Завтра исполнится 40 дней с того момента, как ушел из жизни доцент Воронежского госуниверситета, кандидат искусствоведения и большой знаток отечественного кинематографа Сталь Пензин. Человеком Сталь Никанорович был удивительным. Я познакомился с ним в те далекие времена, когда сам был студентом ВГУ. Как-то раз одна из моих сокурсниц затащила меня на заседание городского киноклуба, после чего раз в неделю я стал обязательно приходить в малый зал кинотеатра «Пролетарий».
В «Пролетерии» собиралось поистине уникальное сообщество людей, которые смотрели некассовые или не рекомендованные властями к просмотру фильмы, обсуждали их, споря до хрипоты и пытаясь отыскать истину там, где ее не было вовсе или она лежала на поверхности. И тогда на авансцену выходил интеллигентного вида человек и мягко, без какой-либо неуважительности к спорящим, расставлял все точки над i, разъясняя, где тут искусство, а где только подобие его. То был председатель киноклуба Сталь Пензин.
Сейчас можно много говорить о том, каким он был замечательным педагогом, долгие годы сеявшим в университете, пединституте и институте искусств разумное, доброе, вечное. Можно восхищаться его необыкновенными познаниями в кино и его многочисленными книгами, в числе которых -- учебник «Мир кино», «Мой Воронеж после войны» и вышедшая незадолго до его смерти «Кино Воронежа». Но главной заслугой Сталя Никаноровича, прекрасного человека и интеллигента, на мой взгляд, является то, что в годы «застоя» и «перестоя» он сделал городской киноклуб центром интеллектуальной и эстетической жизни Воронежа. Местом, где не стеснялись общаться и обмениваться мнениями профессора и рабочие, ученые и студенты, пенсионеры и домохозяйки. Именно сюда приезжали с творческими выступлениями актер Калягин и мультипликатор Норштейн, киновед Вайсфельд и писатель Шукшин, которых пленяла демократичная и в то же время достаточно эрудированная киноклубная атмосфера.
Можно сказать, что киноклуб в те годы стал центром притяжения воронежской элиты. Не той, номенклатурной, с партбилетами в кармане и привилегиями в личной жизни, а настоящей, эстетически и нравственно зрелой. Нельзя сказать, что добиться этого было просто. Не единожды киноклуб пытались красиво прикрыть. Не единожды не разрешали показ в нем положенных на полку фильмов, но всякий раз благодаря усилиям его председателя клуб выживал, а запрещенные ленты просматривались в отдаленных домах культуры и даже на дому -- там, куда не дотягивалась всесильная рука советской цензуры.
Во многом именно благодаря Пензину киноклубовцы в те времена получили возможность ездить на московские международные кинофестивали, знакомясь там с шедеврами мирового киноискусства и общаясь с ведущими кинематографистами мира: Федерико Феллини, Джульеттой Мазиной, Отаром Иоселиани и многими, многими другими.
Приход дикого капитализма в Россию был болезненно воспринят Сталем Никаноровичем. Пензин понимал, что культ денег, рекламируемый адептами перестройки, самым негативным образом скажется на нашей культуре и искусстве, так как не может быть искусства там, где чавкают попкорном и опиваются «Кока-колой». И оказался прав.
Постепенно Сталь Пензин отошел от дел в городском клубе, перенеся свои киноуроки в Дом актера и пединститут, таким образом выражая своеобразный протест против засилья на киноэкранах бездарной, а то и пошлой продукции. Тем не менее еще долго его ученики приходили к нему на занятия, которые он вел со студентами и которые обогащали их эстетически и духовно. Они и сегодня с теплотой в душе и огромной благодарностью вспоминают своего безвременно ушедшего пастыря, который мог бы многое дать новому поколению зрителей, но, увы, не успел. Земля вам пухом, Сталь Никанорович!
Виталий МУХИН,
Печатную версию материала читайте в газете
В «Пролетерии» собиралось поистине уникальное сообщество людей, которые смотрели некассовые или не рекомендованные властями к просмотру фильмы, обсуждали их, споря до хрипоты и пытаясь отыскать истину там, где ее не было вовсе или она лежала на поверхности. И тогда на авансцену выходил интеллигентного вида человек и мягко, без какой-либо неуважительности к спорящим, расставлял все точки над i, разъясняя, где тут искусство, а где только подобие его. То был председатель киноклуба Сталь Пензин.
Сейчас можно много говорить о том, каким он был замечательным педагогом, долгие годы сеявшим в университете, пединституте и институте искусств разумное, доброе, вечное. Можно восхищаться его необыкновенными познаниями в кино и его многочисленными книгами, в числе которых -- учебник «Мир кино», «Мой Воронеж после войны» и вышедшая незадолго до его смерти «Кино Воронежа». Но главной заслугой Сталя Никаноровича, прекрасного человека и интеллигента, на мой взгляд, является то, что в годы «застоя» и «перестоя» он сделал городской киноклуб центром интеллектуальной и эстетической жизни Воронежа. Местом, где не стеснялись общаться и обмениваться мнениями профессора и рабочие, ученые и студенты, пенсионеры и домохозяйки. Именно сюда приезжали с творческими выступлениями актер Калягин и мультипликатор Норштейн, киновед Вайсфельд и писатель Шукшин, которых пленяла демократичная и в то же время достаточно эрудированная киноклубная атмосфера.
Можно сказать, что киноклуб в те годы стал центром притяжения воронежской элиты. Не той, номенклатурной, с партбилетами в кармане и привилегиями в личной жизни, а настоящей, эстетически и нравственно зрелой. Нельзя сказать, что добиться этого было просто. Не единожды киноклуб пытались красиво прикрыть. Не единожды не разрешали показ в нем положенных на полку фильмов, но всякий раз благодаря усилиям его председателя клуб выживал, а запрещенные ленты просматривались в отдаленных домах культуры и даже на дому -- там, куда не дотягивалась всесильная рука советской цензуры.
Во многом именно благодаря Пензину киноклубовцы в те времена получили возможность ездить на московские международные кинофестивали, знакомясь там с шедеврами мирового киноискусства и общаясь с ведущими кинематографистами мира: Федерико Феллини, Джульеттой Мазиной, Отаром Иоселиани и многими, многими другими.
Приход дикого капитализма в Россию был болезненно воспринят Сталем Никаноровичем. Пензин понимал, что культ денег, рекламируемый адептами перестройки, самым негативным образом скажется на нашей культуре и искусстве, так как не может быть искусства там, где чавкают попкорном и опиваются «Кока-колой». И оказался прав.
Постепенно Сталь Пензин отошел от дел в городском клубе, перенеся свои киноуроки в Дом актера и пединститут, таким образом выражая своеобразный протест против засилья на киноэкранах бездарной, а то и пошлой продукции. Тем не менее еще долго его ученики приходили к нему на занятия, которые он вел со студентами и которые обогащали их эстетически и духовно. Они и сегодня с теплотой в душе и огромной благодарностью вспоминают своего безвременно ушедшего пастыря, который мог бы многое дать новому поколению зрителей, но, увы, не успел. Земля вам пухом, Сталь Никанорович!
Виталий МУХИН,
Печатную версию материала читайте в газете
