл Гаршин, на первый взгляд, не происходит ничего. Вот групповой портрет из троих человек — женщины в непроницаемых очках-хамелеонах, девочки в белом и парня. Еще несколько подобных снимков — и становится не по себе. Женщина в очках, кажется, просверливает глазами пространство галереи «Х.Л.А.М.», из-за ее плеча злобно выглядывает мрачная мягкая игрушка странного медвежонка. На картине, изображающей бабушку и внука, тени причудливо складываются в очертания узнаваемого символа — косы, приступившей к сбору урожая.

Персонажи, замкнутые в пространстве двух комнат, огорожены, с одной стороны — шкафом, с другой — праздничным столом с белой скатертью, и, кажется, сейчас приступят к тайному ритуальному поеданию. Их лица — намеренно искажены и напоминают нарисованные от руки маски: у парня вместо рта — длинная красная полоска, а вместо глаз — щелочки. У женщины в свитере белозубая улыбка превращается в хищный оскал. Очки одного из центральных персонажей — по всей видимости, матери, — сдвинулись набок и превратились в глаза зомби. На месте головы мужчины, обнявшего мальчика с зеленым воротничком, — имитация выколотой кем-то дыры. На нескольких работах лица персонажей специально смазаны: возможно, кто-то вертел головой во время съемки. Сцены жуткого в своей обыденности и обыденного в своей жуткости домашнего застолья запросто могут быть иллюстрациями прозы одного из отцов «метафизического реализма» в литературе — Юрия Мамлеева. И полная противоположность жизнерадостным застольным полотнам Пиросмани.

— Мои работы перекликаются с полароидными фотографиями, популярными в 90-х годах, которые были смешного квадратного размера, — вспоминает Кирилл Гаршин. — Из-за особенностей вспышки фотоаппарата многие предметы смазывались. Скатерть, которой был накрыт стол, расплывалась, и не было видно ничего из того, что находилось на этом столе. Это давало ощущение меняющейся реальности. Я заинтересовался этим эффектом, и решил сделать серию картин.

Не трудно догадаться, кто изображен на «полароидных» картинах — родные и знакомые, знакомые знакомых: «Отчасти — это личная, семейная история, отчасти — просто какие-то люди, которые попали в кадр случайно», — объясняет Кирилл Гаршин.

— Как родные отнеслись к моим работам? Ну, кто-то видел, кто-то нет, кто-то придет и еще увидит, но, я думаю, будет сюрприз, — объясняет парень.

Как можно догадаться, на картинах присутствует и сам художник, который в 90-е годы был еще ребенком. По всей видимости, это мальчик в зеленом воротничке. Но, еще раз подчеркивает сам Кирилл, это не история из личного архива, а обобщенная история о жизни и смерти, наполненная экзистенциальным драматизмом.

— Это живописание обыденности, в которой мы живем, — говорит Кирилл Гаршин. — Сегодня, на открытие выставки, сюда придут люди, которые тоже будут выпивать, улыбаться, их тоже будут фотографировать. У кого-то после этой встречи останутся фотографии. А спустя некоторое время, окажется, что все бессмысленно, что это никому не интересно, кроме человека, который был запечатлен на этой фотографии.

Название выставки — «Праздные дни» — заставляет обратиться к толковому словарю. «Праздный» — порожденный бездельем, бесцельный, бесполезный, пустой. В своей выставке Гаршин отразил целую эпоху и особенности национального характера, который не мыслится без календарных праздников. Специфику типичных семейных альбомов, от которых в большинстве случаев остаются не портреты, а полупьяные сытые физиономии на фоне ковров и шкафов.

— «Праздные дни» — время, когда ничего не происходит, — объясняет художник. — Стремление сбежать от безвременья побуждает к действиям, к желанию развеять скуку, заполнить пустоту светлыми моментами радостного единения. Они так стараются. Надо успеть, пока не началось искажение.

Все семь работ Кирилл Гаршин сделал в рекордно короткие сроки. На каждую ушло три-четыре дня. Для молодого художника эта персональная выставка — уже третья по счету. Предыдущая выставка, зафиксировавшая постапокалиптическое общество, называлась «Дикие люди», и прошла в галерее «Х.Л.А.М.» в 2012 году. А годом раньше прошла его первая персональная выставка — «Пределы адекватности» — отчет художника из психоневрологического диспансера, сцены из которого совпали с религиозными сюжетами известных работ мастеров прошлого. Как вспоминает художник, именно там, лежа в палатах Тенистого, он впервые задумался о бессмысленных праздных днях, открывших портал в безвременье — и вечность.

— В психоневрологическом диспансере я лежал месяц, — вспоминает Кирилл Гаршин. — Там мне было абсолютно нечем заняться. Это безвременное, праздное существование заставило меня обратиться к библейскому откровению. Я подумал: что бы произошло, если бы Иисуса Христа заперли бы в сумасшедшем доме вместе с апостолами? Вся эта глобальная история от рождения до воскрешения вылилась в абсурдный спектакль в сумасшедшем доме.

Глядя на «библейские» работы Кирилла Гаршина — выпускника Воронежского художественного училища — нетрудно увидеть сознательные аллюзии на картины Питера Брейгеля и Иеронима Босха, голландских живописцев, запечатлевших уроки анатомического вскрытия («Урок анатомии доктора ванн дер Меера» Михиля ван Миревельта и «Урок анатомии доктора Тульпа» Рембрандта). А некоторые отмечают сходство стиля яркого воронежского художника с американскими неореалистами — Рокуэллом Кентом и Эдвардом Хоппером.

— В отличие от многих современных художников ты имеешь законченное художественное образование. Должен ли, по-твоему, художник его иметь?

— Должен или нет — не мое дело. Если художнику необходимо получить художественное образование, он его получит, — уверен Кирилл.

— Это очень помогает, если ты хочешь быть независимым и делать автономное искусство. Живопись — очень автономное медиа. Тебе не требуется ничего, кроме картона, красок и своих задумок. Это не скульптуры и не объекты, для которых приходится нанимать людей. Здесь все можно сделать самому.

Текст и фото Анастасия Сарма